Альбус Поттер и новые приключения в мире волшебства

Альбус на ватных ногах подходил к двери. А что, если ничего не получится? Не время об этом думать! Альбус сжал белые пальцы в кулак и осторожно постучал в дверь. Ответа не последовало. Мальчик решил заглянуть без разрешения и, просунув в проем голову, учтиво произнес: — Профессор Лонгботтом, вы здесь? «Если дверь открыта, значит Невилл тут,» — стал строить в голове логические цепочки Альбус. Он ещё немного отодвинул тяжёлую дверь и тихо, словно мышь, проскользнул в образовавшуюся щель. Кабинет профессора Лонгботтома выглядел весьма презентабельно и солидно. Он находился в самом верху башни Гриффиндора и представлял из себя небольшую комнату в форме полукруга с огромным витражным окном. Под ногами у Альбуса лежал пушистый ковёр. С потолка на мальчика внимательно смотрели самые разные мифические существа, от кентавров до лукотрусов. Они не жили своей жизнью, как настоящие волшебные портреты, а просто двигались по зацикленности алгоритму. Сначала смотрели вниз, потом начинали бегать по потолку, затем замирали, и все сначала. Альбус, затаив дыхание наблюдал за движением этой причудливой росписи. Немного опомнившись, он решил осмотреться ещё. Остаться одному в кабинете профессора — это ведь отличная возможность узнать что-нибудь полезное. Альбус подошёл к книжному шкафу. На полке стояла фотография в рамке из красного дерева. С изображения на Альбуса смотрела счастливая семья: Невилл приобнимал за талию девушку, на руках у которой сидела малышка. Мать ребенка выглядела худощавой, имела вытянутое бледное лицо и жидкие волосы пшеничного цвета, в то время как девочка, напротив, мотала густой каштановой шевелюрой и с озорством надувала большие румяные щеки. — Мне нравится эта фотография, — раздался за спиной Альбуса голос крестного. Ал вздрогнул от неожиданности, поспешил поставить фотографию на место и обернуться. Невилл смотрел на Альбуса с добродушной улыбкой и некоторой печалью в глазах. Лонгботтом приблизился к шкафу и взял в руки рамку. — Несси здесь полгода, — сказал Невилл с лёгким вздохом, — А это Ханна, моя жена, — добавил он, показав пальцем на девушку, — Она умерла, когда Несс не было и трёх лет. Невилл поставил фотографию на место, стукнув ею по полке чуть сильнее, чем хотелось бы. — Мне жаль, — тихо, почти шепотом произнес Альбус. — Мне тоже, — улыбнулся Невилл, — Ханна была замечательной девушкой. Веселой, умной, талантливой. Только имела слабость к алкоголю. Когда Несси был год, мы с Ханной купили «Дырявый котёл», она стала почти все время проводить на работе, частенько выпивая с посетителями. Она пила огневиски, как чай, и в итоге полностью разрушила собственное здоровье. Драконья оспа ее добила. Альбус был поражен тому, как мало он знал о своём крестном отце. Ханна Аббот умерла много лет назад, но в эту минуту ее дух словно присутствовал в комнате. Альбус всмотрелся в глаза девушки на фото. Ее взгляд был абсолютно ясным, она светилась от счастья. Альбус с удивлением и глубочайшим сочувствием посмотрел на Невилла, который, очевидно, так привык к своему неутолимому горю, что говорил о нем спокойно и без прикрас, будто речь шла о погоде. — Ладно, Ал, давай не будем, — сказал Невилл нехотя переводя взгляд с фотографии, — Присаживайся, я сейчас схожу за кружками. Профессор Лонгботтом скрылся в узком проходе, ведущем прямиком в его спальню. Альбус пил чай с Невиллом весь вечер, и с каждой минутой все сильнее ощущал, как сближается с ним. Профессор Лонгботтом был совершенно не похож на того Невилла, о котором Гарри рассказывал своим детям: неуклюжего, несобрангого, но очень доброго и честного мальчишку. Взрослый Невилл был гораздо смелее и увереннее в себе. Узнав историю жизни Лонгботтома, Альбус пожизненно стал восхищаться его выдержке. Но больше всего его безграничной любви к единственной дочери. — И тогда Несси решила уйти из дома, но, поскольку ей было всего пять, сам понимаешь, ничего не вышло, — рассказывал Невилл, громко смеясь, и после небольшой паузы, продолжил, — Слушай, Альбус, я заметил, что ты переживаешь по поводу своего поступления в Слизерин. «Ну вот, мама всё-таки ему нажаловалась, — со злобой пробурчал голосок в голове у Альбуса, — А может, это и правда настолько заметно?» Невилл положил руку на плечо мальчика. — Ал, пойми: Слизерин — это не плохо и не хорошо. Это такой же факультет, как и все остальные. То, что оттуда выходят одни злодеи — глупые стереотипы, и не более. Альбус думал, что сейчас в очередной раз услышит душещипательную историю профессора Снейпа, которую ему рассказывали при каждом удобном случае, однако Невилл привел достаточно неожиданное доказательство своих слов: — Посмотри, к примеру, на своего друга Скорпиуса. Его отец был тем ещё подлецом, сколько я его знал. А Скорпиус совсем не такой, судя по всему. Скажи, ну можешь ты назвать его плохим человеком? Альбус с улыбкой покачал головой. — Ну вот, так что не вешай эти ярлыки ни на себя, ни на других. И еще, — с этой фразой лицо Невилла стало гораздо более серьезным, — Что бы вы с ребятами ни задумали, советую этого не делать. Поверь мне, как человеку, обожавшему когда-то ввязываться в опасные приключения. Ни одна, даже самая грандиозная тайна не стоит твоей жизни. Невилл словно заглянул Альбусу в самую душу, пытаясь как можно точнее донести до крестника смысл сказанных им слов. По телу Поттера пробежали мурашки, казалось, что Невилл знает все об их с ребятами планах. — А теперь, дружок, иди-ка ты спать, — сказал вдруг профессор Лонгботтом, разрывая зрительный контакт, — Время уже позднее, тебе пора. Спокойной ночи, — добавил он с прежней теплой улыбкой. — Спокойной ночи, — растерянно произнес Альбус, поднимаясь, и, гораздо быстрее нужного метнулся к двери.