Ветер в поле

      Легкий ветерок теребил волосы Ханнеса. Уйдя в свои мысли, он машинально орудовал инструментом, и мягкая древесная стружка падала на землю, в еле начавшую пробиваться траву. Он чувствовал прилив магических сил, но почему же это его совсем не радовало? — Тебе не холодно, Аннет? Замотав головой, его маленькая подопечная испуганно вцепилась скрюченными пальцами в край застиранного одеяла, скрывающего ее до шеи. — Нет-нет, Ригель, давай еще погуляем! Прогулка — разве можно так это назвать? Он просто выносил во двор сначала кресло-качалку, потом Аннет, и они сидели некоторое время, глядя в никуда… В последнее время ей было совсем худо, но на пожелтевшем изнемождённом лице откуда-то бралась улыбка даже в самые тяжелые времена. Парень пытался сохранять спокойный вид, вырезая на голове деревянного человечка глаза и рот, но тревожные мысли не оставляли его… — Ригель. — Да? — обернулся он и увидел, что Аннет тянет к нему руку, прожигая его не по-детски серьезным взглядом. — Ты покажешь мне чудо? Вздрогнув, Ханнес завертел головой по сторонам, убеждаясь в том, что рядом никого нет. — Я помню, что обещала. Никогда и никому не говорить, и эта тайна уйдет со мной в могилу… Так ты покажешь? Несколько томительно долгих секунд он колебался. А потом, закрыв ладонью от посторонних глаз деревянного человечка, которого только что вырезал, выполнил просьбу. — Ой, ой! — едва слышно хлопая в ладоши, Аннет смеялась над тем, как лихо вскидывает ноги в танце самодельная игрушка, и Ханнес, глядя на нее, пытался держать улыбку тоже. Чего только он уже не показывал, и румбу, и чечетку, и вальс, и даже кабаре, скольких принцесс, принцев и драконов уже видела эта девочка, но… Разве это продлило ее жизнь хотя бы на день?

***

      Человек — такое создание, что его упорно тянет именно туда, куда бы не следовало. Абрахам трижды проклял свои ноги, сами донесшие его до церкви. Особенно — когда увидел того, кто в последнее время так плотно осел в его мыслях. Ему стоило бы развернуться, стоило бы уйти, стоило бы вообще не показываться на глаза, но вместо этого он, подойдя к Ригелю, неловко сказал: — Здравствуйте… Молодой послушник в ответ лишь отвел взгляд, крепче прижимая к груди букет цветов. — Здравствуйте, мистер Раиб, — тихо и бесцветно ответил он. Абрахаму пришлось напоминать себе, что в этот раз его привела в этот край чисто рабочая задача, а вовсе не дела любовные. Чего ему стоило сохранять спокойный вид, когда внутри все кипело! — А куда вы идете? — поинтересовался он из вежливости, и омега, чуть вздрогнув, ответил с небольшой заминкой: — К Аннет… на могилу. Значит, чуда не случилось. Оставалось только надеяться, что она дожила до весны, как и хотела… — Хотите со мной? Ригель предложил это сам, а значит, с него были взятки гладки. Долгий путь, простое надгробие — они не сказали друг другу ни слова. Наверное, им было и не нужно. И если Ригелю хотя бы было кому молиться, то у Абрахама веры никакой не было… Чудес не случается. Только не в этом жестоком мире…

***

      Все пошло не по плану. Ханнес всего лишь согласился на очередное задание. Всего лишь. Пробравшись в дом через окно и на цыпочках подкравшись к комнате жертвы, коррумпированного чиновника, он никак не ожидал, что, как только он откроет дверь, совсем близко от его головы просвистит пуля… — Белая Роза, сдавайся! Ты окружен! Сколько же их тут?! Они выбегали отовсюду черными тенями, и парень, в панике рассыпая им под ноги сушеные горох и фасоль, пытался поймать их вьюнками, но какое там, их оказалось слишком много… Ханнес не хотел лишних жертв, но ситуация выдалась патовой. Выломав входную дверь, он выбежал во двор — конечно же, полиция следовала за ним по пятам. Если ему и суждено уцелеть, то только с божьей помощью! Он проделывал в земле под ногами у полицейских огромные ямы. Падая туда, они страшно кричали — наверняка не обошлось без травм… Но, с другой стороны, они остались живы. И пусть скажут спасибо, что он выбранный свыше каратель грешников, а не мясник! За свою жизнь омеге стоило бы бояться куда больше, ведь они еще пытались стрелять. Никогда в жизни он еще не бегал так быстро. До тех пор, пока не споткнулся и не влетел в кусты всем телом. Не успел Ханнес даже почувствовать боль, как земля под ним как-то странно прогнулась, со змеиным шипением вниз посыпался песок, и его маска, сорвавшись с лица, исчезла где-то в пустоте. Обрыв. Искать опору было уже поздно. С коротким вскриком Ханнес улетел прямо в пропасть…