Trip Well

У дома Чондэ собиралась шумиха. Только представьте себе. У него несколько младших братьев и одна старшая сестра, вечно волнующаяся за него мама, постоянно успокаивающий ее отец, а на днях приехала еще и его бабушка, перескочив пару стран с океаном, дабы навестить внучат. Чондэ совсем не нравился шум. Поэтому, когда он скидывал с плеч последнюю тяжелую сумку с плеча в забитый багажник своего старенького отцовского джипа, он надеялся поскорее со всеми попрощаться и, наконец, вырваться из удушающего воздуха его тауна в какое-нибудь другое мирное местечко, например, ближе к океану. Но стоял солнечный июньский день, полдень, если быть точнее, и во дворе собралось все семейство, которое провожало его с таким почетом, будто бы он уезжал не на кэмпинг, а уходил воевать в армию. Под черные бриджи до колен забирался теплый воздух, слабо щекоча и обдувая кожу. Просторная черная майка, оголявшая его плечи и руки, то и дело вздымалась и надувалась от ветра. Пока он пытался уместить поудобнее свои сумки, под его ногами с веселым смехом пробежали двое его братишек, которым еще не было и шести. Мама почти рыдала, пряча свое заплаканное лицо ладонью и смотря на него сожалеющим встревоженным взглядом. Но ее понять можно. Один Чондэ еще никогда и никуда не уезжал. Он улыбнулся ей с теплотой и заботой, вытирая мокрые руки о задние карманы бридж. - Это же не навсегда, - успокаивает он, подходя к ней и подбадривающе хлопая по плечу. - Я люблю тебя, мам. - Что это еще значит, только её? Чондэ с недоумением поворачивает голову в сторону своей бабушки. Та одобрительно ему улыбается, приглашая его в объятья. Чондэ прощается со всеми, замирая на долю секунды на плече у своего братишки, и смотрит на то, как ярко освещают лучи солнца его ровно постриженную лужайку. Еще немного, и жизнь изменится навсегда. Ведь так? Ближе к делу, и без всех этих скучных подробностей. Чондэ нажимает педаль газа с такой силой, с какой еще не позволял себе делать при своих родственниках. Он опускает солнечные очки на переносицу и довольно прикусывает губу, набирая больше ста миль. В какой-то момент он высовывает свою ладонь за окно, врубает свои колонки на полную громкость, где играет Боб Марли с одной из своих старых песен, и на припеве, обгоняя встречную на пути машину, начинает подпевать страстно и во все горло. На полной скорости, минуя киллометры бесчисленных цветущих деревьев и симпатичных домов, все как на копирку с американским флагом во дворике, он резко тормозит у одного дома с белыми стенами и бардовой крышей в небольшом соседнем тауне так, что поднимается пыль, и собака Лухана начинает лаять в его сторону, словно, черт возьми, не узнала того, кого знает уже почти пять лет, если не больше. Чондэ думает, что это даже лучше. Он выпрыгивает из салона, неспешно обходит машину и облокачивается на дверцу, с наглой ухмылкой рассматривая то, как в ярких лучах солнца открывается полуприкрытая входная дверь, за которой вырисовывается сонная фигура его друга. Лухан босиком идет к нему навстречу по лужайке, яростно шыпя на собачку, которая при его виде тут же замолкает, на нем растянутые штаны от пижамы и грязная черная футболка, на которой засохло пару тройку соусов его любимых сортов жирной пиццы. - Ты че так рано? - щурится он, приятельски обнимая друга. - Мы же договаривались после полудня. Чондэ вздыхает. - Какой же ты скучный, Лухан, - тот снимает свои солнечные очки и оборачивается вполоборота, указывая открытой ладонью на просторы соседского дома с идеальным газоном. - Посмотри только на эту погоду. Она так и говорит: "проснись и пой, чудесный день для путешествий". Лухан иронично приподнимает одну бровь вверх, засовывая руку себе под футболку и расчесывая свой живот. - Ты че, снова накурился своей травы? - а потом зевает, когда Чондэ обиженно надувает губы. - Да ладно, серьезно, ты рано. Зайдешь тогда уж, может? - А может ты все-таки начнешь собирать свои шмотки? - спрашивает Чондэ, тут же услышав за его спиной какой-то шум и заглядывая за его спину. Звук исходил непонятно откуда, и Чондэ подумал, что ему показалось. Лухан обернулся и указал большим пальцем на дверь назад. - Забыл тебя предупредить, у меня Бэкхен ночевал. Чордэ припустил свои очки и приподнял одну бровь вверх, ничего не ответив. Лухан как-то издевательски улыбнулся и неуклюже попятился назад. - Что? Эта долгая история. Пошли. Бэкхен стоял на кухне, держа в руках стакан апельсиного сока, и когда они вошли внутрь, он приподнял свой стакан в приветствии. Лухан что-то бормотал, потом подошел к холодильнику и достал что-то для себя, после чего побежал наверх по лестнице, бросив Чондэ: - Начну собирать вещи. Посиди пока что тут. Чондэ кивнул, присев на свободный стул, потом бросил взгляд на Бэкхена, который деловито разжевывал брауни кекс, безотрывно смотря в окно во двор. Интересное начало. Он достал из кармана телефон и начал набирать текст Исину. "Скоро приедем. Жди". А потом начал листать какие-то новости в смартфоне, как неожиданно суровый от утра на вид Бэкхен подал голос, подходя в его сторону. - Классный телефон, - буркнул он, равнодушно кивая. - У тебя новый? Не часто увидишь кого-то без эпла и самсунга. Чондэ удивленно рассмотрел в руках свой телефон, повертев его в воздухе. - Он уже древний, - а потом улыбнулся. - Но спасибо все же. Бэкхен ничего не ответил, посмотрев на него с немым пониманием и какой-то самоуверенностью. А когда Чондэ вновь уткнулся в экран, он отпил сока и заговорил вновь. - Я был на вашем концерте в ту субботу, вы хорошо сыграли. Чондэ поднимает голову, не сразу соображая, о чем тот говорит. - Ты о Папоротнике? Бэкхен кивает. - Было весело. Спасибо, - улыбается Чондэ, припоминая вечер. - Было много людей... - О да, - соглашается Бэкхен. - Я помню, как ты сфотографировал толпу своим телефоном, и, - он указывает указательным пальцем на него. - Модель точно была другая. Чондэ заливисто начинает смеяться. - Ты о том розовом? Это был телефон моей подруги, потому что я забыл свой дома. От слова "подруга" Бэкхен с интересом приподнимает одну бровь вверх и многозначительно улыбается. - Ясно. Лухан не заставляет себя ждать долго. Уже через пару минут он с присущим ему грохотом пролетает ступеньки, приземляясь на пол, и бежит в своих белых тапочках к джиппу, открывая багажник и бросая туда свои вещи. - Йуху! Чондэ с Бэкхеном оборачиваются и смотрят ему в спину, пока он быстрым шагом залетает обратно в кухню и хватает Чондэ за плечи, начиная его тормошить. Чондэ со всей силы разворачивается и начинает игриво с ним драться, ударяя его по локтям. Бэкхен хмыкает, отпивая глоток сока. - Ну что, неудачники, готовы к лучшему путешествию в вашей жизни? Лухан смеется, ударяя Чондэ по плечу, который в свою очередь удивленно на него таращится. - В каком смысле? Почему ты говоришь в множ... Пожимающий плечами Бэкхен тут же дает ему понять, что он уже в деле. У его ног стоит рюкзак, в который он, вероятно, уместил все свои вещи. - Так вот, забыл сказать, - продолжает Лухан, как ни в чем ни бывало расхаживая по кухне и собирая со стола то съедобное, что он может затащить в свой пустой желудок. - Бэкхен поедет с нами. Не сказать, что Чондэ был совсем против этого, но сдержать свое удивление он все же не смог. Бэкхен заметил это и сдержанно улыбнулся в ответ. - Не волнуйся, я не займу много вашего времени и могу жить отдельно. - Ой, да брось, - буркнул Лухан, закрывая дверцу холодильника и встряхиваая бутылку молока в руке. - Как будто нам в тягость. Верно, Чен? Чондэ лишь кивнул. - Его дома не хотят видеть, - пояснил Лухан. - Негде жить ему, в общем. Бэкхен грустно вздохнул. И Чондэ с недоумением и немым сожалением посмотрел в его сторону. - Серьезно? - Увы, - как-то спокойно ответил тот. Лухан сочувственно ему улыбнулся, замерев на месте. - В общем, на одного чувака в нашей компании больше. А, кстати, - он вздрогнул, словно вспомнил что-то важное. - Исин же... Мы за ним заедем? Чондэ согнул свою руку, посмотрев на часы. - Я написал, что мы скоро будем. Ты готов? Лухан возбужденно попрыгнул на месте, поднеся ко лбу ладонь в жесте согласия. - Да, сэр. Взял все свои черные трусы, носки и парочку гроздей марихуаны. Бэкхен живо засмеялся, чуть ли не упав за стул на пол. - Ты серьезно взял это? Нам точно на всех хватит? Лухан бросил на него игривый взгляд. - А кто сказал, что я собираюсь делиться? Чондэ с долей недоверия сощурился и, ничего не ответив, вышел на улицу, спрятав ладони в карманах. За спиной слышались голоса разговаривающих ребят, и он на секунуду прикрыл глаза, пока теплый ветер обдувал его грудь. Когда Лухан и Бэкхен вышли следом, Чондэ лишь саркастично хмыкнул, указывая пальцем на ноги первого. Лухан тут же останавливается и удивленно опускает голову вниз. - Не забудь тапки поменять на обувь. К дому Исина они приехали уже через пол часа. Маленький зеленый домик, часть которого спрятана за листвой высоких деревьев, располагался в низине небольшого оврага, вплотную соседствуя с мелководным хозяйским озером, которое было отделано темным камнем. Птичий звон Чондэ слышал здесь всегда, когда ему приходилось бывать тут. Вот и в этот раз, не смотря на середину дня, в этом заспанном райском местечке пели волшебные трели птички, ритмично стучал по дереву дятел и прямо над ухом Чондэ прожужжал свою песню мимо пролетавший шмель. Исин был более пунктуальным молодым парнем, и когда услышал раздавшиеся тормоза во дворе своего дома, тут же спокойно встал с кровати и спустился вниз, выходя наружу. Чондэ знал, что тот не имел привычки обниматься при встрече и совершать всякого рода скиншипы, потому дружелюбно ему улыбнулся, заботливо открывая для его сумки багажник. Исин одарил его ответной улыбкой, а потом угодил во внезапные объятья Лухана, который со всей дури побежал на него и чуть ли не снес с ног. - Брат, бро, братишка, - не унимался сминать его в своих руках Лухан, а потом резко оттолкнул его и хлопнул по плечу, так что Исин аж успел окончательно взбодриться со своего позднего пробуждения. Чондэ терпеливо ждал, пока те двое закончат свое странное приветсвие, основанное на рукопожатиях, и вскоре принялся листать телефон и начал проверять ленту инстаграмма, скучно зевая в кулак. Бэкхен открыл двери и вышел наружу, вздыхая полной грудью свежего дневного воздуха. - Так, давай еще раз, - раздраженно фыркнул Лухан, принимаясь делать все сначала. Исин запрокинул голову кверху и взвыл от негодования. Бэкхен встал напротив Чондэ и со скукой глазел на двоих впереди, бросив взгляд на экран соседа. - Они всегда так делают, или что? Чондэ отрывается от своего привычного занятия и сначала с непониманием смотрит на Бэкхена, который пилит его вопросительным взглядом. Тот улыбается, потирая глаза. - Нет. Только тогда, когда у Лухана хорошее настроение. Бэкхен усмехается. - Бедняге Исину не приходится выбирать. Чондэ пожимает плечами, мол, наверное. Закончив свое дело, Лухан напоследок пинает под зад Исина ногой, и тот ойкает и кладет сумку в багажник скраю к стенке. За спиной Чондэ слышит, как весело хохочет Лухан, когда видит недовольное лицо Исина на его действие. Чондэ садится за переднее водительское сиденье, до максимума открывает свое окно и лениво выставляет свой локоть навстречу попутному сильному ветру. В его солнцезащитных очках отражаются лучи солнца, и пока рядом сидящий Бэкхен щурится и, раздраженно цокая, опускает вниз перегородку, Чондэ весело приподнимает свои и без того приподнятые кверху уголки губ. Он поворачивает голову вправо и смотрит в зеркало, убеждаясь, что полоса свободна, но резко направленный взгляд Бэкхена в его сторону заставляет его заметить соседа, тут же отвернувшись обратно к дороге. Бэкхен подумал, что Чондэ повернулся, чтобы посмотреть на него, а потом понял, что это только так казалось ему весь путь. На заднем сиденье раскинувший в стороны ноги Лухан, упирающийся коленями в спинку кресла Бэкхена, и мирно сидящий на месте Исин, который смотрит в окно и монотонно разжевывает арахис, вытянутый из пачки, который они успели купить на заправке. Странно, но с полудня прошло уже больше пары часов, и они уже успели проголодаться. Казалось, что день просто пролетал. И Чондэ обожал это ощущение: когда кажется, что минуты проносятся сквозь время как будто обдувает резким порывом ветра. Первым нарушает молчание Лухан. - Нам же сказали, что инструменты будут уже наготове, так? - он резко встает и подлазит к сиденью Чондэ. Тот немного поворачивает голову в его сторону. - Да. Не знаю, что на счет гитар, но барабаны будут точно. Тот задумчиво кивает и закусывает губы. - Ясное дело, что ты на счет них только и узнал, ты же играешь на них, мудила. Чондэ иронично приподнимает брови, слыша, как рядом усмехается Бэкхен. - Вовсе нет. - А вот и да, - дразнится Лухан, язвительно улыбаясь. - Но к твоему счастью, я захватил с собой маленькую акулель. Так что, могу и на ней сыграть. Бэкхен от души начинает ржать и поднимать кверху колени, Исин вздрагивает и отрывается от своего увлекательного просмотра пейзажей за окном. - Придурок, - выдает заключение Бэкхен, оборачиваясь в кресле и пиная его в плечо, и Лухан неестественно улыбается ему во все зубы. - Че тебе не нравится-то? Я отлично умею играть на всех музыкальных инструментах. - А на бубне пробовал? - улыбается Чондэ. Лухан от неожиданности задумывается и немного долго молчит, из-за чего Бэкхен мотает неутишительно головой в стороны. - То же мне, выебонщик хренов, - и возвращается на свое место. У Лухана краснеют щеки, и он возмущается. - А ты вообще молчи. Ты даже не знаешь, что такое аккорды. - К твоему сведению, - усмехается Бэкхен и поднимает палец вверх, не удостоивая своего приятеля взглядом. - Я в музыкальную школу ходил на протяжении нескольких лет, класс фортепиано. Чондэ, сидящий рядом, издает смешок. - Только прогуливал больше половины занятий, да? Лухан начинает смеяться, откидываясь на спинку кресла, а Бэкхен с задетым доверием переводит удивленный взгляд на Чондэ, как бы не ожидая от него такой подставы. - А это уже несущественные детали. Исин улыбается, снова поворачиваясь к окошку. Они останавливаются на заправке, и Чондэ говорит, что пока он будет заливать бак, они могут прогуляться и купить чего-нибудь в дорогу. Лухан тут же бредет в сторону магазина, и Исин, не решаясь, остаться ему стоять на месте или нет, неспешно идет за ним следом. Бэкхен облизывает губы, некоторое время наблюдая за облаками, а потом подходит ближе к колонке, когда Чондэ пытается вставить в автомат карту, а потом чертыхается, когда у него что-то не получается. - Что случилось? - спрашивает Бэкхен, пытаясь разглядеть что-нибудь на экране. - Да не может просканировать, - жалуется Чондэ, вынимая и снова вставляя кредитку. Бэкхен задумчиво кивает, словно это может чем-нибудь помочь, а потом чуть отодвигает за плечи Чондэ и встает напротив машины-автомата, вынимая карту и доставая из кармана свой черный кошелек. Чондэ поднимает вверх свои очки и молча наблюдает за тем, как тот вставляет свою карту и оплачивает бензин. - Тебе не стоит это делать, - говорит Чондэ, когда уже поздно. - Мы скидывались с ребятами на бензин, а ты... - Да все в порядке, - дружелюбно улыбается Бэкхен, убирая карту обратно. - Считай, я купил себе билет, чтобы попутешествовать с вами. Чондэ усмехается. - Не подумай, что я был против. Я рад, что ты с нами. Иронично приподнятые брови и саркастичный блеск в глазах Бэкхена дают ему понять, что он не совсем согласен с этим. - Кстати, - продолжает Чондэ, когда Бэкхен отходит в сторону и, засунув руки в карман штанов, собирается идти в сторону магазина. - Я не думал, что у тебя с собой деньги. Бэкхен довольно фыркает. - Всегда ношу с собой. И в качестве подтверждения достает из кармана кошелек и вертит им в руке. Чондэ качает головой в стороны, как бы говоря: "окей". У Бэкхена выкрашенные в красный волосы, которые на затылке длиннее, чем у висков, худощавое бледное телосложение, две рубашки, одна красная накинутая сверху на другую, неряшливо повязанный на шее синий короткий шарфик в белую крапинку и потертые голубые джинсы с кедами. Когда он неторопливо приближается ко входу, он натягивает на волосы синюю бандану, достав ее из своего другого кармана. Чондэ смотрит на его фигуру, пока она не скрывается в здании, а потом устало вздыхает и смотрит на наручные часы. Лухан рыскает по полкам в поисках своего любимого лакомства: орео с частичками эмэндэмс. Исин набирает себе в автомате кофе, на табличке которого написано "Все за 99 центов". - Отличный прайс, - хмыкает мимо проходящий него Лухан, и Исин оборачивается на него. - Ты будешь что-нибудь? Лухан прикладывает палец к губам, продолжая свой шаг, потом осматривает полки, рукой проводя по шелестящим упавкам чипсов, и одним махом загребает в руку пару пачек кранчи читоса. Он оборачивается и лениво возвращается ко все еще ожидающему ответа Сину. - Возьми мне банановый этот, как там его, шоколад. - Горячий шоколад, - улыбается Исин, поправляя его. Лухан спокойно переводит на него свой взгляд, наблюдая за тем, как тот держит свой палец на кнопке над рисунком бананов и шоколадной плитки. Исин молча передает ему в руки полный стакан, закрывая крышкой верхушку, и Лухан обиженно дует губу, что ему придется тащить в ладонях весь этот хлам. Чондэ, заметив, как ребята начали выходить, довольно улыбается и закрывает за собой дверь, поворачивая ключ мотора. Им пора выдвигаться. - Не верится, что уже закатное солнце, - удивляется Бэкхен, садясь на свое сиденье впереди. Он открывает бардачок и бросает туда пару французских булок с сыром и сладкой глазурью. Чондэ морщится при виде еды, говоря: - Я терпеть не могу это. Бэкхен почему-то весело ему улыбается, ничего не ответив, а потом открывает обертку своей булочки и смачно начинает жевать ее во рту. Лухан угорает, наблюдая за тем, как Чондэ терпеливо отворачивается к окну и игнорирует чавканье. - Кстати, - громко говорит Чондэ чуть позже, когда они уже вновь едут по трассе. - Когда мы доедем до Коннектикута, где остановимся, кто будет везти следующим? Дремавший в это время Бэкхен устало приподнимает веки. Лухан с любопытством смотрит то на Бэкхена, то на Исина, словно он совсем не при чем. Исин чуть придвигается к креслу впереди и говорит еле слышно. - Я могу повезти. - Ты? - удивился Чондэ, не отрывая взгляда от дороги. - Это будет самый долгий путь, ты в курсе, да? - Какая разница, - отвечает Син. - Не будем считать киллометры. - Это, кстати, еще с какой скоростью поедешь, - с деловым видом сообщает Лухан. - Вот с твоей явно подольше будет. Чондэ фыркает и шипит, бросив взгляд в зеркало заднего вида и награждая Лухана категоричным взглядом. - Ты тут один с самым низким стажем вождения, не так ли? - подаёт свой голос Бэкхен, довольно улыбаясь. Лухан ничего не отвечает и отворачивается к окну. Исин тепло улыбается, когда остальные начинают смеяться над тем. Путешествие только начиналось. Закатное солнце приближалось к горизонту и медленно уходило вниз, сначала скрывалось за макушками деревьев, потом совсем спряталось за их высокими кронами. Ритмичная музыка плывущих по асфальту колес вгоняло в сонливость и умиротворение; меняющиеся виды гор и деревьев, редких домов и стадионов за полуприкрытым окном, тихая музыка колонок какой-то старой группы из хитов 80-х, слегка посапывающий на своем месте Бэкхен с запрокинутыми на палень ногами в грязных кедах, клюющий носом во сне Лухан, едва слышный хруст арахиса во рту Исина, притоптывание пальцев Чондэ по дверце машины... Их путешествие только начиналось. Недолгое, маленькое путешествие перед тем, как они разойдутся по другим штатам в разные колледжи и забудут свою крепкую дружбу, оставив воспоминания о ней в каком-нибудь укромном местечке своего сознания. Но пока что, конечно, об этом думать не стоит. Совсем не стоит.