in my heart you're still here

Конрад задумчиво разглядывает потолок, считая целые стыки у белых плит из ровного материала, название которого теряется далеко в мыслях. Помнит, как их клеил сам, когда Ноэми вернулась, когда выдала шутливое алиби, что снова будет с ним и даже взрослого сына стерпит, если Конрад сменит эти ужасные потолки. Конрад сменил. Она осталась, даже сказала, что у него вышло красиво прилепить чертовы плиты. Смешно. Отношения исчерпали себя в самом начале и были ничем. Конраду не хотелось жить одному, ей нужна была поддержка, чтобы «выбиться в люди». И все, конечно, всё понимали. Наверное из-за этого Ноэми, несмотря на свой пылкий нрав, даже не попыталась запустить в Конрада чем потяжелее, да, желательно, в голову. Просто ей тоже было наплевать, просто у неё тоже были другие планы, и Конрад уже давно не был самым интересным вариантом. Она, пожалуй, только в силу характера игнорировала его существование. Даже когда ставят печати в документах и говорят о «совместно нажитом», она реагирует ровным счетом никак. Конрад говорит, что согласен разделить квартиру, она заявляет, что уедет завтра и требует перевод средств на расчетный счет. Конрад обещает нанять риэлтора. Она собирает чемоданы, пока уже бывший муж на работе. Конрад сегодня возвращается в пустую квартиру, и от этого сразу становится легче. Спокойнее. Лукас не предлагал помощи и не предупреждал о визите, но, рассматривая спокойное лицо отца, явно удивлён. Конрад думает, что сын просто мало что знал, и кивком приглашает в пустую квартиру, достает из бара шампанское. Лукас усмехается. — Отмечаешь, что она снова загуляла и бросила тебя? Или думаешь, что, раз у вас в этот раз равный счет, можно и радоваться? — Я подал заявление на развод. Лукас меняется в лице, неуловимо, скрывая удивление. Отпивает. Видимо, перспектива отсутствия шуток о старом отце, женившемся на молодой фифе и терпящем её загулы, печалит его сильнее, чем факт развода. Конрад вспоминает, что Лукас Ноэми недолюбливал, и думает, что факт развода того в принципе печалить не может. — И что Крис? — Не знает. На лице Лукаса, отпившего ещё, замешательство и явное «неужели этот старикашка себе ещё кого-то завел». Конрад усмехается. — Узнает, когда квартиру разменяю. Пока что мне его обрадовать нечем. — Конспиратор старый. — Фыркает Лукас, вроде бы даже с облегчением. — Куда она свалила-то? — Не знаю. Она не сказала. Она вообще ничего не говорила с тех пор, как я объявил, что мы разводимся. — Серьёзно? Даже без истерик? Конрад кивает и отпивает, наконец, сам. Настроение Лукаса снова меняется на смешливое, на желание шутить. Пьёт он больше и вскоре мирно засыпает на диване, Конрад только накрывает ребёнка пледом. Радуется, что у Лукаса, очевидно, мозгов больше, чем у родителя, раз он смог удачно устроить личную жизнь. Радуется и, взяв уже свой телефон, набирает сообщение Рыжему. «Хочешь, приеду?» Время два часа ночи, пятница. Точнее, уже суббота. Конрад точно знает, что у Криса завтра выходной, да и он на работе тоже может не появляться. Фоке искренне уверен, что рыжий где-то гуляет со своими друзьями, как и положено молодым. Вот только эти мысли разрушает ответ — короткое согласие, пришедшее почти моментально. Конрад закрывает Лукаса, зная, что у того есть ключи или что он, в крайнем случае, подождёт. Садится в машину и сворачивает на знакомую улицу. Слишком простая дорога, слишком быстро запомнившаяся, слишком… Он явно не срывался с гулянки, чтобы встретить Конрада в квартире. Он скорее снова залипает на какую-то ерунду в интернете и пренебрегает режимом сна в угоду мешкам под глазами. Конрад закрывает дверь, коротко обнимает Криса и целует в щеку. — Я заказал нам какой-то ерунды, скоро привезут. Ты чего… сорвался? — Поссорились с Ноэми. Конрад разувается и отводит взгляд, но всё же замечает, как меняется лицо рыжего, как тот пытается скрыть злорадство. Точнее, делает вид, что пытается скрыть злорадство. Не особо напрягаясь для этого, впрочем. — Ты злой мальчик, Крис. — Усмехается Фоке, разувшись. — Это оттого, что ты вечно голодный, да? Крис только строит недовольную гримасу. Конрад ловит в зеленых глазах любопытство, желание узнать причину скандала, но только улыбается наглее. Только уверяется в своём решении рассказать всё потом, когда будет уже их квартира, когда всё решится с бумагами, когда, собственно, будет что рассказывать. Когда будет что-то более веское, чем отсутствие необходимости носить кольцо. Кольцо, которое Конрад так и не снял, в угоду конспирации. И, разумеется, чтобы оно продолжало раздражать Криса. Рыжий, когда бесился, всё же был забавным. И Конрад, отчетливо видевший его эмоции, но игнорировавший их, делал вид, что ничерта не понимает, ожидая вопросов.