People's lives change

Проводив прислужника Моли взглядом, Кот отпустил схваченные им же руки девушки. Леди потерла запястья и отвернулась. - Если бы я дал тебе действовать необдуманно, кто знает, чем это бы обернулось для Жака, да и для нас тоже,- спокойным голосом пояснил он. - Я знаю, но зачем ты сказал, что нам нужно время? Мой ребенок сидит в заложниках у этой твари! Да ты должен понимать, ведь ты... ты,- Маринетт замолчала на полуслове, блондин глубоко вздохнул. Он прекрасно понимал, что девушка чувствует, но в то же время ему хотелось отвесить ей отрезвляющего подзатыльника. Ведь в таком состоянии она не сможет помочь Жаку, а натворит только больше проблем. Адриан мотнул головой, прогоняя лишние мысли, и посмотрел на Леди. Она стояла с опущенной головой и, как ребенок, растирала по щекам набежавшие слезы. Первый раз за десять лет он видел, как она плачет. Нуар немного помедлив, обнял девушку. - Клянусь, мы спасем Жака. Но пока можешь поплакать, я никому не скажу, обещаю,- его тихий голос прошелестел над ее ухом, и брюнетка незаметно кивнула. Адриан уложил Маринетт на кровать и накрыл одеялом. Она заснула у них в убежище, когда они обсуждали план захвата поместья Агрестов. Ее слова выбили его из колеи. Он до сих пор не мог поверить в то, что его отец чудовище, загубившее столько жизней. Блондин ушел в свою комнату и плюхнулся на диван, запрокинув голову на спинку и прикрыв глаза. А ведь он знал, знал, черт возьми. Он заподозрил Габриэля еще прошлой зимой, но просто не хотел в это верить. - Слишком глупо, слишком самонадеянно, Агрест,- прошептал блондин и стиснул зубы. Скажи он Маринетт про свои подозрения еще тогда, то, возможно, этого не было. А теперь они все в большой жопе из-за его оплошности. Насколько же хладнокровен и ужасен его отец, если вмешал в их разборки ни в чем невиновного ребенка? Жак. Добрый и улыбчивый маленький прохвост. Будь воля блондина, он хотел бы иметь такого сына.