Война Бастардов: Проклятые

Начало осени 784 года с основания Бестирали

- Это безумие! Никто не пойдет на это, ваша милость. Никто не станет идти против дикарей с армией, что сидит за стенами Болитроли, чтобы убить мальчишку, который возможно там есть, а может и нет. Халем судорожно приподнял голову, но лица его было по прежнему не видать из-за жирных черных волос. Он молчал и только бросался в стол руками, а потом снова отпускал. - Во всем Бестирале нет столь безрассудительной армии, готовой пытать себя лесами Мортина с ее лабиринтами, чтобы потом сражаться с варварами. - По прежнему стоял на своем Клавен: советчик короля. - Да и потом, как многотысячной армии пройти незамеченными по близости с Дорингтолом и Фабистирой. Даже Витруд не имеет столько лазутчик и воинов скрывающихся в тени лишь для того, чтобы знать кто там был, есть, либо же только собирается появиться. Король отошел к окну и впился в стены руками. - Я Халем, сын семьи Криптов! Я король. Я их король! Пусть отдадут мальчишку своему королю. Я не желаю гробить армию, ради семнадцелетнего юнца, которому ко всему же только шестнадцать зим. Мне нужен старший: ворюга. Тот кому я подарил фамилию Лето первым. Найдите Гаскойна, срубите его чертову голову и заприте в ящик, а за тем сожгите тело. - Король не унимался в своих требованиях. А тем временем синее небо меркло под луной, а двадцатая зима Гаскойна была все ближе. Крепости гнили от сырости, а на севере пал первый снег. Время неутолимо текло вслед за жизнью короля. Каждый вечер он собирал троих сыновей и двух дочерей за столом и во время трапизы рассказывал, что ему говорила слепая старуха. О том, что он умрет от своего же клинка, не от сквозной раны, а от жалкого пореза. А королю так померать не к лицу, словно пес загрызший сам себя. - Как бы там ни было, ваша милость, но варвары не отдадут королевским гонцам и кусень сыра за сундуки с золотом, посему нам не остается ничего кроме как ждать, а от Гаскойна нет ни единой новости. Мальчишка Айрис? Да он сдохнет не успев понять, что уже заблудился в лабиринтах Мортин. Король улыбнулся и закачал головой. А потом плюхнулся в кресло и начал дико хохотать. Он смеялся без устали, до слез и глотал попытки, что-то пробормотать. Но ни с того, не с сего он остановился и спросил: - Ответь, Клавен, я король Халем из семьи Криптов, владелец всего Бестираля, раскинутого на север, юг, на его восток и запад? Верно я говорю? - Да мой король, но... - Никаких но! Король не требует и не просит, он говорит и это выполняется. - Перебил Клавена король Халем. - Господин. Ваша милость, варварам плевать на титулы знати, они не подчиняются никому кроме своих богов.- Советник все пытался вразумить короля. - Тогда почему эта грязная свинья Берк называет себя лордом? Я, слышишь, ничтожество, я и только я его единственный Бог. - Да, ваша милость. - Нет, нет, моя милость давно исчерпала себя. Я не был милостлив к моим врагам десять лет назад на войне с западными владениями повстанцев Дотрии и срубил головы сотен из них, а еще больше сжог, поймав при побеге. Во мне не осталось милости, как и сострадания с человечностью. Король скинул корону на землю и сказал, что пока мальчишки не умрут, он не наденет ее вновь. Королева Фестра из семьи Юкланских сов призирала своего мужа уже слишком долго и ждала с нетерпением того, что его смерть на двадцатой зиме окажется не вздором слепой старухи. Фестра ненавидела Халема за измены и постоянные унижения своей семьи. Король не обращал внимания на своих детей, своих наследников. Выпивка, сладкоголосые и белокурые дамы, и снова выпивка давно утянули Халема Крипта из семьи, которую весь его род во все века считал единым, что предавать нельзя. Не то, чтобы семья Криптов была предателями, но на трон они влезли ни совсем по законам Бестирали. Еще прапрадед Халема, Северный Медведь Блэдд Крипт во время переворота в стране, захватил столицу Витруд и убил короля. С тех самых пор семья Криптов уже почти две сотни лет правит в Бестирали. Северным Медведем его прозвали не просто так, ведь Блэдд был огромен, с густой черной словно сама тьма бородой и длинными не менее черными космами. Говорили, что он мог разрывать людей на пополам. Так же говорили, что он голой рукой вырвал сердце короля и с тех пор хранил его как свой самый главный трофей. Но ужаснее всего то, что королем был Хант Юкланс первый носитель герба Юкланской совы и прапрадедом Фестры, нынешней королевы. Иногда король Халем толкал речи перед своими детьми, конечно же королева присутствовала при этом. Она слушала, как Халем воспевал, что их дети рождены в союзе двух семей: Истинных королей и владык Бестираля Криптов и одичалых сов, которых он не дал позабыть взяв в жены их мать Фестру Юкланс. Но она никогда не забывала кто истинные короли, а кто одичалые. В ее сердце таилась надежда, что ее сыновья отомстят за свою мать и весь ее род. Но о днях переворота узнать можно было лишь из слов очевидцев, ведь взойдя на трон Блэдд Крипт сжох все архивации и библиотеки, приказав начинать письмена заново, поскольку наконец-то настоящий король сел на трон. С тех сымых лет никто и не говорит о сем, кроме семьи Юкланских сов. - Они не счтают меня своим королем. Я не мирюсь с этим, но готов идти на встречу дикарям и стать купцом, но им не нужно королевское золото. Тогда, что им нужно, Фестра, ответь, будь так добра? - донимал Королеву Халем перед сном уже лежа в королевской постели. - Я думала тебе давно стало ясно, что от тебя им не нужно ничего, как и от всех земель, что находятся по нашу сторону от лесов Мортин. Так подкупи кого-то в их землях и пусть он привезет тебе мальчишку. - Фестра сидела перед зеркалом и вынимала украшения из волос, снимала кольца и серьги, распускала волосы и была похожа на дивную русалку: красивую, гордую и мудрую. Она бы озарила своими огненно-рыжими волосами любого близьстоящего, но рядом был лишь король Халем. Она взгянула на него кошачьими, зелеными глазами и опустила их в пол. - Знаешь, Фестра, я вовсе позабыл, что так сильно любил тебя. Вражда наших семей не дала нам быть счастливыми, но все же судьба подарила нам пятерых детей. - Их семеро. - Нет, дорогая, их было семеро. Джой умер еще младенцем, а Валкорна загрыз волк на охоте. - С досадой промолвил король. - Не нужно было брать его на охоту, он был так юн и еле держал копье. К тому же он никогда не любил охоту. - Все так же глядя в пол отвечала Фестра. - Пусть он и не любил охоту, но он должен был доказать, что по праву зовется сыном короля и его наследником. - Как думаешь, хотел бы он быть твоим сыном зная, что его ждет такая участь? - Спросила Фестра и взглянула на голову того самого волка, что загрыз ее сына восемь лет назад, когда Валкорну было одиннадцать. Волк выставивший клыки на показ, чья белая шерсть и по сей день омыта кровью ее сына, кажется сожелел о смерти Валкорна куда больше Халема. - Если он и вправду мой сын, то он бы умер сотни раз, но не отрекся от своей судьбы. - Восгордился король. - И вправду твой сын? А чей по твоему? Я выходила замуж за бесстрашного воина, главного наследника на трон и надежду Бестираля, а кем ты стал? Ты не воин ведь твое тело давно заплыло жиром. Ты не король, ведь половина королевства не нуждается в короле и не уважает его. И более ты не надежда, а проклятие. Ты боишься теней своих бастардов, потому что тебе так сказала старуха никогда не видевшая света. Так за кого же тогда на самом деле я вышла замуж? - Закрой свой рот, дрянь! Если бы не я, то все твое горячо любимое семейство Юклансов давно бы украшало пики своими головами, а сама ты отправилась в Ифетрон, развлекать тамошних лордов. Я вернул вашему роду величие, а ты смеешь ненавидеть меня? - Король встал с постели и подошел к сидящей королеве сзади. - Но именно твой предок лешил мою семью этого величия на целых две сотни лет. - С дрожью в голосе ответила Фестра. Халем подошел к жене еще ближе, положил ее волосы себе на руку и начал их гладить. Он говорил о том, что это было давно и теперь семья Юклансов снова королевской крови, но вдруг схватил Фестру за волосы, сжав их в кулаке и бросил ее на кровать. - Я никогда, слышишь, никогда впредь не хочу этого обсуждать. Спасибо за идею с бастардом в Болитроли - она действительно хороша, подкупить купца или менее упрямого варвара - это умно. А сейчас приведи себя впорядок, я буду ждать тебя в постели. Раз ты так горюешь по своим сыновьям, я подарю тебе новых. - Они были и твоими детьми. - Прорычала Фестра. - Я привселюдно прикажу выпороть тебя ржавым мечом и брошу гнить в темницу, где тебя будут навещать мои воины и насиловать до изнеможения, если ты не приведешь себя впорядок и не вернешься ко мне в постель. - Да, мой король. - Испуганно, сквозь слезы проговорила Фестра. Король Халем улыбнулся, налил себе вина и подошел к окну. - Как же мне жаль, что ты никогда меня не любила, - он сделал глоток и обернулся, - не будь я на троне, ты бы никогда не стала моей. Не было бы... - Халем задумался и погодя продолжил. - семерых детей. Но почему я обязан заставлять тебя, почему ты не смиришься с тем, что так уж устроен мир: тот у кого власть всегда добивается своего. - А разве мой прапрадед Хант из семьи Юкланских сов сдался твоему предку? Хотя все знали, что победить Северного Медведя в бою один на один невозможно даже бесчестным путем. Его тело было неуязвимо к ядам, а на огромной спине и груди виднелись тысячи шрамов: он был неуязвим. Но король остался на своем и принял смерть с честью. Разве не потому Блэдд Крипт оставил мою семью не тронутой? Это звалось честью, Халем, ты никогда о ней не знал. Король молча взглянул на нее и похлопал по постели. "Честь? Деньги моя честь, доблесть и союзники. Все можно купить." - говорил король Халем будучи еще в совсем юном возврасте, а все его старые знакомые толи в шутку, толи нет говорили, что, тот практически не изменился, только стал еще злее и безжалостнее к соим союзерам, после чего они смеялись как оголделые.