Гордые

Королева Катрин присела на стул и наконец взялась за документы. Иртшван основательно запустил государственные дела, и теперь на мать и дочь свалилось множество проблем. Вот сейчас Королева просматривала бумаги, присланные казначеем. Предыдущий правитель начал строительство двух новых замков и вложил туда много денег, так что казна пока пустовала. В комнату вошла Принцесса Фарья. — Фарья, как все прошло? — Прекрасно, не считая того, что Папа Римский лично проклял меня, мое государство и весь мой род до пятого колена, — произносила девушка, снимая тяжелую корону с головы. — Воистину, османские диадемы были куда легче. — Фарья, хватит вспоминать Османскую Империю. Этот кошмар уже давно в прошлом, — Катрин подошла к дочери и ласково обняла. — Ты забудешь все это, как страшный сон, так, как я забыла о плене у Иртшвана. — Не будем об этом, мама. Как дела с казной? — Плохо, Фарья. Твой дядя потратил почти все. — Господи, он умудряется доставлять нам проблемы даже с того света. — Крестьяне и так обложены непомерными налогами, если мы их еще и увеличим, то будет бунт, — Королева еще раз заглянула в бумаги. — Я не знаю, что делать, Фарья. — Можно продать замки и земли Иртшвана, я уверена, что будут желающие купить их. Мы пополним казну и сможем немного снизить налоги. — Хорошо, так и сделаем, Фарья, — кивнула Катрин. — Нас сегодня пригласила на ужин Луиза Этлан. Мы должны присутствовать. — Я как-то не горю желанием, мама, — Королева было хотела что-то сказать, но передумала. — Хорошо, Фарья. Я схожу сама, а ты отдохни, ты какая-то бледная в последнее время. — Да-да, хорошо, иди, — кивнула Принцесса, и как только за матерью закрылась дверь, венгерка развалилась на гигантском диване. Взгляд девушки упал на маленькое серебряное колечко, плотно сидевшее на указательном пальце. Единственный подарок Баязида. Их любовь не длилась и двух дней, но Принцесса была уверена, что Шехзаде, как и она, по ночам перечитывает их коротенькие письма и прокручивает в голове их поцелуй. Фарья надеялась, что однажды, когда Баязид станет падишахом, он женится на ней, и их будет ждать только светлое будущее. Принцесса в конце концов встала с дивана и вышла из их общего с Королевой кабинета. В своей комнате Фарья застала испуганную Нуну. — Мадам, что случилось? — Вам прислали письмо. Из Османской Империи. — Нет, это наверняка ошибка, это невозможно, Нуну, — прошептала помертвевшими губами дочь Габора Бетлена. — А если это Султан Мурад?! Мы ведь сбежали! Господи, помоги мне! Где это письмо, Нуну? — Вот, Принцесса, — женщина протянула Фарье бумагу. Принцесса развернула письмо и, пробежав глазами, тут же рассмеялась. — Это от Баязида, Нуну. Оставь меня одну, пожалуйста, — гувернантка неодобрительно поддала губы, и покачав головой, вышла из комнаты. «Принцесса! Я никогда не умел красиво говорить о любви, но ради вас я заглянул в романы, что тайком по ночам читает моя дорогая сестрица Атике. Итак, жизнь без вас невыносима, Принцесса. Брат-Повелитель абсолютно счастлив с Айше, но я так не могу. Мы с тобой, как малые дети, держимся за то недолгое призрачное счастье. По-моему, это глупо, моя Султанша. Знайте, что времена, когда я смогу вас назвать так перед народом, очень близки. Обещаю, что очень скоро вы станете полноправной хозяйкой этого Дворца. Это письмо доставил вам очень верный мне и моей матери человек. Ответ отправишь с ним же, Фарья. Шехзаде Баязид» Девушка еще несколько раз пробежала взглядом по строчкам, а потом кинула письмо в камин. Тонкая бумага тут же вспыхнула и сгорела, а Принцесса, дождавшись, пока послание сгорит, вытерла набежавшие слезы и позвала Нуну. — Вы плачете, Принцесса. В письме было что-то плохое? — Нет, все прекрасно, Нуну. Баязид написал мне, что Султанат Кёсем и Мурада скоро закончится, и он женится на мне. — Принцесса, не стоит так доверять османам. Помнится, и в Султана Мурада вы были влюблены, Принцесса. — Да, была. И он предал меня, Нуну, предал. И у него не хватило смелости признаться мне в этом. Ладно, не будем об этом, Нуну. Принеси мне бумагу, я напишу ответ.