Не возвращаться

Прошло две недели, и шайка Намджуна снова начала обитать в их доме. Мать встретила их с улыбкой, отец закрылся в кабинете, у Чимина дел не было, поэтому пришлось сидеть на кухне, есть и терпеть их. Правда, Тэхёна с ними не было, что очень заинтересовало Чимина. Он помнил тот случай, когда Юнги пришёл к ним избитый, чуть ли не душу излил Намджуну и ушёл. Он помнил, кто был причиной того позднего визита. Делать Чимину было нечего, поэтому он, проходя мимо, поинтересовался у ребят, почему с ними нет их постоянного друга. — Он заболел, — ответил ему Хосок и продолжил что-то говорить Намджуну. Брат посмотрел на него подозрительно, будто говоря: «Не вмешивайся не в своё дело». Но было поздно, конечно. Тэхён учился с ним в одной группе, другие одногруппники тоже говорили, что парень приболел — отлежится и придёт здоровым. Преподаватели разводили руки. Чимин уже сам не понимал, зачем ему это, но учиться не хотелось, а других обязанностей у него не было, поэтому… Почему бы и нет? Юнги смотрел на него уже не так, как смотрел раньше. Будто уже воспринимал его как серьёзного человека, а не брата-обалдуя своего лучшего друга. Чимину всё ещё было всё равно, но ему нравилось. Внимание. Ему говорили, что он был обделён вниманием с детства, поэтому начал ходить на танцы, чтобы получить хоть каплю желаемого. Он сразу понял, что быть лучшим в учёбе — не его, да и к тому же он не сможет быть выше Намджуна. К пятнадцати годам это стремление получить больше внимания потеряло смысл и веру: никто не смотрел на него. Он всё ещё любит внимание? А кто нет? И Юнги давал его ему, подпитывал в нём самолюбие. «Чимин может быть интересным», как бы говорил Юнги, смотря на него. Другие, конечно, хмурились и спрашивали, но он ничего не отвечал. Однажды Юнги задержался у них ненадолго, когда остальные ребята уже ушли. — Делать мне без Тэхёна всё равно нечего, так хоть поговорю с тобой, — сказал он Намджуну. Чимин слышал. Чимин вообще всё в этом доме слышит, наблюдает, будто крыса подпольная какая-то. Самому от этого сравнения тошно, но куда денешься от правды. От природы любопытный, он не смог пройти мимо оставленного на столе телефона Юнги, хозяин которого, видимо, был слишком доверчивым, чтобы ставить пароли. Всё было как в обычных фильмах, что даже испугало Чимина. Он сразу открыл переписку с Тэхёном в сообщениях и катоке, и понималось из этих сообщениях мало что. Скорее всего, они общались и звонками. Чимин узнал только, что Тэхён, и правда, нехорошо себя чувствует, что ему лучше побыть ещё дома. Юнги писал, что стресс и плохое настроение могли стать причиной его болезни. Тэхён отправил смайл. Они немного ругались ещё несколько дней, но причина не была известна Чимину, будто они обсуждали что-то в телефонном звонке, ссорились, сбрасывали, а после обсуждали в переписке. Чимин подумал, что это не может быть интересным, поэтому бросил это дело и больше не смотрел переписки Юнги. К тому же, он не думал, что постоянным ссорам этой парочки могла быть достойная причина, скорее всего, это было что-то бытовое, что-то личное. Тем не менее, это было тем, что привлекло внимание Чимина. Он чувствовал себя ужасно и грязно, но не мог ничего сделать со своим любопытством. Чуть позже Чимин начал говорить с Юнги. Тот стал оставаться у них чаще, один раз даже с ночёвкой, в тот день они хорошо поговорили ночью на кухне, и Чимин даже начал признавать, что Юнги — интересный собеседник. С ним действительно было о чём поговорить и помолчать, а ещё на него было приятно смотреть. Юнги сказал, что хочет посидеть как-нибудь ночью у воды. Чимин запомнил. Просто так. Он боялся чувства, возникающего внутри. Поэтому игнорировал его часто. Юнги же чаще стал выделяться из их компании. Было много случаев, когда многие или даже все его не понимали, удивлённо на него смотрели. Иногда в таких случаях Чимин понимал его, а иногда даже он не понимал. Обычный день, когда друзья Намджуна снова в их доме, и это даже перестало Чимина особо бесить, что заметила мать, улыбающаяся ему с утра, и брат, никак не реагирующий на появление Чимина. Их разговор был услышан им случайно, они сами виноваты. Это они говорят громко, а не Чимин хорошо слышит. — Я думаю, вам надо помириться, — говорит Намджун, по-видимому, Юнги. — Мне тоже так кажется, — поддерживает Сокджин. — Тэхёна очень долго нет, это может сказаться на его учёбе. Если ты сделаешь первый шаг, будет намного лучше. Перестань быть гордым бараном. Юнги хмурится. Становится понятно, что если кто-то скажет что-то ещё, он может не выдержать. — Мне не хватает Тэхёна, — говорит Чонгук. Юнги проводит устало ладонью по лицу и выдыхает. — Это сложно для тебя, чувак, но необходимо. Юнги кивает. Чимин видит по его глазам, что ему сложно даются всякие действия, и когда-то уютная компания давит сейчас. На секунду их взгляды встречаются. Чимин не может понять ничего, но ему кажется, что этот момент важен. Возможно, ему так только кажется. Все собираются пойти в игровой клуб, Намджун даже уже натягивает куртку, и Юнги говорит, что, кажется, оставил телефон, в доказательство шарит по карманам безрезультатно. — Ну, догоняй тогда, — недовольно бросает Сокджин и тянет всех за собой. Намджун машет матери на прощание. Чимин осознает, что это было ради него. — Он, наверное, в комнате Намджуна, — говорит Юнги миссис Ким. — Пошли, я помогу, — вызывается Чимин. И они оба идут в намджунову комнату, чтобы искать телефон, который лежит в кармане куртки у Юнги. Это кажется ненужным и бессмысленным, таким детским, если честно, но какого-то чёрта Юнги всё ещё здесь. Чимин садится на кровать, ожидая начала разговора. Юнги теряется, тушуется перед ним, поджимает губы. Всё ещё неловко. Всё ещё не знает, как начать. — Ну… — Тебя что-то не устраивает? — начинает Чимин. — В чём? — В жизни, в целом. Юнги думает немного, присаживается в кресло. Взгляд остаётся пустым, не таким, каким он был тогда, когда они разговаривали на кухне. — Что-то становится не так, — пожимает он плечами. — Тэхён? Чимин понимает, что задел личное, когда брови хмурятся, голова дёргается, и взгляд Юнги перемещается на Чимина. Но он не чувствует себя неловко, ему уже почти всё равно. — Скажем, даже так. — Ты можешь всё мне рассказать. Юнги вздыхает и подпирает голову рукой. — Да о чём говорить? После той ссоры, — он задумывается на несколько секунд, — слово за слово, обида за обиду. Припоминали ещё кое-что старое. В общем, Тэхён теперь обижен по самое не балуй, ещё простудился где-то. Я спрашивал, не гулял ли он где на ветру. — А он? — А он молчит на это всегда. Юнги вздыхает ещё раз и смотрит на Чимина. — Да дело не в нём даже. Если только чуть-чуть. С ними мне теперь становится… очень странно. Они всегда говорят о Тэхёне, о том, что я должен сделать первый шаг, что я должен. Всё это пустое, но… давит. Чимин кивает понимающе, хотя ни разу не был в такой ситуации. Но от этого, он думает, становится легче и ему, и Юнги. Этим он даёт понять, что является нужным, что его могут выслушать. Принять. Он хочет так думать. — Ты никому ничего не должен. — Я знаю, — усмехается Юнги и облизывает губы. Что-то колет в сердце от этого. — Но также я знаю, что всё испортится, если я не налажу отношения с Тэхёном. Я знал, что это станет балластом, что мы будем тесно связаны. Что если мы поссоримся с ним, то я или он поссоримся и с остальными ребятами. — Ну а раньше как было? Это ведь не первая ваша ссора. — Раньше мы мирились очень быстро, — улыбается Юнги — видимо, вспоминает. — Сейчас, мне кажется, я ответственен за эту ситуацию. Я всё начал? — Не ты, — отрицательно мотает головой Чимин. Юнги кивает и усмехается. Так пусто. Безнадёжно. Это их проблемы, проблемы подростков, отпечатки юности. Это кажется таким бессмысленным по сравнению с проблемами голода и мирового кризиса, умершей бабушки, потерянного мужа. Но это только начало развития. Ведь если мы в детстве плачем об умершем коте, почему мы в юности не можем поплакать об умершей любви? Юнги не плачет. Он делится. — Мне с тобой становится легче, чем с ними, — признаётся он, даже улыбается в этот момент так, что не улыбнуться в ответ невозможно. — Мне страшно, что это… Юнги замолкает. Чимин обеспокоенно смотрит на него, пытаясь по выражению лица понять, всё ли в порядке. Юнги так не выглядит, но пытается сделать вид. — Что? — Ничего, — мотает он головой. — Всё в порядке. Чимин не верит, но говорит: — Ладно. Всё в нём меняется после этого, отношение практически ко всему. Юнги меняет его, в какую сторону только бы понять. Чимин не считает, что это всё закончится хорошо. Что-то подсказывает ему, что всё априори случится неправильно. Но, видимо, он ошибается? Намджун орёт на футболистов, если бы не хозяйничающая на кухне мать, точно матом бы заругался. Чимин, честное слово, не понимает такой тяги к бессмысленным крикам на бегающих по полю спортсменов, которые ещё и не слышат тебя. Но сидит рядом, листая ленту от не менее бессмысленной своей жизни. Телефон брата мигает пришедшим уведомлением, на секунду взгляд Чимина останавливается на сообщении. Намджун прикрывает экран ладонью и читает сообщение. Хмыкает. — Я знал, — откладывает телефон. Чимин хмурится, и ему уже не хочется читать уже прочитанные новости. Просто чувство, что это сообщение от Юнги или Тэхёна, не покидает его. — Что там? — даже спрашивает он, но запоздало понимает, что не имеет права. — Тебе-то какое дело? — хмурится Намджун. Во взгляде его сияет что-то… что Чимин поймёт позже. Пока что Намджун очень хорошо скрывает это и только может требовать ответа от Чимина. Но он ожидаемо мотает головой и поджимает губы от неловкости. — Юнги с Тэхёном сошлись, — хмыкает брат. Чимин должен был понять всё сразу, без этих объяснений Намджуна точно. Сам себя теперь корит за это. Всё должен был сам понять. Только от этого ничуть не легче, а только колет что-то. Что спало очень долго будто, а сейчас взорвалось, как вулкан. Он что-то чувствует, да? Давненько этого не было. — Вроде сердце есть, как и у всех, — шепчет он позже ночью, — а не чувствует, не ломается. Тебе же плохо было. Что ты? Не как все, не достоин? — усмехается. — Ну и как оно? Круто, да? Да чёрта с два, не позволю, всё будет, как раньше.