Strange Sender

       На заданный ранее вопрос не послышалась ответа. Чонгук обескуражено оглядывал Мина, представляя как это розовое облачко душит Чонгука и топит в своей же крови. Напряжённый взгляд парня напротив, заставил Чимина выдавить из себя хоть какой-то ответ. — Писем? О чем ты… Чонни? — с недопониманием Пак смотрел на шатена, изгибая левую бровь. Чонгук сделал глубокий вдох, а затем не менее глубокий выдох, причём было заметно, что это было сделано на показ. -Минни, ты любишь стихи? — как бы незамысловато спросил Чонгук, изучая реакцию Мина на данный вопрос. Чимин слегка ухмыльнулся и опустил свои полумесяцы вниз. — Вообще поэзия меня очень привлекает, но не настолько, что бы прям любить. А что, Гуки? Стих мне написал? — выпустив смешок из закрывающий рот пальцев, Пак заинтересовался в таком спонтанном вопросе. Да и точно не ради этого Чонгук позвал парня сюда. — А знаешь ли ты этот стих?.. — и Чонгук начал читать, записанный им на бумаге стих. » Глубокий край разбитых, Покрылся полностью отчаянием. И океан пустых надежд, Наполнился до дна печалью. Я потерялся меж двух сосен И забрел в беспечный край. Там одиночество и горе, Убивают невзначай. Сойдя с тропы безмолвной крохи, Я начал новую топтать. Застряв в болоте по колено, И потерявши часть себя. Найдя себе замену в этом мире, Я начал новый сочинять. Мечтая о краю великом, В котором будут ты и я. Но вот мне ветер нашептал, И небо черное сомкнулось, И тогда мое сознание, В мир разбитых мечт вернулось.»       Чимин нахмурил свои аккуратные и тёмные брови, явно переваривая прочитанное Чоном. Стих, если Мин ещё может это так назвать, вообще не понравился парню, но показался каким-то до боли знакомым. — От кого-то я уже слышал это. Но вот от… — Не успел Пак договорить, как нервный шатен перебил Чимина, вызвав этим ответную реакцию у кариглазого парня.       Мужественная ладонь взяла в свои чуткие цепи крохотную лапку Мина и потянула куда-то за собой. Чонгук шёл уверено вперёд, смотря лишь прямо, ну и на Чимина порой. У Чона был маленький план, но сейчас он убеждён в том, что это явно не Чимин. «Но не может такой человек писать такое и говорить о таком в письмах. » — не переставал произносить шатен у себя в голове, как бы убеждая самого себя. А Чи идет и нихера не понимает.- «Куда этот Чон грёбанный Чонгук ведёт его. И что вообще за письма? И что вообще происходит. «Почему мы ушли?» — Ах, Пак вообще ничего не понимает, ведя монолог где-то внутри своей розовой макушки.       Шатен заходит в прокуренное Юнги помещение. Обыкновенное кафе с простым интерьером, но явно с дорогой отделкой и мебелью. В углу был расположен диван дымчатого цвета с кожаными вставками, а рядом стоял стеклянный стол на железных, формы пламя опорах. Чон проходит в глубь помещения и Пак замечает светловолосого парня с огромными тёмными синяками под глазами, почти выкуренную сигарету и дешёвый смокинг. Юнги указывает на диван, и Гук, словно по приказу, усаживает Пака рядом с собой, подальше от Мина. — Это не Чи-Мин, не Пак Чи-Мин. — убежденно говорит Чонгук, даже не приветствуя хёна. — И тебе утра хренового, Чон Чонгук. И с чего ты взял, что это не Пак? Хотя судя по лицу Чимина он и правду не в курсе, что происходит — ответил Юн спокойным голосом, но нотки волнения все равно ощущались в тембре голоса светловолосого, а губы старшего напряжённо поднялись в уголках лишь на мгновение.       Тогда Чонгук решил рассказать все с самого начала, но уже спокойнее, чем когда он рассказывал Юнги. Слабое освещение подсвечивало захватывающий и неповторимый танец, который от одного взмаха мог раствориться и не повториться больше. Крупинки пыли падали на стеклянный стол и пропадали в нём, как Чимин, внимательно смотрящий на Чонгука пропадал в глазах того, словно переживая всё сам. Когда Чон всё-таки закончил, на Чимине не было лица. Дрожь пробежала по телу Юна уже дважды, а всё от одной же истории, в принципе как и остальных, только у Мина впервые такая дрожь. Пака буквально колотит и сковывает, а в голову ударяют воспоминания из прошлого, топя разум парня в своём болоте. На заднем фоне проскакивают ноты знакомой песни и Чимин возвращается обратно к парням, вернув цвет своему лицу. Из губ невольно выходят слова и высокие нотки композиции. «Get you ft.Kali Uchis- Daniel Caesar» — эта композиция являлась, наверное, самой любимой в плей- листе Пака.       Розовые локоны скрывали горящие лишь от одной песни глаза, а пухлые губы выпускали провокационные для Чона слова. Шатен, да и сам Юнги застыли, смотря на такого обворожительного Мина. В кафе словно всё остановилось, есть лишь эти двое и Пак, мелодично поющий Пак. Но после окончания трека на фоне все вернулись обратно из приключения в мире фантазий с голосом розового парня. -Так вот.- всё-таки продолжил Юнги.- Это явно был не Чимин-щи. Чимин. Тогда…тогда кто, Чонгук? -на последних словах дыхание Юна исчерпалось, волнение огромным комом застряло в горле, не давая воздуху пройти внутрь. Он ещё не переживал так, за чью-то жизнь кроме своей. Юну действительно дорог этот дурак, и сейчас Юнги это понимает как никогда.       Глаза Чонгука опустошались за секунды, губы пересыхали, кожа покрывалась мурашками, теряя свой естественный и натуральный цвет, окрашиваясь в тона дымчатого дивана. Но вот чья-то теплая и маленькая ладошка прикоснулась к щеке угольного парня и всё внутри разлилось чужим теплом.        Глубокие и печальные темный глаза отражали розовые блики и яркую улыбку плюшки напротив. Чонгук проникся сочувствием своего парня и приник к нему, получая ласку, заботу, поддержку и всё необходимое для жизни. Маленькие ручки скрестились на спине Чона отдавая все свое тепло, а ломкие волосы мирно лежали на плече, впитывая все плохое.       Но все прервал неожиданный хлюп рядом, тогда парочка посмотрела в угол, где сидел Юн. Светловолосый закрывал своими костлявыми пальцами тонкие губы и покрасневший от слез носик. На самом деле Юнги был очень эмоциональный любитель драм и романтик, поэтому данная сцена не осталась не проникнута чутким сердцем «Снежной Королевы».       ЧиГуки распустили свои объятия и отдали их все Юну, который ещё больше расплакался, тихо принимая всю ту любовь, которую не получал вот уже столько лет, ведь одним Джином не насытишься. ***       Яркое око мироздания выжигало глаза, паря высоко над головой Чонгука. Его глаза до сих пор не могут забыть милого ревущего парня из Тэгу и такие искренние глаза как у него, так и у Чимы, который кстати сейчас плетётся рядом, сжимая руку Чона крепче с каждым разом, представляя кого было его парню. Пусанские красавчики решили прогуляться после такого эмоционального утра. Властный Чон сам решил куда они пойдут, не давая Мину права на выбор. — «Если ты сверху, это не значит, что ты всё решаешь!» -пробурчал Чимин, осуждающе смотря на затылок, идущего вперёд шатена.       Чонгук же проигнорил замечание своего пассива, ухмыляясь такому выводу. Чимин же в свою очередь пожалел, что год назад бросил качалку, сейчас же просто следя за своим сексуальным телом.       Первым делом парни заскочили в торговый центр, купив себе парных вещиц и пару вещей для Юна с Джином. Семейная атмосфера царила между этими двумя, что кстати подметили и окружающие. Нежные прикосновения, подколы, шутки, советы и поистине понимающие друг друга с полу — слова улыбки.       Вот и день уже подходил к концу, как и сами лучи заветного солнца. Чонгук чмокнул Мина в лобик, сказав ему пару напутствий, и шлёпнув по попе, подтолкнул Чимина в автобус, помахав тому в след. После чего Чон стал обыскивать карманы куртки в поиске своего смартфона. Паника охватила парня, когда он обнаружил, что телефона там не было, но потом он вспомнил где лежит заветное устройство. Достав гаджет из своего заднего кармана, Чон лениво искал номер Юнги, чтобы позвонить тому и узнать как он себя чувствует, а так же предупредить, что он зайдет и подарит ему пару вещей, купленных вместе с Чиминни. Набирая номер уже в третий раз, парень с угольными глазами повторял про себя «аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Резкий удар, как камнем по голове, и в одно мгновение лицо парня было полно ужаса, самые ужасные догадки, как град в голове Чона. Моментально парень сунул телефон в пакет с вещами и на всех своих двух ногах рванул к дому своего друга.       Подбежав к семиэтажному дому Гук ввел код и кинулся на пятый этаж. Дверь не заперта. Мысли и догадки шатена овладевали им, не давая нормально думать, дышать, да жить в целом. Коснувшись приоткрытой двери, Чон подтолкнул её, заметив, что дверь была оборудована около 2 простыми замками и 1 электронным совместно с сигнализацией. Кто-то явно знал Юна и знал как сюда проникнуть. Как только еле стаявшая не земле нога сделала первый шаг, лучи лампы из подъезда осветили красные лужи, растекавшиеся на полу и стенах. стук. вдох. стук. выдох.       Сердце колотилось как бешеное, дыхание сбилось, словно кто-то схватил тебя у основания глотки и высосал из тебя весь кислород, одновременно и вырвал твоё сердце вместе с желудком. Ужасная духота в квартире и запах горелого с нотками спирта. «неужели что-то поджигали?».       Водоворот эмоций тянул Чона на дно, ударяя его своими волнами. Парень рухнул на пол, издав протяжный стон, но резкий прилив мыслей заставил шатена подняться и обыскать всю комнату в поиске Юна и нарушителя. Забежав в спальню, Чон не выдержал и закричал, всё равно в квартире никого не было, а соседям было попросту плевать на эту квартиру и её хозяина. Чонгук кричал протяжное «нет», слышав своё эхо в подъезде, и с огромной ненавистью смотрел на кровать, которую освещал свет от тусклой и мрачной луны.

      На кровати лежал белый конверт и не заблокированный телефон с открытым контактом: — Чон Хосок - Новые сообщения