reprise.

пока на плите шипит овощи, а в кастрюле булькает рис, чимин закидывать в себя воду стакан за стаканом. мон подходит к нему, забирает стакан из рук, смотрит обеспокоенно, а в глазах у него застывает немой вопрос. чимин ерошит волосы, с которых поднимается пыль, красиво порхая в воздухе, и молчит, потупив взгляд. юнги мычит, шумит тарелками и пытается хоть как-то то спасти положение, но у него получается крайне плохо. в итоге, чимин уходит из-за стола, так ничего и не съев. он ложится в кровать и ждет, когда же хосок проводит всех гостей и придет. и когда тот наконец приходит, от него пахнет усталостью, приправой, которую любит юнги и солнцем. хосок обнимает нежно, притягивая к себе поближе. — что с тобой случилось? — хосок дышит медленно, кажется, что через раз. он гладит чимина по волосам, щекам, рукам и молчит. ждет. — я так влюблен, — теплым дыханием в грудь, там, где сердце. — ты такой дурак, — старший поправляет выбивающие пряди, заправляет их за ухо и тихонько смеется. чимину это напоминает звон маленького колокольчика. чонгук почти не звонит и не пишет. всего лишь пару сотен раз в день, и все его смс выглядят примерно одинаково. чимин жалеет о том, что сделал. чимин хочет все исправить. он звонит тэхену и тихо «вернись к нему» дрожащим голосом просит, а потом слушает долго, бывает по часу, гудки на другом конце и плачет. чонгук хочет выбить дверь, пока хосок не рядом. Стук прекращается только к семи, потому что хоуп возвращается домой. Шум с лестничной клетки все еще пульсирует в висках. — поговори с ним, — раздраженно. впервые за долгое время. чимин у дверей в квартиру знакомую топчется, хотя у него есть ключи и это не честно. чимин уже трясется от холода, потому что сквозняк, но чона все равно ждет с мороженым в шоколадной крошке. чимин на самом деле не знает, чего он хочет от предстоящей встречи. — чего на холоде стоишь? — чонгук говорит громко и резко немного. чимин вздрагивает. — тебя жду, — заикается и волнуется, словно школьница, а потом добавляет: — я мороженое принес. в квартире опять солнечно, чимин опять с головы до ног в лучах далекой звезды и кажется они вернулись в тот день, когда губы старшего показались очень мягкими и такими нужными на губах чонгука. младший ковыряется в чашке без энтузиазма, думая о том, что хочет сказать чимин. старший ерзает, нервничает и грызет ногти. напрягает. — прости, что поступил как эгоист и не подумал о тебе, — выдает наконец то он. чонгук хочет швырнуть ложку на пол. — прости, что не принял, — чиркает зажигалкой, пока пепел от сигареты пропадает в растаявшем мороженом. чонгук хотел бы не так, но обманывать обоих будет его огромной ошибкой и танцем на тех же граблях, так что легче сказать как есть: — можем ли мы продолжать просто дружить? — конечно, — дежурная улыбка. Чимин чувствует, как холодит его горло ваниль и слова младшего: — конечно можем. Чимин не против.