Who we are

Will you still love me Будешь ли ты все так же любить меня, When I'm no longer young and beautiful? Когда я перестану быть юной и прекрасной? Will you still love me Будешь ли ты любить меня, When I got nothing but my aching soul? Когда у меня не останется ничего, кроме истерзанной души? I know you will, I know you will. Я знаю, что будешь. Я знаю, что будешь. I know that you will. Я уверена, что ты все ещё будешь. Will you still love me Будешь ли ты любить меня как прежде, When I'm no longer beautiful? Когда моя красота померкнет? Dear lord, when I get to heaven Господи, когда я попаду в рай, Please let me bring my man. Позволь мне забрать с собой своего мужчину.

Я подперла кулаком щеку и тяжело вздохнула. Жаркое засушливое лето опутало всю Великобританию. Голова совершенно не могла работать в этом кошмаре. Оливер только приехал с игры и лежал рядом со мной. Мы не хотели свадьбы, детей. Мы просто любили друг друга, а большего и не надо нам было. Без всякой ненужной сопливой херни. Два сердца, четыре руки и два человека. Все просто — если он и есть я. Жить без остатка, любить без остатка, растворившись в друг друге. Оливер притянул меня к себе за шею и поцеловал. Мои черные волосы рассыпались по подушкам. — Ты здесь совсем утонула в своих зельях. — Это круто. Недавно получилось кое-что… очень… такое… Короче, знаешь, иногда… человек с катушек съезжает? Его в Мунго забирают. Оливер немного отстранился и нахмурился. Я положила ладонь ему на грудь, опустила глаза на свои ногти. — В общем… мое зелье может помочь таким людям. Я осторожно посмотрела на Вуда. Его брови поползли вверх, и я поспешила добавить: — Но оно не совсем восстанавливает состояние и память, просто облегчает жизнь, помогает быстрее обучаться и успокаивает. Еще его часто пить нельзя, как Феликс Фелицис примерно. Оливер молчал. Я боялась. Вдруг он назовут меня дурой или… или… что-нибудь сделает. Он резко сел и обнял меня талию, сжав мою ладонь у себя на груди. Я прижалась к теплому плечу. — Отправим его в Мунго. Ты у меня гениальна. Ты можешь спасти тысячи жизней. Я уткнулась ему в шею. — Брось, это просто… — Гениально, милая. — Только без моего имени. Отправь анонимно. Мы посмотрели друг другу в глаза. Оливер смотрел на меня так, будто я сделала какой-то подвиг. А ведь это получилось случайно. Состав набрался сам собой, и все остальное спонтанно. Однако, Вуд прав. Я могу помочь людям. На следующий день мы анонимно отправили мое зелье в Мунго, прикрепив рецепт. Им оно нужнее. К тому же, я нашла списки всех, кто содержится в специальном отделении для душевно-больных. Среди них оказались Локонс и Долгопупсы. Когда я увидела имя родителей Невилла, я уже не сомневалась в своем решении. Оливер чистил метлу, когда я в сарай принесла ему пирожки. Мы там и перекусили. Вокруг нас разгорается пламя войны, Министерство глупит, Волан-де-Морт собирает свою армию, а мы едим пирожки в сарае. — Нести, что ты думаешь на счет всего этого дерьма? Я отхватила большой кусок от пирожка. — Фадж — тупой еблан, который ещё поплатится за свою глупость. И так ясно, что Волан-де-Морт вернулся. Дамблдор бы не стал лгать, Фадж просто совсем ебнулся. Будет что-то страшное, Оливер, я чувствую это. Что-то грядет. Оливер нашёл мою ладонь и переплел наши пальцы. — Знаешь, а ведь это не страшно. Мы же рядом. — Да. Только, если что, я хочу, чтобы ты меня непременно помнил. Сможешь помнить всегда-всегда, что я существовала и вот так с тобой рядом была? Вуд посмотрел на меня. Я дернула уголком губ. — Ты ебанутая, Розье. Мы рассмеялись. Смех получился каким-то нервным. Никто не знает, что нас ждёт впереди. Не исключено, что и война будет. — Я читал старые газеты, когда Волан-де-Морт захватил власть, когда была война, — задумчиво произнес Оливер. — Я не хочу новой войны. Я не хочу повторения истории. — Я ненавижу его. Ненавижу. И… моя семья на его стороне. Мой дядя даже был Пожирателем, и мой отец тоже, наверное. Мерлин, как же я их всех ненавижу. Оливер крепче сжал мою ладонь. Наверное, понял, что я их не только ненавижу. Я их боюсь. Моя семья может убить меня. Один раз они уже пытались это сделать. Тогда, во Франции. Хорошо все же, когда рядом есть Оливер Вуд. Не смотря на все это политическо-военное дерьмо, квиддич никто не отменял, и Вуд благополучно уехал на свои сборы. Играли они теперь все равно не часто. И когда Оливер приехал я сделала ему сюрприз. Он тогда сидел в гостиной и читал газету. Вуду девятнадцать, а ведет он себя на все тридцать, ей богу. Я вошла в гостиную, держа руки за спиной. — Оливер, у меня для тебя новость. Вуд отложил газету. Я лукаво улыбнулась. Оливер побледнел. Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. — Ты станешь отцом. Вуд моргнул. Охнул. Моргнул. Откинулся на спинку дивана. — Анастасия, я… О, Мерлин. Я села рядом, все также держа руки за спиной. Оливер держался за сердце. — Вот. Это Нэнси. Я достала из-за спины маленькую черепашку. Оливер посмотрел на меня. На Нэнси. — Ну что? Чем не дочка? Я рассмеялась, на ладони поднесла Нэнси к лицу и чмокнула её. Оливер рассмеялся. — Блять, напугала, — расслабленно произнес он. Я ждала такой реакции. В такой стране лучше завести животное, а не ребёнка. Притом, если ты любишь этих животных. Я посмотрела на Вуда. Плевать, что нас ждёт в будущем. Сейчас мы вместе. Сейчас мы бесконечно рядом и любим друг друга. И, наверное, это навсегда.