in my heart you're still here

Они были порядочно пьяны, да и из бара ушли последними. Первым сдался Нейт, потом Клаус и Марта, ушли вместе. Последними бар покидали Конрад, Крис и Геллен. На улице уже была предрассветная серость, Крис безбожно скользил по появившейся наледи и смеялся, когда его взяли за две руки, чтобы довести до дома. Кристиан, кажется, был самым пьяным и, возможно, имениннику так положено. Раскрасневшийся и в кои-то веки не жаловавшийся на холод, он пытался петь знакомые песни и заваливался то на Геллена, то на Конрада. Более устойчивые провожающие смеялись, придерживали его. Крис был, по меркам Конрада, безумно очарователен и привлекателен. Геллен же не воспринимал его иначе, как друга, становящегося крайне забавным при вливании нужных доз алкоголя. Крис, в очередной раз пытаясь впороться носом в асфальт, просто был уверен, что жизнь прекрасна. Здесь и сейчас. Геллен свернул за два квартала до их дома, пошел к себе. Конрад тут же приобнял Криса за талию, чтоб идти было удобнее. Крис снова пытался петь, но осознав, что их теперь никто не сопровождает, резко сменил колею разговора. Проскользил на ботинках по наледи, пытаясь просто встать перед Конрадом и поцеловать. Не рассчитал и повалил мужчину на серо-зеленый газон с подмороженной травой, да и сам плюхнулся сверху мертвым грузом. Ему нравилось валяться на Конраде, особенно сейчас, когда мир и без того прекрасен. Ему нравилось, что так совсем не холодно. Нравилось смотреть ему в глаза, отражение фонарей в которых напоминало звезды. И поцелуй, пьяный и совершенно нелепый, с которым он полез к мужчине, казался одним из самый прекрасных. Криса, у которого и так голова кружилась от выпитого, захватывала эйфория. Сердце билось звонко и легко, тело вообще не ощущалось. Зато горячие прикосновения широких ладоней к пояснице были очень ощутимы. И тогда к эйфории стало примешиваться возбуждение. Крис откровенно плохо понимал, что делает, что вообще происходит вокруг. Только слабо осознал, когда его снова поставили на ноги, да и то больше благодаря тому, что горячие губы оказались слишком далеко, что сейчас казалось катастрофой. Крис скривил недовольную мину и снова потянулся к Конраду, тот опасливо покачнулся и оперся о дерево. Подняться с газона сейчас для мужчины было маленьким подвигом, и возвращаться обратно на землю не хотелось. Он был не уверен, что сможет встать второй раз. А Крис так и продолжал виснуть, будто не понимая, что до дома они ещё не дошли. Решение приходит неожиданно, и, после одного из поцелуев, Конрад легко поднимает рыжего на руки. Тот отрывается от губ, испуганно взвизгивает и крепче цепляется в шею мужчины, мешая дышать. Конрад смеется. Идти по прямой не получается совершенно, но удается держать равновесие, несмотря на ещё нервничающего Рыжего. Он войдет во вкус уже перед дверью подъезда и откажется слезать. Конрад запомнит этот подъем как один из самых медленных в своей жизни. И один из самых сложных. Из-за кромешной темноты. Из-за Криса, который, чтобы не разбудить соседей, чуть ли не жевал воротник пальто Конрада. Из-за пьяного и безрассудно смелого Криса, который на втором этаже отобрал шарф Конрада, а после стал приставать с недвусмысленными поцелуями и попытками расстегнуть рубашку, когда до квартиры было ещё несколько лестничных пролетов. Из-за Криса, который хихикал и так удобно вписывался в руки, которые должны были оказаться слишком слабыми для этого. Конрада пьянило сочетание сюрреалистичности происходящего, глупости и одновременно с тем естественности. Ощущение, что рядом может быть только он. Ощущение, что любой иной выбор был бы сокрушительной ошибкой. И, когда остается ещё пролет до квартиры, в перерывах между поцелуями Криса звучат признания Конрада. От последних Рыжий, кажется, раззадоривается ещё больше. И перед дверью квартиры даже слезает с рук Конрада, давая спокойно её открыть. В квартире темно, тихо, и, не считая двух рыжих кошек, пусто. Пару секунд они просто смотрят друг на друга, разгоряченные, пытающиеся отдышаться. Потом Крис запирает дверь, не отрывая взгляда от Конрада. Забирает из его руки ключи, пытается повесить их на нужное место, но те падают, бьются о пол. И после уже никто не пытается вешать ни шарф, ни пальто, ни уже расстегнутую рубашку. Ботинки скидываются по пути к комнате. С постели, завидев хозяев, сбегают кошки. И остается радоваться, что постель никто не убрал. Первым джинсов лишается Крис, в попытке их стянуть чуть было не падает мимо кровати. С футболкой он справляется уже сам, пока Конрад стягивает остатки своей одежды. Ещё секунда замедления, уже последняя. Конрад не может отказать себе в удовольствии посмотреть на него. На растрепанного, счастливого, с мутными глазами и вечно трясущимися руками. Он проводит всей ладонью вверх, от паха до скулы, заставляя его опрокинуться на спину, успевает нагнуться так, что зрительный контакт не разрывается. Скорее слышит, что Крис подтягивает к себе подушку. Еще один поцелуй, долгий и мягкий. Поцелуй, во время которого руки пробегают по уже знакомому телу в несчетный раз. Поцелуй, после которого, не сговариваясь, Крис переворачивается на живот, и скорость происходящего резко меняется. Поцелуй, после которого уже никто не разговаривает, просто потому, что они оба этого не любят. Но комната заполняется другими звуками. Скрипами, чмокающими поцелуями, скрипами и иногда мелкой возней. Тишина, разрушаемая лишь тяжелым дыханием, повисает как всегда резко. Конрад лежит по диагонали кровати, одна нога свешена. Перед глазами, кажется, солнечные блики, хотя до восхода ещё осталось время. Дыхание тяжелое, а голова пустая. Крис лежит на груди, жадно и часто дышит, но не делает ни одной попытки шевелиться. И Конрад аккуратно ложится удобнее, под недовольное бурчание засыпающего Криса. Просыпается Конрад уже на боку и без подушки. Последнюю, которую удалось найти, засыпая, отвоевал Крис. Рыжий, растрепанный, всё так же лежит на животе. Только теперь обнимает подушку, что вызывает у Конрада волну умиления. Поправив на парне одеяло, он вылезает из постели и окунается в круговорот привычных утренних дел. Душ, корм для кошек, сбор раскиданных по квартире вещей. К Крису он возвращается с завтраком. Наблюдая сероватое лицо партнера, усмехается, возвращается на кухню и приносит ему стакан, в котором шипят две таблетки. Рыжий благодарно кивает, выпивает и укладывается на плече Конрада, только севшего на кровать. Мужчина подтягивает к себе кружку кофе. Крис начинает говорить только через полчаса, когда начинают действовать таблетки. — А так теперь всегда будет? — тихо, хрипловато спрашивает он. — Нет, похмелье проходит достаточно быстро. Тут же спокойно уверяет его Конрад, слышащий этот вопрос чуть ли не каждое утро после переезда Рыжего. Разумеется, он понимал, о чем тот говорит. Но отвечать серьезно не мог. Крис тихо усмехается, но толкает его в бок. И тут же садится почти прямо. — Я серьезно, если что. И ты понял ведь, о чем я спрашиваю. Конрад отвечает с небольшой паузой, которая требуется, чтобы отпить кофе и отставить кружку на поднос. — Сколько мы вместе, Крис? — уже серьезно спрашивает Конрад. Рука сама собой опускается на рыжие волосы, напоминающие сегодня больше заготовку для валяной игрушки. Крис же заминается, загибает пальцы и радостно сообщает. — Почти десять лет. У нас, между прочим, круглая дата скоро. — Конрад красноречиво закатывает глаза, напоминая, что праздники любит редко и дозировано. И Кристиан спешит добавить. — Отметим так же, но вдвоем! — Начнем пить прямо в койке?.. Конрад всё же получает ещё один тычок в бок, но после Крис кладет голову ему на колени и довольно улыбается. — Так вот. Вечно пообещать не могу, но «пока смерть не разлучит нас» — это с удовольствием. — Мне тридцать пять исполнилось, не рано ли о смерти говорить? Мрачно зевает Крис и хмурится. Он избегает темы смертей, он не строит планы на случай ЧП, и это Конраду кажется возрастным и проходящим. Но всё же Конрад решает уважать его право на выбор. Наклоняется, целует плечо Криса. — Тогда нам срочно нужна религия или гарантирующая загробную жизнь, или цикл перерождений рядом друг с другом. А, ещё можно изобрести эликсир вечной жизни. — Мне нравится вариант с эликсиром. Пожалуй, займусь этим в понедельник с химиками… — А если не получится? — Тогда ты что-нибудь придумаешь. Рационально замечает Крис и потягивается, после чего жестом просит пододвинуть к себе поднос с завтраком. Конрад смеется, но распоряжение выполняет.