Счастливые моменты

Кларк чувствовала себя окончательно опустошённой. Дыхание урывками помогало избегать подступавшую панику, пока руки продолжали дрожать. Она боялась посмотреть вниз и увидеть, как на ладонях всё ещё оставалась несмывшаяся кровь. Терпение, что так тщательно ею сохранялось, кончилось, грозя наступлением истерикой. Всего четверть часа назад Кларк пришлось делать сложнейшую в своей практике операцию. Монро ранила ногу, оступившись так, что кусок дерева врезался в неё, оставляя в внутри свои жесткие и опасные для здоровья частички. Без наркоза вытащить их в действиях, требовавших тщательно аккуратных движений, чтобы не повредить важных сосуды, было почти невозможно. Всё осложняла угроза ампутации, и прошедшие часы отдавались в памяти мучительной вечностью. Сейчас же Гриффин, с усталостью прислоняясь к дереву, с трудом пыталась вернуться к своему обыкновенному устойчивому состоянию. Ногу Монро удалось спасти, но ещё оставалась возможность попадания в кровь инфекции, и тогда ужас нового хирургического вмешательства будет неминуем. Девушка уже успела потерять сознание после слёз и криков, теперь в бессилии спав под присмотром Октавии и Харпер. Кларк же больше не могла там находиться, едва боровшись с тошнотой. Её мать предупреждала об ужасах первого хирургического опыта, и Гриффин уверяла себя, что готова. Как же она ошибалась. В сознании снова воспылал образ окровавленной ноги и раздававшийся крик. Нет, она не могла здесь находиться. Ей нужно срочно уйти, иначе её разум сломается под грузом пережитого. Почти не осознавая, Кларк двинулась в направлении единственного места, путь к которому оставался в памяти, где у неё был шанс успокоиться - прекрасное озеро, что до сих пор оставалось недосягаемым для остальных. К удивлению, ни она, ни Беллами так и не раскрыли тайну о его нахождении. При этом не раз двое людей вместе оказывались там, хотя бы ненадолго забывая о реальности. Они разговаривали о разных мелочах, больше узнавая друг о друге. Теперь Кларк уже не могла видеть в Блейке лишь эгоистичного бунтаря. Ведь за хулиганскими насмешками таилась личность приятного человека, успевшего так много пережить, который посвятил всю жизнь заботе о сестре, умевшего слушать. Девушка и сама едва заметила, как стала открываться ему, делясь мрачными мыслями и ещё живущими надеждами на лучшее, что с его поддержкой не казались глупыми. Однако сегодня она почти утратила веру во всё лучшее, и у Кларк едва ли получится сохранить её, пока в памяти всё ещё жили те девичьи мольбы. Как бы ей хотелось, чтобы за деревьями, скрывавших это озеро, не было всех этих проблем… Она судорожно вздохнула, с неверием посмотрев вперёд, где раскинулся желанный вид, ставший символом покоя, где так хотелось укрыться. Кларк медленно ступала по знакомой тропе, устало осев на один из камней, и скрыла в ладонях лицо, пытаясь не думать о последних часах... Она так боялась, что совершила ошибку, которая могла стать для Монро роковой. Позади раздался шум веток. Девушка резко оглянулась, замерев. Беллами нашёл её взглядом, по которому стало ясно, что он уже всё знал. Блейк подошёл к ней, сев рядом, и тихо произнёс: - Ты в порядке? Кларк только усмехнулась, поведя плечами: - Я не знаю, Беллами. Он с пониманием кивнул, приобняв её и прижав к себе. Девушка легко поддалась, принимая их первые полу-объятия, в которых почувствовала поразительное спокойствие. Хотелось, чтобы он просто больше не отпускал… Они сидели так несколько минут, но в какой-то миг Кларк решила прервать тишину вопросом: - Многие заметили, что я ушла? Белл покачал головой: - Совсем нет. Я поговорил с Октавией. Она сказала, что ребята убедили тебя отдохнуть. Они позаботиться о Монро, - Он улыбнулся. – Ты уже успела хорошо подучить мою сестру основам врачевания. Кларк лишь хмыкнула, с комом в горле вспоминая их прошедший урок: - Не уверена, смогу ли сама ещё заботиться об остальных. Беллами нежно коснулся её ладони, проговорив: - Ты всё сделала, Кларк. Без тебя бы Монро могла и вовсе не выжить. Она лишь закрыла глаза: - Я так устала. Кларк понимала, что он единственный, кто знал каково выносить всё это. Причуды судьбы выгрузили на них столь тяжкую ношу, и девушка не представляла, как её выдержать. Она хрипло вздохнула, снова ощущая подступавшую истерику, продолжив: - Я больше не могу, Беллами. Каждый день… от нас зависят все эти жизни. Просыпаясь, я только и начинаю думать о наших проблемах: как всё непрочно, о том, что земляне близко, а ребята вечно напряжены… А теперь и это, - Она в бессилии вскинула руки, чувствуя, как пара слезинок скользнули с её щек. – Иногда мне кажется, что всё бессмысленно. И просто не могу не думать: почему я? Я ведь сама, по сути, ещё ребёнок... Слов не осталось, и Кларк почти потерялась в охватившем её отчаянии. Она успела осознать лишь то, как Беллами снова притянул девушку к себе, обнимая, пока её ладони вцепились в его плечи. У неё не было больше сил поддерживать хрупкую уверенность в себе, она желала лишь забыть обо всём и не покидать его объятий. Беллами терпеливо ждал, заботливо держа её, тихо успокаивая. И это помогало. Вскоре Кларк отстранилась, ощутив смятение и опустошённость, направив пустой взгляд к озеру, и Белл коснулся её плеч, спокойно произнося: - Мы делаем, что можем. Но ты не должна всегда брать на себя ответственность за всё. Кларк фыркнула, обернувшись к нему: - Как же ты себе это представляешь? Он мягко усмехнулся: - Здесь тебе не нужно думать о лагере. Тут только мы. И раз я старше, то являюсь тем самым ответственным лицом. Кларк подняла брови, не сумев сдержать смешка: - То есть с тобой я могу начать творить безумства, а потом ты будешь отчитывать меня за безрассудство? Беллами засмеялся, пожав плечами: - Может быть. Хотя мне кажется, что в нашем случае безрассудством уже будет просто остаться здесь, позабыв обо всех проблемах, но если это поможет продержаться дольше, то можно и пойти на этот риск, ведь так? Кларк задумалась, признавая, что он прав. Каждый день она продолжала думать обо всех трудностях, и всё в ней кричало, что больше так продолжаться не может. Ей хотелось спрятаться и перестать размышлять о бесконечной неизвестности. И сейчас она понимала, как сильно хочет хоть немного обо всём забыть, попытаться вспомнить о себе, о старой Кларк. Она правда скучала по ней, ведь та девушка ещё не знала, что будет ждать впереди, и хотела помогать людям в своей работе, а ещё рисовать в свободные минуты. Теперь же… Кларк была такой потерянной. Девушка взглянула на Беллами и кивнула: - Хорошо, - На его удивление только снова повела головой. – Да, ты прав. Я больше не могу так. Давай просто побудем здесь... Ей уже хотелось добавить: «Как и всегда», но Кларк показалось, что это прозвучит неуместно, хотя теперь было бессмысленно чего-то слушаться, учитывая, как действительно близки они стали. Но Беллами отвёл все тяжкие раздумья, широко улыбнувшись, и проговорил: - Без планов, правил и мыслей о лагере. Только мы. Кларк засмеялась и кивнула, принимая условия. А затем, не думая, просто легла на землю, смотря на небо и верха деревьев, наслаждаясь таким обилием красок. Она вдохнула чистый воздух, вспоминая, что это действительно оставалось чудом, что сейчас они были на Земле, могли видеть всё так близко, дышать чистым воздухом, живя без замкнутых пространств. Как же легко можно было об этом забыть... Беллами молча лёг рядом. Он был близко, и это успокаивало её. Ироничным оказывалось осознавать, что парень, который раньше приводил девушку в неистовый гнев, теперь стал гарантом ощущения безопасности. И когда Кларк провела рукой по траве, невольно затронув его ладонь, она замерла лишь на мгновение, но отдёрнула руку. Ей почудилось, что невольно удалось расслышать, как он затаил дыхание. Так они и лежали, смотря на небо и наслаждаясь обволакивающей их тишиной. Казалось, что ещё никогда не было вокруг так мирно, как сейчас. И ощущалось это так прекрасно. Время остановилось и ничего не имело значение. В умиротворении Кларк блаженно закрыла глаза, пытаясь успокоить каждую частичку своего сознания. Она всё делала правильно. Она ещё сможет продержаться, иначе зачем бороться с собой за правду и веру в себя, за жизнь, а не просто выживание. Девушка невольно усмехнулась своему восстановившемуся настрою, что ещё давал ей возможность не сдаваться. Однако, будто в рефлексии, в голове сразу стала всплывать их реальность: все проблемы, что ждали их, как только они выйдут за границы маленького уголка мира. Кларк вздохнула, осознавая, что миг спокойствия утрачен, и присела, сложив руки на коленях. Почему у неё даже теперь не получалось отдохнуть? Она слышала, как медленно за ней сидячее положение принял Беллами, осторожно коснувшийся её руки, и Кларк оглянулась, замечая в его взгляде понимание всех овладевших ею чувств. Он мягко улыбнулся: - Ты слишком много думаешь, Кларк. Гриффин покачала головой: - А разве можно иначе? Столько всего… Но Беллами не дал ей договорить, взяв за плечи и строго сказав: - Кларк. Повторяю, сейчас реальности нет. Но раз ты не можешь отпустить свои мысли, то тогда мы можем просто поговорить. Кларк издала смешок: - Не особо похоже на твой изначальный бунтарский план. Он засмеялся, но не уступал: - Возможно, но мне всё равно, - Блейк двинулся к ней чуть ближе, располагаясь в удобном положении, продолжив. – Поговорим о Ковчеге. Ты же думала, что могло быть, если бы тебя не заперли? Вопрос резко задел незажившие раны прошлого, и Кларк недовольно фыркнула: - Если ты хотел поговорить о чём-то приятном, то ты выбрал неверную тему. Беллами лишь усмехнулся: - Вовсе нет. Ты сама ищешь повода думать о чём-нибудь тревожащим. От этого не спрятаться, - Он вздохнул, не сдаваясь. – Поверь, я знаю каково это. Но хотя бы попробуй. Кларк хмыкнула, но решила всё же поддаться этому странному методу, ответив на заданный вопрос, что когда-то казался таким важным: - Я хотела стать врачом, помогать маме... В свободное время рисовала бы, пока проходила обучение и работала, - Она замерла, осознав, насколько далёкой кажется та жизнь, и ощутила горечь от того, что она уже была упущена. – Всё это теперь кажется невозможным. Иногда думаю, по правде, что произошло бы, если не та дурацкая поломка. Она со вздохом посмотрела на озеро, понимая, как бессмысленно сейчас предполагать альтернативы, которые для них невозможны. Но всё же Кларк не могла не возвращаться к ним, даже если и задавалась вопросом... Зачем причинять себе только больше боли? Девушка посмотрела на Беллами, что также задумался, но, поймав её взгляд, он кивнул, заговорив сам: - Если б всё не пошло под откос, я бы пытался оставаться охранником, защищать сестру и маму, - Кларк понимала сколь тяжелы для него эти мысли, лично познав каково это, винить себя в беде, что случилась с родными, и сжала его ладонь, пока он усмехнулся. – Сейчас мне кажется, что останься мы наверху изменилось бы многое. Он усмехнулся, а Гриффин с любопытством проговорила: - Например? Белл хитро улыбнулся: - Взять хотя бы нас. Ты бы и не посмотрела в сторону охранника, занимаясь своими умственными делами, Принцесса. В порыве раздражения Кларк тут же толкнула его в плечо, закатив глаза: - Ты серьёзно вернулся к этому? Твои стереотипы об элите и это прозвище… Он же лишь самоуверенно кивнул: - А разве не так? Там бы ты также реагировала на меня, как и здесь. Принцесса, ненавидящая харизматичного охранника из нижних станций. Кларк поражённо замерла, полагая, что эти слова заслуживали более сильного удара, однако тон его голоса был таким мягким и забавляющимся, что становилось ясным, какой странный способ он выбрал для нелепых насмешек. Она уже хотела закатить глаза, но вместо этого рассмеялась, сама удивляясь себе. Впервые за долгое время Кларк действительно чувствовала лёгкость в душе, что позволила всей боли и сомнениям отступить. Видя, как губы Беллами растянулись уже в настоящей улыбке, она не стала корить себя за то, как наконец нашла способ отступить от невзгод хотя бы ненадолго. И всё благодаря этому парню, что явно себя недооценивал. За последние дни именно из-за него она научилась находить поводы для улыбок и радости. В девичьей груди при осознании столь очевидного в тот же миг появилось необъятное чувство тепла. Кларк поняла, что просто обязана сказать ему, что дружба стала ей дорога и для неё никогда не имело значения с какой он станции. Девушка решительно вдохнула, но вдруг осознала, что слова неожиданно начали путаться. Смотревший на неё Беллами заметил изменение в лице Кларк, и она произнесла лишь: - Я бы не смогла тебя ненавидеть. Ни здесь, ни на Ковчеге. Он замер, с удивлением глядя в её глаза, но затем с понимающей улыбкой кивнул: - Как и я, Принцесса. Кларк вновь улыбнулась ему, издав тихий смешок. Как же неожиданно они пришли к такому результату. Во время тех первых споров и подумать нельзя было, что с пары слов и взглядов им удастся понимать друг друга, а ведь так и случилось. В эти краткие слова они вложили гораздо больший смысл, понимая, что оба ощущали удивление и радость в обретённом общении, что дарило им такой необходимый покой. В нём было найдено нечто созидательное, затрагивающее глубины сознания, и такое необходимое. Кларк опустила взгляд к их рукам, что всё ещё были переплетены, и, слегка прикусив губу, вновь посмотрела на Беллами, что неотрывно глядел на неё. В этот миг оба знали, что ощущали неоспоримое притяжение и необходимость быть рядом. Она была поражена тому, как сильны испытываемые ею эмоции в этот миг, и ей стало трудно дышать. Её глаза опустились к его губам… Когда он успел оказаться так близко? Кларк вернула взгляд к карим глазам Блейка, чувствуя, что он разделяет охвативший сознание порыв. Но вот только что за ним последует? Не будут ли они лишь больше сомневаться? Цепляясь за остатки разума, Кларк отвернулась, посмотрев на небо. Она услышала тихий вдох парня, испытывая разочарование, что струсила, но попыталась не задумываться об этом. У них и без того было много неразрешённых вопросов. Девушка вздохнула, опустив взгляд, и произнесла: - До сих пор сложно привыкнуть к такому разнообразию красок в одном месте. Беллами кивнул, чуть усмехнувшись: - Да, земля превзошла все наши ожидания. Кларк засмеялась, осознавая горькую иронию в его словах и неожиданно смирившись с происходящим. Уже было поздно сбегать. В ближайшее время их ждало так много препятствий, и девушка приняла, что нужно продолжать бороться, даже если порой становилось слишком тяжело. Кларк покачала головой, стараясь унять возбуждённое сознание, чувствуя, что ей всё равно будут нужны эти маленькие вылазки. И когда рядом был Беллами… всё приобретало особый смысл, который скоро должен окончательно настигнуть их. А Кларк так и не знала, как к тому отнестись. Но запомнила лишь, что не станет убегать. Они позволили себе ещё пару часов. Но оба понимали, что уже пора возвращаться. Их одолевало сожаление о том, как день не мог перетечь в вечер, не вызвав при этом беспокойств у ребят, что точно уже начали волноваться. Всё-таки реальность была слишком требовательна, чтобы о ней посмели забыть, и молодые люди осознавали, что стоило первыми примириться с нею и добровольно вернуться. Кларк молча шла чуть впереди, пытаясь понять, что же происходит в её голове. Выйдя на тропу, ведущую в лагерь, осознание к чему почти пришли она и Беллами пронзило подобно стреле. Кларк не собиралась избегать очевидных фактов того, что у неё действительно появились чувства к этому парню. А ведь когда-то подобная мысль была бы просто смехотворной, однако теперь она могла признаться себе, что тоже не смогла устоять перед очарованием Блейка. Хотя она стремилась к Беллами, тому парню, что не побоялся ей открыться, его образ бунтаря не мог не привлекать. И это так всё осложняло. Она понимала, что Белл похоже испытывал нечто подобное... Нечто взаимное к тому влечению, что начинала испытывать девушка. И кто знает, что случилось бы с ними в близи воды, если б она не отвернулась в то мгновение забвения… А Кларк не знала готова ли к этому, боясь... Ей не хотелось вновь стать причиной неразумной драмы, ведь было ещё так много проблем и серьёзных дел. Нельзя было так просто отдаться томной пучине, даже если она так манила... От одного воспоминания, когда Беллами был слишком близко, а его губы раскрылись, пока глаза оглядывали девичье лицо... при этом зная, что она наблюдает... Кларк сглотнула, радуясь молчанию, иначе бы её самообладание стало б жертвой испытаний, которые не сумела бы победить. Но не все владели подобной силой воли. Беллами не смог выдержать больше эту тишину, за которой хранилось столько недосказанного. Всё произошедшее туманило разум, и он понимал, что не может вернуться, оставив их на такой ноте. Потому что наступившее между ними чувства явно были чем-то большим, чем они могли подумать изначально. Однако они молчали и старались открыто не замечать того, даже если эта недосказанность влияла на разум сильнее, чем страхи, наполнявшие их жизнь в последнее время. И потворство этому молчанию становилось невыносимым. - Думаешь, нас уже хватились в лагере? Блейк старался говорить с лёгкостью, понимая, что Кларк уже начинала строить оборону, а значит прямая атака обернётся поражением. Девушка огляделась, пожав плечами: - Надеюсь, что нет. Иначе всё может показаться несколько неловким. Беллами не сдержался от усмешки, представив, какие слухи о возможных отношениях между ними могут охватить их лагерь. Если это уже не произошло… В памяти сразу возник недавний разговор с сестрой. Октавия упоминала Кларк, по странному хмыкнув, что по началу приводило его в недоумение. Сейчас Блейк понимал, что его сестрёнка, похоже, догадалась обо всём раньше, чем они оба. Как всё это было нелепо… Кларк же задумалась и произнесла: - Мне кажется, стоит задуматься об идеи банного дня. Может, уже стоит рассказать остальным об этом озере. Беллами замер, остановившись. Он осознавал разумность этой мысли, как полезна могла быть им такая идея, но ему не хотелось терять то особенное место, что связывало его с Кларк... Их место, которое стало символом тишины и уюта, где они могли быть наедине и в спокойствии. Были ли они готовы пожертвовать этим во благо остальных? Кларк тоже остановилась, смотря на него. Она ждала ответа, которого у него не было. Зато Беллами осознал кое-что другое. И, видя её пронзительный взгляд, окончательно решил, поддаваясь желания, так долго жившим в нём. В один шаг он оказался подле девушке и в тот же миг поцеловал её. Кларк замерла, не зная, как быть, и закрыла глаза, позволяя им отступить к ближнему дереву, к которому Белл теперь прижимал её, не прерывая поцелуя. Кларк ещё успевала задуматься в противоречии о правильности их действий, но через мгновение отпустила все предрассудки в её разуме и охватила ладонями лицо Беллами, стараясь быть как можно ближе к нему. Его прикосновения к ней… То, как руки сжимали талию, а губы касались девичьей кожи, сводило с ума, и она была готова задохнуться от наступившей нехватки воздуха, когда всё внутри, казалось, охвачено пламенем. Она задыхалась, но лишь от того, что его всё равно было мало. Казалось, что руки Беллами прикасались к ней везде, будто он не мог остановить себя от того, чтобы не затронуть каждый доступный дюйм её кожи в этом положении, и ей хотелось большего. Кларк никогда и ни с кем не испытывала такого пыла, что взаимно выражался в поцелуях, сжатии в кулаках его куртки, чтобы он находился ближе. Как будто что-то внутри неё наконец заполнило пустоту, что жила в девушке, хотя осознала она её совсем недавно... Когда Беллами оторвался от её губ, Кларк приоткрыла глаза, ожидая нового порыва, готовая совершить любое безумие. Взгляд Белла выражал очевидное голодное желание, но он не двигался. Они оба учащённо дышали, всё ещё держа друг друга. Кларк видела, что в нём происходила борьба, и не понимала. Она хотела его так же, как он – её… Почему же… Беллами отвёл взгляд вниз и усмехнулся, отступая. Он снова посмотрел на неё, произнося рванное: - Прости. Блейк развернулся и пошёл дальше, но Кларк успела заметить каким потерянным он выглядел. Будто вовсе не жалел о своём поступке, но не мог вернуться, потому что так было правильнее. Приведя дыхание в норму, она пошла следом за ним, не в силах отвести взгляда от сутулившихся плеч. Кларк осознавала, что должна была согласиться с ним, ведь иначе… О, вероятные последствия быстро захватили разум, грозя стать серьёзными проблемами в реальности. Ей следовало бы подумать ещё и побороться с неугасающим чувством утраты... Они молча шли, и Кларк задумалась о том, что же она делала. Каждый их день на Земле служил доказательством того, как же во многом можно позволить себе ошибиться. Гриффин всегда слушала разум, но в это мгновение она поняла, что, возможно, пришла пора прислушиваться и к другому источнику советов, из которого шли её желания, коим она уже не хотела перечить. Кларк знала, как опасно жить здесь. Любой миг мог обернуться засадой. И сейчас она осознала, что самым большим сожалением будет для неё, если девушка всё же упустит это миг. Не слушаясь здравого смысла, Кларк остановилась и произнесла: - Беллами, постой! Он замер и медленно оглянулся. Беллами поражённо смотрел, как она подошла к нему. И увидев в его взгляде надежду, Кларк ощутила, что больше в ней нет сомнений. С уверенностью она заговорила: - Я не хочу притворяться, будто ничего не произошло. Его губы тронула лёгкая улыбка, и он нежно коснулся её щёки: - О, Кларк. Девушка замирала, слыша, с каким трепетом он произнёс её имя, словно ещё сам не верил, что они наконец решились перестать скрываться от правды своих чувств. Кларк уж точно не собиралась: она приняла, что нуждалась в Беллами. Без него она бы совсем не справилась. А он стоит перед ней, настоящий, без выдуманного образа, желая также открыться ей, отдав себя без остатка. Но реальность не могла их оставить, и он проговорил: - Готовы ли мы рискнуть? Потому что я не смогу тебя потерять… Я никогда не чувствовал такого... Ты важна для меня, Кларк. Она невольно засмеялась, замечая нервозность в его голосе, разделяя все эти чувства неуверенности и дрожи. Кларк улыбнулась ему, кивая: - Я тоже. И не прощу себе, если мы не дадим нам шанса, потому что... Я хочу быть с тобой... Белл был вновь поражён, но это не помешало ему ответить на поцелуй в тот же миг, когда её губы соприкоснулись с его. В этот раз они были спокойны, просто позволяя себе принять то, что это действительно происходило. И когда Беллами смог посмотреть в её чарующие глаза, он произнёс: - Тогда я готов к риску. Кларк вновь одарила его улыбкой и прижалась к нему лбом. Их пальцы переплелись, и пару охватило блаженное спокойствие, которое они обретали лишь рядом друг с другом. И оно давало им надежду, что всем они сумеют справятся, если будут вместе, помня о важности созидания двух самых главных инструментов человека: разума и сердца.