Гордые

Законная жена Султана Мурада, Хасеки Айше Султан, наконец закончила прихорашиваться и вышла из покоев. Сложив руки на животе так, чтобы все поняли, в каком она положении, Хасеки Султан медленно шествует к покоям Валиде. От внимательных взглядов наложниц не ускользает ничего, и теперь по гарему несется тихий шепот, в котором Айше различает слово «беременна». Валиде Султан встречает невестку не очень приветливо, по лицу Эстер Киры понятно, что что-то случилось. Хасеки Султан кланяется. — Валиде Султан, простите, что отвлекаю, но я решила, что вы должны узнать об этом первой. Я беременна, и, Дай Аллах, подарю Династии еще одного Шехзаде. Валиде Кёсем Султан улыбается. Следом за ней улыбку подхватывает и Эстер. — Поздравляю, Айше! Какой срок? — Еще совсем маленький, живота даже не видно, — Хасеки Султан вновь погладила себя по пока ещё плоскому животу. — Поздравляю вас, Айше Султан, — произнесла Эстер Хатун.— Иншалла, вы подарите Династии еще одного наследника. — Иншалла, Эстер Хатун. С вашего позволения, Валиде, я пойду к себе. Мой ребенок вдруг захотел яблок. — Можешь идти, Айше. Береги себя. Султанша, едва выйдя из покоев, направилась к Повелителю. — Нарин, я так счастлива!!! Все мои мечты сбылись. Мурад только мой, я законная жена и я вновь беременна. Пожертвуй в вакф Кесем Султан десять тысяч золотых дукатов, а еще закажи мне четыре розовых платья. — Поняла, Султанша, — вымученно кивнула калфа, уже представляя последующие капризы беременной Госпожи. — Нарин, почему ты такая грустная? Это ведь такой счастливый день! — Айше Султан, когда вы были беременны нашим Шехзаде, вы потребовали себе четырнадцать голубоглазых белых кошек и три черных. Вы на всех одели бриллиантовые ожерелья и отпустили их гулять по Дворцу. Одна даже пробралась на Совет Дивана! А во время второй вашей беременности вы велели сшить вам платья, длиной по колено, потому что в длинных вам было неудобно! А когда Кесем Султан потребовала прекратить это бесстыдство, вы закатили ей истерику. Я боюсь ваших желаний. — Все будет хорошо, Нарин. Я знаю, чего хочу. Я хочу енотика. — Султанша… — Я хочу енотика! Это зверек такой, я слышала, как Эфитап говорила про него другим девушкам. Достань мне енотика. — Хорошо, Султанша. Давайте сперва сходим к Повелителю. — Давай, — согласилась Айше Султан и побежала еще быстрее, оставляя позади тихо поминавшую черта на всех наречиях Нарин. — Сообщите обо мне Повелителю, — потребовала девушка, едва оказавшись у дверей Повелителя. — Госпожа, простите, но Падишах сейчас занят. — Пропусти меня, Силахтар! Мне нужно кое-что сказать ему! — Пожайлуста, ага, — одними губами сказала калфа, умоляюще глядя на пашу. — Хорошо, я доложу о вас Повелителю, — наконец сдался Силахтар и вошел в покои. Айше удовлетворенно улыбнулась и заправила прядь волос за ухо. — Нарин, пока я буду у Повелителя, узнай все о енотиках, хорошо? — Как прикажете Айше Султан, — сказала Нарин. Двери открылись, и Силахтар склонился в вежливом поклоне. — Госпожа, прошу вас. — Помни об енотике! — шепнула Айше на ухо Нарин и вошла в покои. — Что сегодня с нашей Султаншей приключилось? — поинтересовался Хранитель Покоев у калфы. — Беременна она, ага, беременна! О Аллах, пошли мне терпения… Представляешь, ага, она потребовала, чтобы я принесла ей енотика! А я даже не знаю, что это за зверь такой и где водится! — всплеснула руками Нарин Хатун. — Что ты смеешься, ага? Сам бы поискал енотика! Или ты уже про кроликов забыл, которые бегали по всему Дворцу и гадили, где ни попадя? — Сочувствую, Нарин Калфа. Женщина еще раз вымученно вздохнула и направилась в гарем. — Девушки, кто из вас Эфитап Хатун? — спросила служанка Хасеки, и с диванчика тут же поднялась стройная брюнетка. — Я, Нарин Калфа. Что-то случилось? — Да, Хатун, случилось. Кто такие енотики? — Енотики? — переспросила Эфитап, хмуря брови. — Про них вроде что-то Латифа говорила. — Где здесь Латифа? — А вот она, — указала наложница на рыжую девушку, державшуюся особняком. — Эй, Латифа, подойди сюда! — Да. Что вы хотели? — злым голосом спросила подошедшая девушка. — Это ты говорила про енотиков? — Нет. Я слышала, как об этом говорят Дилашуб и Элеонор. — О Аллах, пошли мне терпения! — взмолилась калфа, направляясь к щебечущим блондинкам.