Хождение по мукам

       В голове стало мутиться, от недостатка кислорода всё происходящие перед глазами, поплыло каруселью разнообразных красок, необыкновенных усилий стоило лису, пребывать в сознании, ещё мгновение и последние силы покинут его тело. Эмма упивался своей победой над сильнейшим из всех ёкаев, его смех громовыми раскатами, разносился по каменным коридорам подземелья. Вся свора приспешников Бога, ревела в ожидании смерти демона, дабы заполучить его душу в ряды своей армии. — Тоо-мооэ, — эхом раздалось над головой каждого аякаши. Подошва черного ботинка, припечаталась к ещё более раскрасневшемуся в предвкушении триумфа, лицу божества. Тот, не смотря на свой исполинский рост, не ожидая удара, пошатнулся и рухнул на спину, отпустив горло кицунэ. Пылевой туман заполонил коридоры подземелья, несколько вековых сталактитов осыпались на каменный пол, издавая противный лязг, схожий с битьём стеклянной посуды. Все присутствующие духи замерли, пыль медленным хороводом осыпалась на землю, являя взору наблюдателей Кровавого Короля, стоявшего ботинком на лице хозяина дзигоку, с вложенными руками в карманы брюк. На лице демона запечатлелась довольная ухмылка, от чего багрового цвета глаза сузились, предвещая собой нечто ужасное. Богиня, увидев лежащего под стеной хранителя, ринулась к нему, и, восседая на нём верхом, обшаривала всё его тело на предмет дополнительных повреждений. Дыхание лиса постепенно приняло нормальный темп и, не открывая глаз он, потянув девчушку за плече, положил руку на затылок и прижал её к своим губам, вдыхая глоток своего личного кислорода. «Она жива, с ней всё в порядке, значит и мне есть для чего жить» — пронеслось в голове ёкая, как только он открыл глаза и увидел запыхавшуюся от волнения хозяйку. — Ну-ну, хватит уже слюнями обмениваться, я здесь не для того чтобы наблюдать ваши телячьи нежности, — на этот раз не из вредности, а обуреваемый вселенской ревностью, злой король пытался остановить единение двух влюблённых. — Я, между прочим, предупреждал тебя, брат, быть хранителем — не лучшая участь, ведь в такой ипостаси тебе бога не победить, ощутил всю скверность своего выбора на своей шее сейчас, а? — злорадствовал красноволосый демон, сильнее прижимая к полу голову бога-властителя, который всё ещё был в отключке, после демонического удара. — Акура, ну что же, я не раз спасал твою задницу, думаю, пришло время возвращать долги, — поднимая на руки Нанами, выровнялся во весь рост, ёкай, отряхивая своё кимоно от пыли, он поставил взволнованную девчушку рядом с собой на землю. — Но всё равно, спасибо, брат, — наклоняя голову вбок искренне улыбнулся Томоэ. — Пфф, да что ты там спасал, я практически всегда сам выходил из любой передряги сухим, — задирая нос доверху, пробубнел Кровавый король. — Рр-ебб-ята, вы случайно не заметили что вокруг одни аякаши, и настроены они по отношению к нам ой как не дружественно, — прижимая пальцы ко рту, богиня стала отчаянно кусать ногти, сотрясаясь от страха всем своим телом. Армия мёртвых духов разнообразных видов и мастей постепенно образовала кольцо вокруг них, пока все трое щелкали своими беспечными лицами. — Кушать подано, — прорычал один из них, обнажая огромные клыки в хищном оскале. Вся эта толпа наводила дюжинного ужаса шороха, но только на девчушку, ибо присутствующие мужчины лишь хитро переглянулись, предвкушая скорейшее веселье. — Повеселимся, брат? — притворно разминая пальцы, протянул, улыбаясь во всё лицо демон-лис. — Да за милую душу, — обнажая ряд острых акульих клыков, Кровавый Король беспечно потянул руки к верху, будто бы разминаясь. «Как мальчишки, ей богу, тут толпа разъярённых аякаши сейчас от нас и черепушек не оставит, а им бы всё веселиться» — промелькнуло в голове Нанами, всё ещё жмущейся к спасительному телу своего хранителя. Но коматоз, в котором длительное время находился владыка, внезапно бесследно выветрился, и он с силой швырнул своего обидчика о скальную стену, поднимаясь на ноги и причитая все возможные проклятья на голову несносного злого короля. Второй изрядно ударившись о камень, с громким грохотом рухнул вниз приветствовать каменный пол. Увидев исполинских размеров возвышающееся над её головой тело, лоб и затылок покрылись липким потом, руки и ноги постепенно наливались свинцом, богиня с ужасом почувствовала, что вот-вот может потерять от страха сознание, если бы не успокаивающе тёплая рука Томоэ, придерживающая её за талию. — Ох, не обессудьте, мадам, сейчас на ваших глазах, я вырву кишки вашим дружкам, я не убийца, просто так нужно, к тому же, богам нет суда, нам присуща вседозволенность, — обнажая большие квадратные зубы, Эмма завёл над головой руку, из которой в сторону лиса, с хлестким звуком разрезающим воздух бросился поток удушающих черных миазмов, который рассыпался, соприкасаясь со стеной синего пламени. — Миазмы? — удивлённо воскликнула девчушка, со всей силы вцепившись в руку Томоэ, будто она тонет посреди океана, а это единственная связь с сушей. — Да, милочка, в моей власти вся армия скверны, это тебе не какой-нибудь там вонючий хранитель — лис, которому не суждено справиться с моей мощью, почувствуй разницу, — содрогаясь в истерическом смехе, подхватываемом всей его сворой, владыка дзигоку был готов к нанесению очередного удара. — Нанами, беги отсюда, — заводя девушку за свою спину, лис принял боевую стойку в решении, во что бы то ни было дать отпор всему могуществу божества, пока она, не скроется на безопасное расстояние. Злость и ярость разъедали лисью душу пуще черноты миазмов, он злился на себя, за то, что слаб, за то, что не может в полной мере обещать защиту своей любимой женщине. Но как бы там, ни было, сейчас он готов был умереть и отдать душу богу, только бы она была жива и успела спастись. Девчушка не смела, сделать ни единого шага, она чувствовала, как каждая клетка его тела дрожит, не от страха за себя, а от боязни потерять её. Ноги будто приковали к полу, ни единая мышца не смела, пошевелится на встречу к выходу. Повернув голову, она увидела, как Кровавый король достаёт из-за пояса своё оружие, покрытое огромным количеством длинных шипов. В его глазах была лютая ненависть, казалось, будто сейчас два багровых заката солнца, стали чернее ночи, злой король был готов к решающей битве за ёё жизнь, своя его мало тревожила на данный момент. «Что же я могу сделать? Что я вообще могу?» — умоляла богиня рассудок, найти для неё хоть какое-то решение проблемы. Но просьбы не заставили себя долго ждать, девушка вспомнила, чем она действительно может помочь ситуации, хоть как-то. Достав из кармана талисман, она на скорую нацарапала на нём иероглифы и, приложив к спине дорогого сердцу ёкая, прокричала: — Не хранитель ты более! — её голос гулким эхом раздался по всему дзигоку, ударяясь о каждый выступ скальной породы, невидимые путы осыпались вокруг них. Лис обернулся, глядя на девчушку ошарашенными глазами, полными любви и благодарности за то, что она есть у него. Черная волна, извергаемая владыкой преисподней, приближалась с устрашающей скоростью, Нанами смертельно побледнела, зажмуриваясь, вжимая голову в спину своего мужчины, но страшится, на сей раз, необходимо было самому богу. Единым взмахом руки, Томоэ вызвал огненное кольцо, охватившее тот участок земли, где находились все трое и силы властителя вновь, осыпались, с шумом ударяясь об огневую завесу. — А теперь, ты ответишь за всё, тварь, — обнажая лисьи клыки, демон расплылся в довольной ухмылке. — Повеселимся, божок, — подпрыгивая вверх он, завис в воздухе в полуметре от божества, внутри екая, клокотала ненависть, казалось, будто в нём взорвалась атомная бомба и выжгла к чертовой матери все предохранители, оставляя лишь оголённые стальные нервы, которые нынче были на пределе. Разводя руки в стороны, по стенам подземелья стали вздыматься языки алого пламени и распространяться по всей каменной породе разогревая её до красна. Стоявших позади них аякаши, уже вовсю месил своей дубиной не на шутку разозлившийся Кровавый король, то там-то тут слышались вопли о помощи и попытки оказать сопротивление, одичавшему до безумия убийце. Спустя мгновение, дзигоку превратилось в раскалённый до максимума, очаг культовой битвы, казалось, будто сам ад разразился на все близлежащие просторы. В ореоле всего действия, возвышаясь над, до смерти перепуганным владыкой, завис в воздухе обезумевший жаждой мести демон-лис, сквозь узкий прищур турмалиновых глаз, он рассматривал свою жертву, все, пуще распаляясь в гневе. С каждой секундой по мере того как лопалось терпение ёкая, вся преисподняя наполнялась палящим жаром, благо причина его лютой ненависти к её пленителю, стояла в безопасно оцепленном лисьим огнём месте, в котором температура не изменилась. — Довольно, безумец, — взывал к рассудку и жалости, молящий о пощаде испуганный могуществом екая, Эмма. Забавно было видеть некогда напыщенное божество, гласящее о вседозволенности подпрыгивающим с ноги на ногу, ибо контролируемая лава, поднимающаяся по зову кицунэ, обжигала стопы босых ног. — Довольно, говоришь? Тебе меня не остановить, пока не зажарю тебя и всю твою здешнюю шваль на лисьем огне, не успокоюсь, не я буду если ты не сдохнешь в этом затхлом каменном гробу, — расплываясь в зловещей улыбке, мужчина продолжал плавно поднимать руку вверх ладонью, призывая из недр земных раскалённую лаву. Справившись с последним из аякаши, Акура-оу подошёл к бьющейся в конвульсиях, от холодящего сердце страха девушке, сквозь стену огня ей не было видно всего происходящего по ту сторону завесы. Лишь только фразы долетали до ёе слуха, но хватит ли сил Томоэ, чтобы совладать с богом дзигоку. Больше всего девушке хотелось прорваться к нему, и убедиться что с ним всё в порядке, если будет такая нужда прикрыть своим смертным телом. Она стучала крохотными кулачками о каменный пол, в надежде, что бесконечные крики «Томоэ» будут услышаны. — Прекрати орать, голова уже по швам трещит от твоего вопля, — прижимая девичью голову к груди, злой король внутренне дрожал, от блаженства, испытываемого в момент касания к ней. — Да она у тебя болит, оттого что пустая, вон с каким звоном о скалу треснулся, — отодвигаясь от него руками, причитала не помнящая себя от переживаний девица. — Если ещё хоть слово мне в таком тоне вякнешь, я, пока мой братец там занят, всю душу из тебя вытрясу, — схватив Нанами за воротник, притянул к себе, ёкай, утопая в омуте янтарно-золотых глаз девчушки, наполненных слезами горечи. — Тц… из меня душу? — протянула, задыхаясь от волнения богиня, и горячие слёзы хлынули из широко распахнутых медово-золотых блюдец. — А? — перепуганными глазами таращился на содрогающийся от всхлипываний комок нервов, Кровавый король. — Не реви, пожалуйста, не могу смотреть, как ты плачешь, — опуская голову вниз, промычал окончательно поверженный Акура-оу. Все присутствующие в подземелье духи сгорели во всепоглощающем костре, сама телесная оболочка, казалось бы, бессмертного божества, стала чернеть, потихоньку обугливаясь, начиная с его ног. Упав на колени не в силах терпеть поистине адскую боль, Эмма поверг себя на ещё большие страдания, левый бок которым он коснулся адовой поверхности камня, в момент обожгло, и кожа лоскутами стала слазить с обгоревшего тела, осыпаясь поджариваемая искрами на пол. Коридоры подземелья наполнились неистовым воплем, до которого лису не было никакого дела, этот слизняк посмел позариться на самое дорогое ему, и за это, он дорого заплатит, чего бы ему это не стоило. Подстёгиваемый бесконечными проклятиями сыпавшимися на голову ёкая из уст павшего божества, мужчина сильнее распалял огонь и, достигнув критической точки, волна голубого пламени, образовавшись из ниоткуда, подобно шаровой молнии, закружила в безумном танце беспомощное тело бога. Душераздирающий крик заполнил уши всех присутствующих, божественное тело слабо поддавалось даже критическим температурам, поэтому умирать ему довелось в адских муках. Обгоревшая кожа сыпалась пылью на пол, без единой капли крови, ибо та моментально сворачивалась без возможности покинуть свой сосуд. Несколько мгновений и неистовых метаний в объятьях лазурной смерти, Эмма разъедаемый всепоглощающим огнём развеялся в хороводе огня, бесчисленным количеством органических крупинок. Спустя несколько мгновений, получения удовольствия от свершившегося возмездия, к Томоэ стал возвращаться здравый смысл, и всё происходящее вокруг стало ничтожно малым, пред тем, что ему было жизненно необходимо убедиться в целости своего сокровища. Как по мановению волшебной палочки всё вокруг, вдруг встало на свои места, алые языки лавы канули вновь, под скальную породу к своим истокам, кицунэ развеял завесу, отделяющую его от богини, призвав лисий огонь обратно к себе. И в один прыжок, достигнув сидящей на полу дрожащей Нанами, он заключил её в свои крепкие объятья. Лис прижимал девушку к себе всё крепче, ощупывая всю её, сквозь одежду, успокаивающе поглаживая содрогающееся тело девчушки. Вдруг она прижалась к нему, и уткнувшись головой ему в грудь, громко с отчаянием зарыдала всхлипывая пуще прежнего. Екай, гладил непослушные каштановые волосы с такой трепетной нежностью, будто приложи он немного больше усилий, они могут испариться словно иллюзия. За всем сим действом наблюдал бубнящий разнообразные ругательства в сторону влюблённой пары, Кровавый король, сгорая от желания оказаться на месте своего брата, он мастерски маскировал свою ревность, под обыкновенную вредность. — Пришло время убираться из этого вшивого подвала, — поднимая на руки богиню, Томоэ пошел к выходу, пропуская мимо ушей всё, что говорил ему его напарник…