Хождение по мукам

Хранитель сидел на крылечке храма и, держась обеими руками за голову, раскачивался подобно маятнику взад, вперёд. На, и без того бледном лице альбиноса, не было ни единого следа жизни, Нанами не возвращалась уже несколько дней, даже богу не известно, что произошло с его госпожой, и почему он не в силах призвать её тело обратно. После дюжины попыток он швырнул в сердцах курительницу в дальний угол комнаты, едва не раскрошив её в дребезги, хрупкий фарфор с трудом уцелел, пока эпохальная жизнь, ёкая, проносилась у него перед глазами. Кроме того ни единая вылазка на поиски несносного дикого лиса, не увенчалась ожидаемым успехом, он будто в воду канул. Змей само собой злорадствующее потирал руки, в предвкушении того, что его коллега никогда более не вернётся в храм Микаге, тогда это лишило бы его главного соперника в борьбе за сердце богини. Но здравый смысл, несущий ответственность за душевное спокойствие хозяйки осознавал, что пропади Томоэ навеки вечные, она изведёт поисками себя и всех в округе, пока не вытрясет из недр земли, своего любимого. Микаге сидел, рядом молча и потягивал священное саке, приготовленное лучшим «бухарем» Японии. — Досточтимый Микаге-сама, вылетели из храма огневички, преклоняясь пред своим прошлым, но по прежнему очень уважаемым хозяином. — Оникири, Котэцу, что произошло? — отставляя в сторону опустошенное сакадзуки*, повернулся к источнику звука, слегка охмелевший хозяин храма. — Хоть вы сейчас и не действующее божество земли, но работу по храму забрасывать никак нельзя. Сейчас в молельни была женщина, она просила о помощи, найти её пропавшего без вести сына. Говорит, что уже несколько дней от него ни слуху, ни духу, его зовут Кирихито. — Пропал, говоришь? — задумчиво протянул озадаченный блондин. — Что-то мне всё это не нравится, я думаю, есть смысл обратиться за советом к богу мудрости Фукурокудзю*, надеюсь, у него есть хоть какие-то соображения на этот счет. Я отправляюсь в Такамагахару *, а вы, проследите за тем, чтобы Мидзуки, не расплылся в унынии как масло на солнце, до моего приезда. — Микаге-доно, вы ведь найдёте способ вернуть Нанами? — медленно поднимая опущенную голову, промычал выбившийся из всех духовных сил хранитель, на данный момент пустоты. — Ведь это я во всём виноват, не стоило отпускать лапушку-Нанами в ручищи этого дикаря, — всхлипывая, змей вытер катившуюся по щеке слезу. — Ну-ну, полно тебе, твоей вины в том, что произошло, нет, прекрати кормить червей самобичевания своим сомнением, сейчас куда более важно уладить сложившуюся ситуацию, нежели опускать руки, — успокаивающе поглаживая альбиноса по плечу, проговорил поучительным тоном мудрый Микаге. Подняв голову, он любовался светящимся диском полной луны, озаряющей своим светом, сей мир, оставляя плотную серебристую дорожку в плещущейся воде озера Иса, находившегося во владениях храма земного божества. Умеренный прохладный ветерок, доносил ароматы цветущих в саду деревьев, к слову с появлением в храме богини, их стало куда больше. Одним из таких деревьев была глициния*, растущая в аккурат посреди всего сада, пушистыми, от свисающих гроздьями на ветвях, кронами, она образовала собой некий водопад из фиолетово-сиреневых цветущих ручьёв. Доносящийся до обоняния аромат которых, дурманил рассудок пленительно-тонкой сладостью, чем-то схожей с источающим ароматом сакуры. Зрелище было превосходное, век можно так сидеть и любоваться дарами матушки природы. С трудом оторвавшись от умиротворяющей нирваны, Микаге поднялся на ноги, выровнявшись во весь рост. — Мидзуки, сегодня прекрасная лунная ночь, окутывающая плотным пледом серебристой дымки, всё в округе. Подготовь мою карету ночных туманов, я отправляюсь немедленно.

      С середины неба, на выбравшихся из дзигоку троих путников, глядела красавица луна. Светящийся диск, плавно плыл по черному небесному покрывалу, в котором то-тут, то там, образовалась россыпь мелких дыр, нарушающих идеальную черноту громадного полотна. Воздух веерными взмахами, обдавал истосковавшиеся по свежести, лица великолепной троицы.       Лис нёс на руках уснувшую девушку, пережив такую бурю эмоций, и растратив божественную силу в столь мерзком для всего светлого месте, богиня была настолько вымотана, что как только коснулась щекой груди дорогого экс-хранителя, звук шагов тихим эхом расплывался в тумане сознания, веки стали свинцовыми и опустились на глядящие в лицо своего возлюбленного глаза. Присев на горный выступ, екай, уложил своё сокровище поудобнее себе на колени и стал мягко гладить её по спине, ощущая жар исходящий от её обессиленного тела.  — И эта девочка, стала смыслом моего существования. Она ведь такая хрупкая, но по сути сильнее в разы, нежели я, духом,  — крутилось в голове, у всё ещё слабо верующего в своё счастье, кицунэ. Всё это время сидящий рядом Кровавый король не отрывал задумчивого взгляда, от белесого лица девчушки. Внутренняя баталия, была окончена ещё там в дзигоку, гордость и предубеждение пали смертью храбрых, не выдержав натиска всепоглощающей любви, прожигающей дыру в извечно бьющемся сердце демона. Это не укрылось, от внимательного кицунэ, прижав немного крепче одной рукой девичье тело к себе, он круто повернул голову в сторону названного брата. — Чего смотришь? — недовольно размахивая хвостом, поинтересовался лис, насторожив свои аккуратные уши. — Дд-да, на что смотрю? На что тут смотреть, — размахивая руками в стороны, пытался оправдаться, пойманный на горячем Кровавый король. — Она же плоская как доска да и к тому же дурёха несусветная, — в словах Акуры, больше не звучало привычной пренебрежительности, теперь он тщательно подбирал слова, дабы даже в своих мыслях, не обидеть предмет своего обожания. — Ты кому заливаешь? — в глазах кицунэ, загорелись предупредительные огни. — Ты же глаз с неё не сводишь, с тех самых пор, как впервые увидел. Гляди мне братец, подумаешь выкинуть какой-нибудь номер, я выберу её, — опуская взгляд, на мирно сопящую в его руках Нанами, лис умилённо расплылся в улыбке. — Замётано, — поднимаясь на ноги, решительно проговорил демон. — Нам пора двигать отсюда, нехрен здесь ловить, — мужчина, медленно перебирая ногами, пошагал по знакомой ему тропинке. — Надеюсь, — тихо произнёс, не отрывая взора от Нанами лис, больше для себя, нежели для своего напарника. Но второй, не уступал в демоническом слухе, поэтому прохладный горный ветер, донёс каждую букву до его ушей. Вызвав огненную колесницу, Томоэ взошел на неё, бережно неся на руках тело богини, и пригласил присоединиться к нему злого короля, дабы доставить его в замок Адзути. Тот и хотел было отказаться, но желание остаться с ней подольше, пересилило гордость, и екай, молча, последовал примеру лиса, взбираясь на огненное колесо. Добравшись до замка, экс-хранитель уложил девушку на футон, длительно любуясь её беспечному сну, отправился в главные покои Кровавого короля. Всё происходящее весьма логично, но две души в одном теле, это не шуточно. Укладываясь на бамбуковый ковёр, напротив сидящего в кресле демона, Томоэ стал закуривать кисеру, пуская огромные клубы дыма, развевающихся лёгким потоком ветра, из открытого окна. — Брат, всё это хорошо, но мне бы в своё время вернутся, засиделся я в своём теле пятисотлетней давности, — срываясь на смешок, проговорил, примащиваясь поудобнее, мужчина. — Кхм, да, но я боюсь, что без Эммы это уже невозможно, — нервно ёрзая в своём кресле, протараторил злой король. — Чего? — поперхнувшись дымом, прокричал ошарашенный Томоэ. — Что значит, невозможно? Я не могу пребывать здесь в одном теле, ущемляя меня самого, сего времени, — поднимаясь с полу, лис надвигался огромной бурей, на озадаченного короля. — Сам эту кашу заварил, сам и расхлёбывай, нельзя менять будущее столь кардинально. В это время в соседней комнате, на футоне было заметно шевеление, богиня очнулась ото сна и вовсю разглядывала окружающее её пространство. В комнате было темно, но тонкая струйка света, оставляемая на полу, ночной луной, освещала некий лежащий предмет. Который вдруг шустро передвигаясь, устремился на встречу к девчушке. Он представлял собой ничто иное, как белую змею, которая достигнув своей цели, моментально преобразовалась в прекрасного молодого человека, с лазурными глазами. Не успела девушка и глазом моргнуть как… — Ты пойдёшь со мной, ты мне понравилась…