Помогите

Самый душераздирающий способ скучать по человеку - это быть с ним и осознавать, что он никогда не будет твоим.

POV Ал. Братец спит. Я сижу рядом с ним и робею, как маленькая девочка. Тянусь к лицу Эда и, когда рука почти касается его порозовевшей лоснящейся щеки, я резко одергиваюсь и начинаю ругать себя за трусость. Пару недель назад я так же сильно испугался, когда брат пообещал мне, что будет со мной, если Рой пошлет его. Я подумал, что не может быть ничего ужаснее, чем испытывать любовь к родному брату. Разумеется, по-семейному любить брата можно и нужно, но речь была не о том. А теперь, когда я среди ночи нависаю над спящим Эдом и набираюсь смелости, чтобы поцеловать его, я понимаю: нет ничего прекраснее, чем испытывать любовь к родному брату. Я вдыхаю поглубже и, приблизившись к лицу Эдварда, трепетно целую его. Брат вздрагивает и раскрывает в удивлении глаза. Он хватает меня руками за плечи и отталкивает от себя. — Ал?! — вскрикивает брат и не сводит с моего побагровевшего от стыда лица взгляда. Я молчу и лишь отвожу взгляд в сторону. Хватка Эда немного ослабевает. — Ал... — неуверенно начинает он, но в его тоне все еще слышится та самая поддержка и опора. В его глазах любовь, но почему? Он не любит меня, Роя нет рядом, тогда какого черта у брата такой взгляд?! — Ал, ты что, влюбился в меня? — спрашивает Эд, и меня пробирает дрожь. Я не говорю ни слова. Не знаю, что мне сказать. — Эй, Альфонс... — Брат потряхивает меня и улыбается краешками губ. Я смотрю ему в глаза, золотые, как осенний листопад, из-за которых, кажется, светится весь он и, конечно, его улыбка. Не говоря больше ни слова, Эд притягивает меня к себе и нежно касается моих губ своими, больше не сжимая меня руками, а обнимая, невесомо поглаживая мою спину, отчего я дрожу и краснею, словно в лихорадке. Утром я едва решился зайти на кухню. Сонный брат завтракал, едва держа вилку, то и дело прикрывая глаза и прислоняясь лицом к стене, будто это мягкая перьевая подушка. Я сел за стол рядом с ним, налил молоко в свою тарелку, насыпал хлопьев и, как ни в чем не бывало, начал завтракать. Эдвард приоткрыл глаза и, не отстраняя головы от стены, взглянул на меня. — Привет, Ал, — зевнул брат и успел отправить кусок хлеба в рот прежде, чем он закрылся. - Как спалось? — Отлично... — пробормотал я и начал спешно есть. — Куда-то опаздываешь? — Я иду в школу. — Ах, да, точно, школа... Я и забыл, что ты учишься. — Бывает. — Ты не ответил на мой вопрос. — Какой? — Тот, что я задал тебе сегодня ночью, — улыбнулся брат и, допив чай, встал из-за стола. — Можешь не отвечать, если не хочешь... — Да, — громко сказал я и повернулся к Эду. — Ты покраснел, Ал, — заметил он и, подойдя ближе, чмокнул меня в губы. — Я рад, что ты сказал. Брат убежал на работу, а я остался опустошенным. Эд уже не такой нежный и любящий, как был ночью. "Он просто не выспался", — заверил себя я и, собравшись, ушел в школу. *** — Мэри, дорогая! Я так соскучился. Что ты думаешь об ужине со мной сегодня в восемь? Да, правда? Конечно, я обязательно заеду за тобой. За эту неделю полковник Мустанг успел сходить на свидание уже с четырьмя женщинами... — Роза, моя красавица, я не могу жить без твоей чудной улыбки. Вчерашний вечер был прекрасен. Хочешь встретиться со мной завтра часиков в семь? Разумеется, я заеду. Целую. С пятью. А однажды, пообещав Хавоку двойное свидание с красавицами из Реола, ушел проводить остаток вечера сразу с обеими. Джин хотел было объявить начальнику войну, но тот с глубочайшими извинениями подарил лейтенанту номер одной из девушек, и Хавок мигом позабыл былые обиды. Юный ученик Мустанга не знал ни одного случая, когда его учитель шел на свидание с девушкой повторно. Это большая честь, надо быть, наверное, мисс Вселенной, чтобы Рой назначил встречу снова. Но в его списке есть кое-кто, удостоившийся ежедневных встреч, половина из которых заканчивались постелью. И это... — Эдвард Элрик! — громко воскликнул веселый голос сзади, и я обернулся. — Сколько лет, сколько зим! Ты так вырос! — Да уж, Хьюз-сан, давненько мы не виделись... — я широко улыбнулся и пожал руку подполковника. — Как поживаете? — Отлично, как всегда, правда работы в последнее время прибавилось, — мужчина беззаботно рассмеялся и похлопал меня по плечу. — Лучше расскажи мне, как вы с Алом поживаете. В голову залезли воспоминания о нашем с братом поцелуе. Черт, зачем вообще человеку нужны ассоциации?! — Хорошо. Ал учится в десятом классе, сейчас заканчивает первое полугодие, а меня все продолжает доставать Рой, — я пожал плечами, не переставая улыбаться. — Почти без изменений. — Да-а-а-а, точно-точно, он такой. Кстати, Эд, приходите к нам как-нибудь на ужин. Грейсия и Элисия так по вам скучают. — Я передам Алу. Мы обязательно зайдем. Ну, мне пора, до свидания, Хьюз-сан! — Я пожал мужчине руку еще раз и убежал к Рою. — Удачи, Эд! Дверь в кабинет полковника как обычно громко хлопнула после того, как я зашел внутрь. Мустанг, заметив меня, буркнул что-то в телефон и повесил трубку. — Рой, почему ты улыбаешься? — спросил я и сел на стол прямо перед начальником. — Хотел послать Бреду за тобой, а ты тут как тут, как маленький джинн из бутылки, который исполнит все мои желания, — рассмеялся полковник. — Вот уж все... — пробубнил я и отвернулся. — Эд, на самом деле, я хотел отдать тебе кое-что. — Начальник достал что-то звякающее из кармана и положил на стол около меня. Я повернул голову влево: передо мной лежал ключ. Я взял его и оглядел. — Рой, это же... — Дубликат ключа от моего дома, — улыбнулся Мустанг и, встав со стула, приблизился и провел рукой по моей щеке. — Приходи, когда пожелаешь. — Люблю тебя, — прошептал я и, обняв мужчину руками и ногами, впился в его губы глубоким поцелуем. Тем же вечером я снова проигнорировал Ала и поехал трахаться с полковником. Впервые мне стало стыдно за то, что я занимаюсь с ним сексом. Я вспомнил брата и его невинный поцелуй ночью, вспомнил, с каким трудом он признался мне, а я не проявил своих должных чувств к нему. На самом деле, я люблю Ала. Я всегда его любил, но эта любовь какая-то...шуточная, детская. Я никогда не стал бы воспринимать наши отношения с братом всерьез. Мне, бывало, думалось о том, что было бы, если бы мы целовались или занимались сексом. Но мне и в голову бы не пришло, чтобы Ал сам решился на отношения со мной. Да уж, я уверен, что у него не хватит смелости развить их. Так что, думаю, не стоит заморачиваться по этому поводу. Ключ приятно тяжелил мой карман, когда я возвращался домой. Рой не повез меня ни к моей квартире, ни к себе. Риза сказала, он смотался где-то час назад по важным делам. "Какие у него дела? Пфф, да мне все равно. Все равно... Сука, где же ты шляешься?!" Я стою перед дверью нашей с Алом квартиры и не хочу заходить. А смысл? Время ужина уже прошло, да и мне давно известно, как меня встретят. "Где ты был?!" Брат ведет себя как сварливая жена и этим отталкивает меня. Хотя, я полностью понимаю его, потому что заставляю его таким быть: ухожу на всю ночь или даже две, не предупредив, сплю с начальником, который намного старше меня. Рою бы, кстати, жениться не помешало. На мне. Собравшись с духом, я наконец захожу в квартиру, еле слышно прикрыв за собой дверь. — Эй, Ал... — БРАТ!!! Не успев толком понять, что произошло, первое, что я почувствовал, — это тяжесть висящего на мне Ала, который оглушил меня секунду назад своим воплем. Младший Элрик обнимал меня за шею, целовал в щеку и бормотал о том, как волновался. Я улыбнулся и прижал брата к себе, прошептав ему на ухо: — Прости меня, пожалуйста. *** На выходных мы с Алом пошли на ужин к семье Маэса. Вечер был замечательный, Грейсия приготовила множество блюд: салаты, мясо, гарниры и, конечно, свой знаменитый яблочный пирог на десерт. Объелись мы так, что минут двадцать не могли встать из-за стола, Элисия, воспользовавшись шансом, посмеялась над нами. Ал съел, кажется, больше всех. Несмотря на то, что он вернул себе тело больше полугода назад, он не упускает ни единой возможности поесть до отвала. Как бы в Хайманса ему такими темпами не превратиться... В общем, видя наше состояние, Маэс предложил нам остаться в гостях на ночь. Мы с братом долго упирались, но подполковник был настроен решительно и запихнул нас из-за стола прямиком в кровать. Спать нам пришлось на диване в гостиной, благо он широкий и очень мягкий и легко позволял нам с Алом с комфортом уместиться на нем. Я лежал почти вплотную к брату, повернутому ко мне спиной, и, уткнувшись в его светлую макушку, вдыхал аромат его волос. Короткие пряди легонько игриво щекотали мой любопытный нос, Ал есть Ал во всем, даже в волосах. Я повернулся к брату спиной и, укутавшись одеялом, крепко закрыл глаза, спросив у себя напоследок только одно: "Что же ты делаешь, Эд?" Через некоторое время Альфонс, поворочавшись, обнял меня сзади и поцеловал в макушку. На душе стало еще горче. Я проснулся чуть позже восьми утра, когда остальные еще крепко спали. Меня внезапно посетила мысль, что я немедленно должен сходить к Рою и приготовить ему завтрак. Тихо прокравшись к плащу, висевшему в коридоре, я нащупал железки в кармане и вытащил их оттуда. В руке лежало два ключа: один от квартиры, другой от дома полковника. — Черт... — тихо выругался я и, горько вздохнув, положил ключ от квартиры обратно в плащ, ключ от дома всунул в карман штанов. — Ал? — удивился я, когда спящий на ходу брат подполз ко мне и схватил меня за руку. — Ал, прости, мне нужно идти, я приду домой рано вечером, обещаю. А если нет, то обязательно тебе позвоню... — Глаза Альфонса наполнились обидой и горем, он чуть не начал плакать. — Я люблю тебя, Эд... — прошептал он и уткнулся лицом в мое плечо. Я приобнял брата и вздохнул. — Я знаю. Я тоже люблю тебя. *** Я пришел к дому Роя в четверть десятого. Ключ с неуверенностью вошел в замочную скважину и беспрепятственно провернулся в ней дважды направо, после чего дверь открылась. Меня переполнило безумное счастье, когда я отомкнул дверь полковника, я готов был прыгать на месте от радости и громко хохотать. Внутри темно. Все окна зашторены, в гостиной нет привычного бардака, книг и бутылок, кухня также в идеальном порядке. Может, Рой уже ушел и успел убрать? Эта теория тут же отпала, потому что я услышал шум воды на втором этаже. Бросив плащ на диван, я разулся и поскакал в ванную. Открыв дверь, я увидел Мустанга, стоящего в одних трусах с бритвой в руке и пеной на лице и глядящего на свое отражение в зеркале. — Рой... — трепетно прошептал я и зашел в ванную. — Доброе утро. — Эд? Привет. — Дернул бровями полковник и, проведя по лицу бритвой еще два раза, умылся и закрыл кран. — Какими судьбами? Я тебя не ждал. — Ты ведь сказал, что я могу приходить, когда захочу... — Мне стало стыдно, мои щеки загорелись, став ярко-пунцовыми. — Блин, позвонил бы хоть, предупредил, — Рой рассмеялся и, обняв меня, поцеловал в лоб. — Ладно уж, раз ты здесь, то давай поедим. Ты завтракал? — Еще нет. Я приготовлю что-нибудь! — улыбнулся я и помчался на кухню. — Умоляю, только не кашу! — крикнул мне вслед мужчина. После завтрака я пошел принимать душ, однако, выйдя из ванной, нигде не обнаружил Мустанга. Я нашел его в спальне, после пяти-семи минут поисков. Это был первый раз, когда мы занимались сексом в его спальне. Полковник зажал мои руки в своей и пригвоздил их к спинке кровати, сам он сидел на мне и вжимал меня в матрас своим весом. Он целовал мои губы, покусывал шею и спускался вниз по животу, ведя по нему влажную дорожку кончиком языка. Щекотно, я извивался под ним и тихо вздыхал, но скованные руки не давали мне свободы движений. Мустанг наконец отпустил их и, схватив мои колени, развел мне ноги в стороны до боли в бедре. На лице начальника появилась ехидная ухмылка, он опустился вниз и вобрал мой член в рот. — РОЙ!!! Он делал это искусно, нет, идеально. Хотя, сравнивать мне не с чем, я уверен: это должно делаться именно так. Рой сжимал истекающий смазкой ствол губами, ласкал головку языком и дразнил уретру кончиком, а я только и делал, что толкался бедрами ему в рот, явно усложнив этим и без того нелегкую задачу, и стонал в голос. Ласки полковника не заставили долго ждать, и я излился ему в горло, вскрикнув. Я смотрел в потолок, до недавнего момента белый, теперь же весь в ярких разноцветных и темных пятнах, когда Рой неожиданно перевернул меня на живот и поставил раком. — Я люблю тебя. — Я знаю.