Помогите

Это случилось в начале декабря. Снег припорошил улицы и тут же растаял, оставив за собой отвратительную кашу из полузамерзшей грязи. Я сменил плащ на куртку, а обычные ботинки на более утепленные. В начале зимы Ал еще больше нуждается в моем внимании. Брат относится к прикосновениям гораздо трепетнее и возвышеннее других, а когда приходят холода, тепло родного человека лучше кружки самого горячего чая. В начале зимы, думаю, больше внимания хотят все. В начале зимы я застукал Роя с женщиной. Впервые я оценил свою привычку приходить без предупреждения по достоинству. Вечером мне пришло в голову пойти к полковнику, но, уверен, он и не заметил моего появления: я быстро и тихо пришел и также ушел. Сейчас я сижу в кабинете Фюрера, прямо перед ним самим, и пишу заявление о переводе. — Что мне написать в "причину перевода", если… — Пиши все как есть, — перебил Бредли и занялся своими документами. Как есть? На душе обида, в руке утюг. — Готово, — минут через десять огласил я и протянул заявление мужчине. Тот пробежал по нему единственным глазом, поставил печать и вернул обратно. — Твой начальник — полковник Рой Мустанг, верно? Отнеси это ему, все документы о подчиненных должны храниться у него. — Понял, - кивнул я и, отдав Фюреру честь, ушел. Очень часто мои чувства приходят с опозданием. Это происходит и сейчас — мне, конечно, обидно, но тем не менее, я чувствую себя совершенно спокойно. До конца рабочего дня оставалось двадцать минут, но я решил действовать сейчас. У входа в штаб меня уже ждет Ал с дорожными чемоданами. Прошлой ночью я прокрутил в своей голове около тридцати вариантов развития событий: импровизировать в данном случае опасно. Все же я остановился на одном из них. Я без стука вошел в кабинет без пяти минут бывшего начальника и спешно подошел к его столу. Когда на лице Мустанга вновь заиграла его фирменная ухмылка, меня едва не стошнило. Без лишних слов я положил заявление прямо перед ним и ушел. Рой очень удивился, это было весьма заметно. Меня охватила паранойя, как только я вышел из его кабинета. Спешно попрощавшись со всеми, не по-особому, как прощаются при отъезде, а вполне обычно, как если бы мы увиделись завтра, я рванул вниз по лестнице. Выбежав из здания, я схватил чемодан и брата и помчался на вокзал. — Полковник, — на официальный манер произнесла Риза, зайдя к начальнику. Былая уверенность испарилась, когда девушка застала Роя не за столом, не на диване, как обычно, а у окна. Мужчина внимательно за чем-то наблюдал и нервно сжимал какую-то бумажку. - Что-то случилось, полковник? - взволнованно спросила лейтенант. Мустанг не ответил. Он положил мятый листик обратно на стол и, вручив подчиненной ключ от кабинета, улыбнулся. Его улыбка была не спокойной или рассеянной, не мягкой улыбкой или улыбкой уставшего человека. Рой улыбался от отчаяния. — Все отлично, Хоукай, — сухо ответил он и, зевнув, забрал с вешалки пиджак и куртку. - Закрой мой кабинет, пожалуйста. — Как скажете. Спокойной ночи. — Ага. — Мустанг махнул рукой на прощание и не спеша удалился. Риза же и не думала отправляться домой. Девушка, разумеется, прекрасно знала правила этикета, но ее любопытство брало верх. Ей во что бы то ни стало нужно было выяснить, что или кто так повлиял на полковника, поэтому, дождавшись, когда Рой уйдет, она взяла в руки чертову бумажку и спешно прочла. Хоукай поразили страшные обида и злость. Эти чувства вовсе не были вызваны отношением Мустанга к ней или к Элрику. Риза злилась на саму себя, потому что догадывалась о таком решении Стального с самого начала. — Семейные обстоятельства, значит? И давно Рой стал твоей семьей, Эд? *** — Брат… — Ал вцепился в мою руку мертвой хваткой. Я понял, что пытаться заснуть бесполезно. — Что? — Все нормально? Что он сказал? — Ничего, - пожал плечами я и, зевая, приобнял Ала, отчего тот вздрогнул. — Думаю, данного срока мне хватит, чтобы выкинуть его из головы. — Так, мы переезжаем не навсегда? — На полгода. Так велел Бредли. А сейчас дай мне поспать, я устал. Брат перестал доставать меня и улегся на свое место. Через десять минут он уже храпел. Ко мне же сон не желал идти. Я смотрел на мелькающие силуэты голых деревьев за окном всю ночь и отрубился к утру. На следующую ночь мы уже ночевали в новой квартире. — Эд, ты будешь чай? — спросил Ал, пиная мою броню из одеял. — Эд, вставай же, опоздаешь! — Руки Альфонса проникли под защиту и прошлись по моему животу, щекоча. — Рой не рассердится… — пробубнил я и отмахнулся. Брат тут же перестал меня будить и замолк. — Пора вставать. Я налью тебе чай, — негромко сказал он и ушел, оставив меня в комнате одного. Лаконичная глава. Охохо, я такая коварная.