reprise.

домой получается вернуться не сразу, а только через сорок минут. хосок идет по одиннадцатому этажу, а за ним тянется все такой же грязный и мокрый след. он думает, что уборщица, наверное, устает отмывать засохший на полу песок. — эй, — его окликает низкий, какой-то простуженный голос. хосок поднимает голову и смотрит на немного незнакомого юнги. — я ключ забыл. — жаль, — чон лезет в карман за своим, пока глаза бегают от бедного лица до талии, обтянутой легкой тканью платья. — можно я зайду? — старший подходит, его каблуки скрипят на мелких песчинках. и только в коридоре хосок понимает, что, наверное, не надо было его впускать. юнги с его пачкой мальборо красной явно лишний. нежно-персиковые туфли на каблуке не подходят множеству удобных кроссовок., а парик, мокрый и уже не такой красивый, как вчера, лежит на стиральной машинке в ванной и просто что он тут забыл? — кофе? — ради приличия спрашивает младший с кухни. — можно, — тело юнги мелькает в коридоре еще пару раз. — я взял твои шмотки, потом верну. тихое ага заглушает шум кипящего чайника и проезжающих мимо машин. хосок себе опять разбавляет молоком, а для юнги забрасывает в кружку две ложки сахара. он однажды видел, как сосед (?)ка заказывала американо в кафе около спортзала. он (?)а просила две ложки сахара. хосок ловит себя на мысли, что как-то странно начал спрашивать себя перед тем, как назвать юнджи юнги. — ты ведь не куришь? — юнги после душа стоит у стола, розовый и распаренный. — кури, если хочешь, — бросает младший. мину даже не приходится продолжать этот бессмысленный диалог, завязанный на очень неловко брошенной фразе., но поговорить с хосоком хочется. — разочарован? — юнги прикуривается от зажигалки, которая пару раз мелькала в руках у чонгука, и хосок даже не знает, зачем это запомнил. он пялится в открытое настежь окно и молчит, а юнги где-то на фоне понимающе кивает. — чимин привезет ключи через минут сорок. хосок поворачивается и смотрит взглядом вроде «он тоже знал», а юнги отвечает чем-то непонятным, похожим на мычание. злость сейчас совсем не к месту, но она почему-то есть. чон открывает еще одно окно и пусть юнги продует, он сляжет с простудой и случайно умрет. от таких грандиозных планов становится вроде легче, но хосок думает, что как бы не гей, а мин мерзнет и, сидя на стуле, подтягивает худые ноги к груди. не смотреть на юнги не получается, потому что где-то далеко он все еще юнджи. только в одежде хосока, с короткими волосами, без макияжа и немного парень. не материться под нос не получается. — если тебе станет легче, я могу надеть платье, — говорит юнги. — у тебя просто такой больной вид. — это ты больной, — хосок щелкает костяшками пальцев, чтобы заполнить тот угнетающе тихий промежуток в их разговоре. короткий смешок: — но тебе нравится. младший выгоняет мина из квартиры, хлопая дверью, а потом слишком агрессивно дрочит в ванной на его ухмыляющееся лицо.