Рождественские подарки
3 августа 2019 г., 19:15
Хогвартс-экспресс на всех порах несся в сторону Лондона. Альбус лениво рисовал пальцем узоры на запотевшем стекле, хотя у мороза за окном, конечно, получалось гораздо лучше. Мимо пробегали бескрайние равнины, уложенные толстым слоем снега, кажется, уже превратившегося в лед, стояла страшная метель. Огромные белые хлопья ежесекундно разбивались о металлический корпус летящего поезда.
— Хотите что-нибудь, мальчики? — улыбнулась юная девушка с тележкой, заглядывая в купе.
— Скорп? — обратился Альбус к другу. Тот лишь покачал головой, — Нет, спасибо.
Мальчики еще немного помолчали. Скорпиус внимательно читал какую-то книгу, в то время как Альбус просто смотрел в пол, пытаясь подобрать слова. Он вообще не умел поддерживать и выслушивать, однако очень сильно хотел помочь всем и всегда. Наконец собравшись с силами, Ал вдохнул побольше воздуха и спросил:
— Что с тобой такое?
Скорпиус перевел на друга вопросительный взгляд дымчатых глаз.
— О чем ты?
— Ты понимаешь, о чем я, Скорп, — начал вскипать Альбус, — Я же вижу, как ты мучаешься. Что не так?
— Ал, какая муха тебя укусила? — улыбнулся Малфой, — Все хорошо, честно. Просто очень устал. Не бери в голову.
Конечно, Скорпиус врал, по нему это всегда было видно, он определенно что-то скрывал. Но Альбус не стал больше допытываться. Нет — значит нет.
Альбус ужасно боялся возвращаться домой. Сразу после вокзала он должен был ехать на шумное семейное торжество в «Нору», к бабушке и дедушке Уизли. И нет, было страшно не из-за того, что там соберется вся родня и наверняка будет обсуждать школьные успехи каждого из многочисленных отпрысков. Больше всего Альбус боялся своего старшего брата.
После октябрьских событий Джеймса не отчислили, однако отстранили от занятий на два месяца, поэтому он мог вернуться в Хогвартс только после рождественских каникул. Этот факт безумно злил Джеймса Поттера-младшего, Джинни регулярно писала Альбусу письма о том, как его брат устраивает голодовки и сбегает из дома. Было понятно, на ком мальчик будет срывать злобу все каникулы. Джеймс и раньше не особо любил Альбуса, а в свете последних событий, казалось, съел бы его на месте, едва увидев на пороге.
***
— Ал, сзади! — задорно смеясь крикнула Роза, но Альбус не успел среагировать и с легкой подачи дяди Джорджа получил увесистым снежком прямо в голову.
— Внимательнее, боец, — улыбнулся мужчина и потрепал Ала по голове, — Ребята, скоро обед, давайте-ка все двигаться домой. Бабушка Молли убьет нас всех за мокрые насквозь куртки.
Роксана, Фред, Люси, Доминик и Луи поспешили за Джорджем.
— Мы вас догоним! — крикнула кузенам вслед Роза и заговорила полушепотом, — Ал, в " Пророке " вчера писали, что пропало четыре сотрудника Отдела магического правопорядка. Здесь точно что-то не то. Твой папа ничего об этом не рассказывал?
— Нет, — обеспокоенно произнес Альбус, — Но я могу попробовать залезть в портфель с документами, папа привез его сюда.
— Слишком рискованно, Альбус, если попадемся, будут большие проблемы, — Роза покусала губу, задумчиво глядя в пустоту, — Идея! — вдруг осенило девочку, — Нас не поймают, если возьмем мантию-невидимку у Джеймса. Вы ведь спите в одной комнате, ее просто будет стащить. Ночью, пока все спят, проберемся в комнату дяди Гарри, достанем бумаги, все изучим и положим обратно. А если вдруг кто-нибудь проснется, под мантией нас не увидят. Все-таки я гений, — прибавила Роуз с самодовольной ухмылкой.
Альбуса совсем не радовала перспектива воровать у старшего брата, который, к тому же, был сейчас ужасно зол на весь мир. Да и копаться в бумагах отца тоже казалось слабым удовольствием. Но делать было нечего — информация необходима.
***
— Молли, — послышался из кухни голос Артура Уизли.
— Да? — откликнулись одновременно старшая и младшая Молли Уизли.
— А где серебряные вилки?
— Боже, Артур, сколько лет должно пройти, чтобы ты это запомнил, — вздохнула старшая Молли и отправилась на подмогу своему мужу.
Альбус всегда удивлялся тому, как имя влияет на характер человека. Все-таки магглы говорят правду: назвав ребенка в честь кого-то, ты породнишь души этих людей навсегда. Молли Грейс Уизли, первая дочь Перси, была копией своей бабушки. Такая же заботливая, домовитая и семейная. Фред Уизли II, которого назвали в честь погибшего близнеца Джорджа, был таким же озорником с невероятно креативным мышлением. Джеймс Сириус и Лили Луна тоже очень проходили на родителей Гарри по своему наполнению. Но, кажется, с Альбусом система дала сбой. Он не обладал ни умом и мудростью Дамблдора, ни талантом и смелостью Снейпа. На семейных праздниках Ал сильнее всего ощущал свою никчемность и обыденность.
— О чем ты так задумался, Альбус? — с улыбкой спросила Мари-Виктуар, подкравшаяся к кузену из-за спины, и присела рядом на диван.
Альбус опустил голову, чувствуя на себе проницательный взгляд серебристо-серых глаз.
— Как думаешь, Доминик чувствует себя хорошо в вашей семье?
Виктуар задумчиво посмотрела в пламя камина. Альбус скомкал и выбросил в огонь кусок старого выпуска «Придиры», одиноко лежавший на столе до его прихода.
— А с чего бы ей чувствовать себя плохо? — спросила девушка, немного погодя.
Мари-Виктуар, как и все дети Билла и Флер привыкла подолгу обдумывать каждую реплику, подбирая правильные слова, чтобы не выглядеть глупо, не сказать лишнего и никого не обидеть. От этого общение с не становилось особенно легким и приятным.
— Нуу, — протянул Альбус, — Она средний ребенок в семье. Тебя любят, потому что ты долгожданный первенец; Луи — потому что он единственный сын. А Дом за что любят?
— Просто так, — ответила Мари нетипично быстро для себя, словно ответ казался ей очевидным, — Потому что Доминик — это Доминик. Тот, кто любит тебя за достижения и всеобщее признание — твой самый большой враг. А родным ты нужен просто так, без условий.
Раздался стук в дверь
— Открыто! — крикнул Артур, раскладывая на столе блестящие приборы.
— Что, даже не встретите? — улыбнулась гостья, толкая скрипучую дверь «Норы».
Альбус поднял глаза и вздрогнул. Каждый раз ему становилось не по себе при виде этой женщины. Ее кудрявые с сединой каштановые волосы, конечно, не торчали во все стороны, а выпуклые карие глаза не горели безумием, но спутать ее с самой кровожадной волшебницей прошлого столетия было очень легко. Но это была, конечно же, не Беллатриса Лестрейндж, а ее сестра, Андромеда Тонкс.
— Тедди! — радостно крикнула Мари-Виктуар и бросилась на шею вошедшему за Андромедой юноше.
— Привет, родная, — произнес парень ласково, прижимая Вик к себе накачанными руками, увешанными фенечками почти до середины предплечья.
Тедди Люпин нисколько не изменился с того момента, как Альбус видел его в последний раз: те же густые голубые волосы, вздернутый нос Нимфадоры Тонкс и тонкие светлые губы Ремуса, растянутые всегда в широкой улыбке.
— Черт, Меда, я думал, вы не приедете сегодня — рассмеялся Артур, обнимая дорогую гостью.
— Вик, не задуши моего внука на пороге, — рассмеялась Андромеда, целуя девушку в щеку, — Сделай это хотя бы в гостиной.
***
— А это тебе, Хьюго — с любовью произнесла миссис Уизли, протягивая внуку сверток и оставляя на щеках мальчика ярко-красные следы от губной помады, — Ну вот, кажется, все.
Альбус уже держал в руках свой зеленый свитер с большой белой буквой «А», заботливо связанный бабушкой.
— Бабушка, сколько же тебе нужно времени, чтобы сделать всем нам рождественские подарки? — рассмеялся Фред.
— На вязку одного свитера с помощью заклинания уходит около двух часов, — с видом эксперта произнесла Люси.
— Поэтому я делаю это без волшебства, — с добродушной улыбкой ответила Молли, — С появлением Лили и Хьюго я стала начинать еще на рождественских каникулах, чтобы закончить к следующей зиме. Что ж, чего мы ждем? Подарки вручены, гости за столом, еда стынет. Налетайте.
— Миссис Уизли, — неожиданно встрял Тедди, — Вы не предоставите мне слово, как хозяйка этого праздника?
— О, разумеется, дорогой, — улыбнулась Молли, удивленная такой официальностью, и присела на свое место.
Тед встал из-за стола. Он заметно нервничал. Альбусу на миг показалось, что у парня даже слегка дрожали руки. Тедди взял свой бокал пунша, разом его осушил и, прочистив горло, наконец начал:
— Мистер Уизли, миссис Уизли, — обратился он к Биллу и Флер, — Я прошу у вас руки вашей дочери.
С этими словами волосы Теда стали пурпурно-красными, как и его лицо. Джордж присвистнул, девочки недоуменно переглянулись. Люпин выжидающе смотрел на родителей своей девушки.
— Нет, — сухо ответила Флер и принялась за рагу.
