Trip Well

Застывший на асфальте лунный свет растекался тягучим мраком в воздухе, смешиваясь с ярко-неоновым красным светом вывески отеля, у которого Чондэ решил припарковаться пару минут назад. В его руке бутылка воды без газа, поскрипывающий пластик которой трется о его кольцо на среднем пальце, когда он сжимает её за горлышко и закручивает крышку. Бэкхен сказал, что разберется со всем сам, а Лухану нужно было отлить, так что Чондэ и Исин в полной тишине, разрываемой только парой проезжавших вдоль трассы машин, наслаждались своим одиночеством, пока Исин пинал носком ботинка выступающий камень на земле. Чондэ смотрел на звезды. Может быть, даже чаще, чем обычные люди. Всякий раз, когда они выступали на небе, он искренне радовался их появлению, провожая грустным взглядом их на рассвете, смиренно ожидая, когда солнце поглотит их своим светом. Стук какого-то брошенного предмета о землю вывел его из своих мыслей и он бросил взгляд на источник шума. Исину, казалось, скучно. Он стоял отвернутый от него спиной, и только едва шевелящийся от ветра край его рубашки выдавал в нем какое-то движение. Чондэ нравилось то, как скучал Исин, потому что скучал он молча. Вот Лухан, например, даже в скуке и равнодушии раздражает, мычит, вздыхает, делает массу бессмысленных телодвижений и прочей надоедающей дотошности. Однако Чондэ, при мысли о нем, все же улыбается. Лухан - его самый старый товарищ, он знает его еще со школьной поры, с самого раннего детства. И не смотря на то, что оба они из разных городов, им каким-то образом постоянно везло попадаться друг другу на глаза. Начать с того, что их родители познакомились на каком-то общественном мероприятии, после чего их матери нашли общий язык, словно всю жизнь были соулмэйтами. К слову, это мероприятие являло собой что-то наподобии собрании клуба новой церкви "новая жизнь", но о течении этой секты Чондэ решил не уточнять. После этой судьбоносной встречи оказалось, что живут закадычные подруги не так далеко, всего лишь в соседнем тауне. И частенько стали наведываться друг к другу по выходным, проводить свободные деньки на природе вместе, совершать какие-то походы и кэмпинги, ну и прочее. Лухан и Чондэ были одного возраста, и, как оказалось, у них тоже нашлось нечто общее. Хотя кто бы спорил - мелким мальчишкам не найти чего-нибудь общего в этом возрасте было бы смешно. Как и все, они оба увлекались ролевыми игрушками, вроде уподоблении себя воинам или покемонам (которые в то время были на пике популярности), видеоиграми, такими как "марио", например, мультфильмами и забавными пранками над родителями. Первое время мальчики не особо поладили. Лухан был к нему немного холоден и без стесненья орал своей матери о том, что он хочет поиграть где-нибудь в другом месте и с кем-нибудь другим, ну а Чондэ был немного скромен, но реакция мальчика его нисколько в тот момент не обижала. Приезжать в гости к семье Лухана ему нравилось лишь потому, что каждый раз его кормили вкусным обедом или ужином, а после всей трапезы не приходилось помогать матери относить тарелки к раковине и выбрасывать грязные салфетки со стола. Лухан, как настоящий маленький самовлюбленный мальчик с комплексом "принца", не участвовал в их поседелках, а приходил только под конец, так сказать, поражая всех своим великим появлением, брал со стола что-нибудь вкусненькое, получал несколько комплиментов в свой адрес на счет того, какой он маленький и милый, пару раз кивал в знак наигранной благодарности и вновь уходил. Один раз, правда, Чондэ решил последовать за ним, когда за столом стало совсем скучно, а еды не осталось. Лухан играл в паровозик и нагоняющего его машинки, сидя в кругу железной дороги на полу, и как только к нему зашёл Чондэ, оторвался и несколько озлобленно на него посмотрел. Они просидели в тишине пару минут, так как Чондэ ничего не собирался говорить или делать, и когда Лухан понял, что его игре не помешают, продолжил свое дело, а чуть позже отдал в руки Чондэ свои красные машинки, приглашая присоедениться. С тех пор приезжать на выходные к Лухану стало для Чондэ чем-то захватывающим и желанным. Они очень крепко подружились, и в какой-то момент Чондэ поймал себя на той мысли, что они стали братьями. И правда. Пару лет такой крепкой связи что-то поменяли в его голове, смешались во времени, и теперь он даже не может точно сказать, как долго все это длилось. Все жизненные истории его детства, первые шутки, разодранные коленки, перевернутые велосипеды, бассейные всплески воды... Все эти годы наполнены воспоминаниями его тощих ног в широких шортах, улыбки Лухана в брекетах и его живого, детского смеха. Однако спустя какое-то время что-то изменилось, и их матери прекратили видеться друг с другом. Чондэ впервые пошел в школу в своем городе. У него появились новые друзья и первые увлечения, и уже где-то в конце начальной школы он понимает, что хочет заниматься музыкой. Предшествовал ли тому рок, который он в тот момент впервые услышал, рэп, поп музыка? Но почему-то Чондэ решил, что он должен стать музыкантом. Его мать, вдохновившаяся его идеями об этом, перевела его в среднюю школу в соседнем тауне, удостоверившись в том, что там отлично преподают музыку. И возбужденный в нетерпении Чондэ открывает новую страницу своей жизни, возможно, самую ее важную часть. Открывая двери новой школы, он обнаруживает, что вытянувшийся парень худощавого телосложения, который играет на гитаре, подозрительно сильно смахивает на его знакомого с пеленок. Оказалось, что это был правда Лухан. А учитель рекомендует Чондэ заняться вместо гираты барабанами, так как чувство ритма у него гораздо лучше, чем чувство стиля (простите, это конечно не правда; на самом деле, Чондэ именно так все это и объясняет для себя). Исин вновь вырывает нашего героя из своих мыслей, расчерчивая круги вдоль маленькой ареи газона, очерченной полукругом бардюра. Склоняя голову, он думает о том, что сейчас бы больше всего на свете ему бы хотелось закурить... Бэкхен будто бы читает его мысли, ровняясь с ним с сигаретой в руках. Чондэ даже не успевает удивиться его приходу, молча принимая протянутую ему пачку. - Спасибо, - говорит он, поджигая кончик сигареты. Бэкхен кивает, выпуская в воздух дым. Исин неловко потирает затылок, на секунуду бросая взгляд на них. - Взял комнаты? - спрашивает чуть погодя Чондэ. Бэкхен кивает. - Две. Но я хотел взять одну, - он переводит взгляд на Чондэ и улыбается. - Мы бы поместились. Тот пожимает плечами, замирая в немом веселье на секунуду. - Да, не против экспериментов, но знаешь, я вообще бы предпочел спать один. Бэкхен насмешливо цокает, задирая подборок и наблюдая за звездами. Чондэ тихо смеется. - В тебе нет духа путешественника, - отвечает Бэкхен позже. Он подносит сигарету к губам слишком, как кажется Чондэ, медленно, ненарочно погружая его в легкий сон или транс. И это странно... Когда он перестает наблюдать за тем, как поднимается дым от его сигареты, он понимает, что упустил какую-то реплику, услышав только обрывок конечной фразы "стоило бы". - М? - он приподримает брови и смотрит на Бэкхена в недоумении. Тот, заметив его реакцию, как-то довольно улыбается, и взгляд этот Чондэ почему-то смущает. - Что? - Я не услышал. Чондэ бросает окурок в урну, что стоит рядом, и убирает руки в карманы, не потому что холодно. Бэкхен вздыхает, поджимая губы и щурясь. - Я говорил о том, что успел много где побывать, и что приходилось однажды спать на улице в парке. Чондэ с интересом наблюдает за тем, как он притоптывает ногой, когда начинает рассказывать о том, как это было. А потом поднимает голову чуть вверх и наблюдает за его волосами, которые Бэкхен поправляет назад, на его четко очерченные брови, словно линии какой-то красивой геометрической фигуры, щевелящиеся в рассказе губы, местами в полуулыбке, сверкающие в ночном свете глаза в красном неоне. - ... Это было в Техасе, на музыкальном фестивале, когда фронтмен закидался какими-то галюнами и его стошнило. Он как-то удрученно вздыхает, поджигая новую сигарету. - Впрочем, я никогда не любил такие мероприятия, а музыкантов считал обдолбанными наркоманами. Причем всех. До тех пор, пока не встретил Лухана, - вдруг он саркастично хмыкает, чуть ли не роняя сигарету на землю. - Хотя как знать, изменилось ли мое мнение сейчас. Чондэ коротко улыбается. Бэкхен язвительно и самодовольно улыбается в ответ, почему-то пиля его взглядом, Чондэ даже кажется, что такой взгляд хоть и выдавал в нем его удовлетворение своей шутке, но больше подходил для охмурения и соблазнения какой-нибудь цыпочки. То есть... Чондэ при мысли о последнем вздрагивает, чувствуя мурашки на теле. С чего бы? Глупость какая-то. А еще и эти дурацкие реакции его тела не к месту. В конце концов, Бэкхен ничего не заметил, и слава богу, что читать мысли он не умеет, а то бы охуел. Чондэ, кажется, забыл, что даже толком его не знает, этого парня. И забыл он также о том, что ему, в общем-то, на него плевать. А Исин, в итоге, склоняется над чем-то над землей, словно находит там что-то занятное, и внимательно за этим смотрит, ну а Чондэ за ним. Бэкхен наблюдает за Исином с какой-то равнодушной самоуверенностью. Подбородок его почти всегда на несколько градусов выше, чем должен бы быть. Может, это и путает Чондэ, когда он думает, что это следствие того, что этот парень высокомерен? Лухан, который появляется последним, выходит не без шума, спотыкается о какую-то неровность и матерится, останавливается у них и спрашивает о том, что случилось и пару раз отворачивает голову, бросая секундные взгляд в спину Исина, не дожидаясь полного ответа, он хлопает Бэкхена по руке и подбегает к Сину, наваливаясь на него сверху и всячески его доставая. Полуживые стоны Исина как бы намекают, что это не очень приятно, а Лухан от всей души ржет, раскачиваясь и ожидая, когда тот совсем повалится на землю или, например, раздавится под ношей его веса. - Блин, Лухан, слезь с меня... - Звуки как из преисподней, - равнодушно выдает Бэкхен, и Чондэ роняет смешок. Лухан не отстает от бедняги даже когда тот сдается и подходит к ним, желая убежать от своего мучителя. Чондэ весело наблюдает за тем, как Исин в глухом мычании с просьбой отстать замирает и обиженно опускает уголки губ вниз, как бы прося того остановиться. - Да помолчи ты уже, - говорил Лухан и наваливается на его спину. - Щас. Дай поцелую. - Ой, фу, - Бэкхен тут же прикрывает ладонью лицо и отворачивается, выставляя свободную руку вперед. Чондэ начинает громко смеяться, когда после бэкхеновского: "не надо, пожалуйста", Лухан гордо и неуклюже тянется к щеке Исина и смачно целует его, на что тот морщится и отпихивает его в сторону. - Итак, две комнаты. Бэкхен как бы в очередной раз напоминает им о реальности, в которую они заходят через старую незапертую дверь. В номере пахнет химией, порошком от запаха животных, темно и тихо, только свет от неона проникает сквозь открытую штору, и Бэкхен одним движением закрывает занавески, когда проходит внутрь. - Да уж, не густо, - делится с вытянутыми вперед губами Лухан, включая свет. Он осматривается, замечая в углу двуспальную кровать. - Ого, а это что? И вопросительно смотрит на Бэкхена как бы предъявительным тоном, на что тот удивленно вскидывает брови. - Васап? - Ты че, ты... Погоди, - останавливается Лухан, вздыхая и берясь за лоб. - Хочешь сказать, это одна кровать, да? Бэкхен заглядывает ему за спину, продолжая пилить его удивленным взглядом. - Не знаю, - а потом поворачивается кругом, останавливаясь на Лухане. - Как видишь, одна двуспальная и две одиночные. Тот не сдерживает нервного смешка, тут же подбегая к соседней двери и, открывая ее, облегченно выдыхает. - Твою мать, я уже было испугался. - Что там? - Чондэ пытается заглянуть за его спину, и толкает Лухана внутрь. - Чур эта моя, - Лухан садится и забивает себе место на кровати у двери. Чондэ неторопливо выходит, после чего за ним заходит Исин, который также ничего не отвечает, и тогда Лухан понимает, что всем, в общем-то, пофигу, где спать и драться за одиночную кровать никто не собирается. Бэкхен жмет плечами. - Лично я могу хоть на полу спать, мне все равно. Чондэ довольно улыбается. - Тогда и спи там, а мне достанется все место. - Вот еще, - смеется тот, прыгая спиной на большую двуспальную. -Обойдешься. Исин коротко улыбается, когда Чондэ оборачивается на него, встречаясь с ним взглядом. И когда тот не отводит от него глаз чуть дольше, чем нужно, Исин нервозно поднимает брови. - Что? - Я жду, когда ты решишь, где хочешь спать. Не успевает Исин ответить, как Бэкхен его перебивает. - Очевидно же, что он будет с Луханом, так? Поэтому тебе не отделаться, Ким Чондэ. После последней произнесенной фразы он снова откидывается на кровать и смеется в потолок, а Чондэ иронично сводит брови и с немой грустью смотрит на Исина, хлопая его по плечу. - Даже при таком раскладе я тебе не завидую, бро. Из соседней спальни тут же доносится голос Лухана. - Ну конечно, конечно, давай побыстрее, а то спать хочется. Исин напоследок тепло улыбается Чондэ, а потом, закинув рюкзак на плечо, уходит. На самом деле Чондэ совсем не было страшно спать с... Ну, если только немного неловко, и только. Бэкхен был в душе и плотные струи воды с шумом ударялись о стеклянные стенки, и в голове у Чондэ почему-то не выходили мысли о том, что именно сейчас происходит за этими стенками, примерно в паре шагов от него и одной тонкой дверце с повешенными на крючок полотенцами. Слышно было, как Лухан разговаривал о чем-то с Исином, то ли они играли в пасьянс на планшете, то ли какую-то карточную игру, но Лухан лег на край кровати соседа и с профессиональной точность в голосе объяснял ему правила игры. Чондэ решил залезть под одеяло и, пока Бэкхена нет, попытаться уснуть, но эти струи воды... Назойливый шум перемешивался с его фантазиями о том, как мирно лежит его рубашка на стуле в ванной, пока его горячее тело осыпает теплыми каплями. И Чондэ даже страшно представить, как он переживет эту странную ночь. Ах да. Он снова забыл, что ему все равно. Бэкхен выключает за собой свет в ванной, и сердце Чондэ уходит в пятки. Он отвернут к стене, лежит с закрытыми глазами, имитируя глубокий сон, но когда слышит усмешку за спиной, его веки ненарочно приоткрываются и он смотрит на какую-то точку впереди. От Бэкхена слабо пахнет фруктами от геля для душа, а матрас кровати слабо приседает, когда он ложится рядом. Край одеяла Чондэ чуть вздрагивает. - У нас одно одеяло? - Бэкхен чуть привстает, произнося это у его плеча ужасно соблазнительным издевательским голосом, а потом хмыкает и падает обратно на свое место. Чондэ хмурится, закрывая глаза. А спустя несколько минут ему интересно, почему тот токой молчаливый, хотя и слышно, что он чем-то занят, и переворачиваясь как бы ненарочно на другой бок, Чондэ видит его с телефоном в руках. Бэкхен не переводит на него взгляда, продолжая строчить что-то в своем смартфоне, и Чондэ медленно отворачивается обратно. На самом деле он еще никогда не спал с кем-то вот так под боком. А Бэкхен так вообще ему малознаком. Что он знает о нем? Что это друг его лучшего друга? Бэкхен - парень из того же города, что и Лухан. Вероятно, их можно назвать соседями. Судя по рассказу Бэкхена, он посещал пару раз их концерты, только вот Чондэ совершенно его не помнит. Он, правда, видел его пару раз в гостях у Лухана, а еще видел то, как его лучший друг здоровался с кем-то похожим на Бэкхена на улице, и скорее всего Лухан даже представлял их друг другу, но Чондэ совершенно этого не помнит, словно ему память вышибло. Или Бэкхен выглядел тогда по-другому? А потом он напрягся всем телом, чувствуя, как тот отложил свое занятие и, вероятнее всего, решил спать. Куда он повернулся - Чондэ не знал. Но он надеялся, что это будет не его стороной, потому что неловкость еще никуда не исчезла, и даже волнующее чувство того, что тот находится рядом нисколько не ослабляло его подозрительной напряженности. Тогда еще Чондэ не понимал, почему его так это волновало. Но думать об этом не стал, и решил хотя бы отложить это дело до более подходящего момента. "Господи, я с каким-то незнакомцем в одной кровати". Вот что он думал под зажмуренными веками. "Да ладно, Чондэ, тебе девятнадцать, почему ты думаешь, как тринадцатилетняя девчонка?" Мысль его эта удивительным образом успокоила и он даже начал проваливаться в сон, как вдруг услышал рядом с собой знакомый голос. - Я знаю, о чем ты думаешь, - шепотом сказал Бэкхен, и Чондэ понял, что тот лежит все-таки на его стороне. К несчастью. - Странно это, да? Чондэ странным образом замечает то, что тот и правда будто бы умеет читать его мысли. Но что именно "странно" тот не уточнил, и это его несколько сконфузило. - В каком смысле? Бэкхен вздохнул, переворачиваясь на спину. - Ну, я тебя лучше знаю, чем ты меня, - вязким ленивым голосом говорил тот. - Потому что ты наверняка меня плохо помнишь. "А точнее совсем", - пронеслось в этот момент в голове Чондэ. - Ты был на нашем концерте в Папоротнике. - сказал Чондэ нейтрально, и Бэкхен вдруг тихо засмеялся. Матрас едва приседал, и у Чондэ от этого побежали по телу мурашки, а может быть, просто от его голоса. - Верно. - А еще ты друг Лухана, - продолжил Чондэ. - И я уверен, что видел тебя в макдональдсе, когда ты разлил колу на свою белую майку. Бэкхен надолго замолчал, задумавшись. - Точно. Такое тоже было. Как давно это случилось? - Думаю, это было очень давно. - Окей. Бэкхен вздохнул и снова повенулся в его сторону. Чондэ заметил, как тот прикрыл веки и чуть опустил голову к краю подушки так, что его лица больше не было видно. Казалось, он заснул. Но Чондэ мучил еще один вопрос. - Бэкхен? - наверное, он произнес это впервые, и когда Чондэ сделал это, ему словно открылась какая-то тайна; все его существо будто бы куда-то взлетело; и Чондэ конечно же не понял, почему это случилось. - М? - отозвался тот. - Ты тоже умеешь играть на каких-либо инструментах? Повисла недолгая тишина, и Бэкхен как-то насмешливо засмеялся. - Я же говорил уже, что умею играть на фортепиано. Чондэ промычал понимающее "а", и решил, что на этом хватит. - А что? - спросил Бэкхен позже. - Ничего, - ответил коротко Чондэ. Бэкхен снова выронил смешок. - А ты забавный, Ким Чондэ. Голос Бэкхена звучал как-то глухо, направленный вниз, к одеялу. Потом он снова повторил это прилагательное, уже совсем тихо, и после этого, наверное, уже уснул окончательно. На следующее утро Чондэ просыпается от звонка будильника, обнаруживая рядом с собой пустое соседнее место. Сонными глазами он некоторое время моргает, долга всматриваясь в примятую соседнюю простынь, и не сразу вспоминает, где он и с кем он спал. Но при последней мысли его почему-то быстро пробуждает, и он как-то резко садится на постели, оглядываясь по сторонам и заглядывая в соседнюю комнату, дверь которой была открыта. На кровати Исина выпуклое одеяло, кажется, он все-таки спал. А вот вместо Лухана на кровати небрежно лежало покрывало, край которого дотрагивался до пола. - Интересно, - хрипло произносит Чондэ вслух. Когда он включает кран в ванной, принимаясь чистить зубы, Исин, ворочаясь, просыпается следом. И уже вместе они выходят на улицу, где прохладный утренний воздух забирается в легкие и под одежду, обдувая их отрезвительным морозным ветром. Пасмурное небо, наполненное словно до краев серыми тучами, поражает своей безжизненной серостью и исходящим далеким холодом. Стоит только молнии на куртке Исина с визгом вздымиться вверх к шее, Чондэ щурится и замечает впереди знакомые фигуры, одну из которых по походке он узнает всегда. Лухан, увидев их впереди, прибавляет шагу и весело улыбается, протягивая два стакана кофе каждому из них и поворачиваясь к Чондэ. - Доброе утро, сони. - Не верится, что я встал позже тебя, - бурчит под нос Чондэ, принимая из его рук белый стаканчик. - Где вы были? Бэкхен подходит, шмыгая носом. На нем единственном нет куртки, и только легкая рубашка едва подрагивает от ветра, но ему, кажется, совсем не холодно. Чондэ осматривает его с беспокойством. - Я проснулся, разбудил Бэка, - говорит Лухан. - И мы пошли завтракать вон туда. Он указал пальцем за спину, развернувшись, а потом почему-то засмеялся, посмотрев на Бэкхена. - Этот придурок наложил себе в стакан лед, думая, что это был кофе. - Он же был автоматным, - отвечает Бэкхен, опуская свои оранжевые очки на переносицу и с поуулубкой смотря на него. - Слава богу, что не долбаный мокачино. Терпеть его не могу. - Тебе не нужна куртка? - перебивает их Чондэ, кивая в его сторону. -Ты же ничего не взял с собой, так? Лухан задумывается и отвечает вместо него. - Да тут же вот есть магазин одежды, - и вопросительным взглядом поворачивается на Бэкхена. - Не хочешь себе прикупить чего-нибудь? Бэкхен выжидает какое-то время, не торопясь с ответом, и самодовольно отпивает кофе из стаканчика. - Неа. Лухан роняет удрученное "пф" и машет рукой в его сторону. А потом он как-то оживляется и ехидно улыбается, рассматривая Чондэ прищуренными глазами с головы до ног. - Кстати, как прошла ночка, ребята? Весело было? - Че? - приподнимая бровь вверх, моментально отвечает Чондэ. Исин тихо смеется в кулак. Лухан довольно потирает свой подбородок. А Бэкхен в этот момент с совершенно спокойным видом приподнимает свои очки и обнимает одной рукой плечи Лухана. - Да, бро, было офигенно. Только тебя там не хватало. Лухан отпихивает его в сторону, и Чондэ начинает смеяться. - Судя по тому, как ржет Чен, - говорит он. - Без меня вам тоже было не скучно. И подмигивает Исину, который в этот момент убирает руки в карманы и опускает голову вниз, скучно чертя на асфальте носком ботинка узоры. - Ты о чем вообще? - равнодушно интересуется Бэкхен, и Чондэ мычит, проглатывая глоток кофе. - Это он так шутить пытается, не обращай внимания. Бэкхен улыбается и кивает, смотря на Чондэ каким-то "слишком долгим" в понимании Чондэ взглядом. Его щеки нестерпимо быстро краснеют, и он быстро отворачивается и смотрит в сторону, а Лухан в это время кашляет, подходя к их машине. Исин садится за водительское кресло, а Чондэ с Луханом сзади. Припозднившемуся Бэкхену остается сесть только на пассажирское рядом с ним, хотя по его несколько сконфуженному виду скажешь по крайней мере то, что он удивлен. Заметив это, Чондэ почему-то улыбается. Исин несколько раз перепровиряет наличие более-менее свободной полосы с двух сторон, и только потом выезжает на трассу. Медленно набирающая скорость и почему-то лежащая на рачаге рука Сина с интересом удивляет Бэкхена, который рассматривает его фигуру с долей недоверия и осторожности. У Исина светло-каштановые волосы, белая рубашка в еле заметную полоску под темно-синей курткой, джинсы и адидасовские кроссовки. Вообще Чондэ давно заметил за своим приятелем одну интересную особенность. Исин очень любил носить одежду разного плана, однако всегда предпочитал носить именно спортивную обувь. Его любимой парой, в которой Чондэ часто его замечал, были черные спортивные макасины. Он мог носить их даже в смокинге. Когда Бэкхен достал из бардачка пачку крекеров со вкусом пиццы и, закинув ноги на панель впереди, начал их громко разжевывать, Чондэ отвернулся к окну и с облегчением прикрыл глаза, думая о том, что этот день уже неплох, хотя бы потому, что сегодня ему не придется водить. Лухан долгое время сидел в телефоне, а потом оторвался от него и, вцепившись пальцами в водительское кресло, воодушевленно начал: - Кстати, вы в курсе, что сегодня будет самая крутая ночь в вашей жизни? Чондэ разомкнул веки, равнодушно покосился на него, и снова закрыл глаза. Бэкхен оживленно повернулся в его сторону. - Ты это о чем? Лухан довольно улыбнулся. - Я написал своему очень хорошему другу, - ответил он; Исин на секунду перевел взгляд в зеркало заднего вида и посмотрел на него. - Сказал, что нам нужно где-то остановиться, и конечно же он согласился, чтобы мы переночевали у него, но самое классное в том, - он гордо поднял палец вверх. - Что именно этим вечером он устраивает вечеринку в своем доме. Выждав мгновение, он хмыкает и улыбается шире. - Не круто ли? Бэкхен многозначительно улыбается, глядя вперед на дорогу. - Довольно-таки неплохо. - Откуда у тебя так далеко друзья? - поинтересовался Чондэ. Лухан удивленно вскинул вверх брови. - А что, это так важно, - запнулся он. - Сехуна я знаю уже давно, и вообще, это не имеет большого значения. - Кажется, я припоминаю, - понимающе мычит в ответ Чондэ. - Тот, с которым ты познакомился по онлайну? Бэкхен роняет смешок, а Лухан самодовольно вытягивает губы. - Онлайн-игре, - отвечает он. - А еще общим стримам. - Ах, точно, - язвительно говорит Чондэ. Бэкхен в этот момент косится в сторону Исина, после чего указывает на него пальцем, обращаясь к остальным. - Ребят, я конечно извиняюсь, но у него случаем нет аутизма? Чондэ несдерживаемо начинает смеяться, умирая в судорожных припадках и пиная кресло Бэкхена коленями. Лухан как-то странно улыбается, замирая стеклянным взглядом на Бэкхене. А Исин щурится, будто не видит дорогу впереди, после чего достает темные очки и надевает их на себя. - Да ладно, я пошутил, - со смехом обращается к нему Бэкхен. - Не хотел тебя обидеть. - Скорее расшевелить, - подтвердил Чондэ следом. - Но он не обижается, верно, Син? - Кстати говоря, - встревает Лухан, указывая пальцем в сторону руля и панели скоростей. - Нам бы не помешало заправиться. - С каких пор ты стал так заботлив? - хмыкает Чондэ. - Ты даже не смотришь туда обычно. - Я вообще удивлен, что он знает, что машину надо заправлять. - добавляет Бэкхен. Проходит секнуда, как все взрываются смехом, кроме Лухана, который только пожимает плечами и, саркастично улыбаясь, краснеет до ушей. - Я слышал такую байку, - когда все успокаиваются, продолжает он. - Что то, как чувак ведет тачку, значит то, какой он в постели. Бэкхен начинает смеяться с новой силой, подрыгивая носками ног в воздухе. - Что за херню ты несешь? Кто это сказал? Чондэ нервно хихикает, прикрывая рот ладонью, а потом машет пальцем в сторону Исина. - Мы сейчас с какой скоростью едем? - Да, пупсик, с какой? - вытянув голову влево, пытается рассмотреть Бэкхен. - Тут ограничение по скорости, - замечает Чондэ, видя знак впереди. -Бампи роуд. Машина движется совсем медленно, и Бэкхен первым начинает умирать в припадках смеха, стараясь делать это как можно тише, однако следом за ним начинает и Лухан. Исин как-то недовльно хмурится, и как только они пересекают знак, резко нажимает на педаль газа, заставляя обоих с силой податься вперед, и Лухан случайно влепливается своим лицом в его кресло, проваливаясь на пол. Чондэ начинает смеяться, не жалея о том, что заранее пристегнул на себе ремень безопасности. - Эй, ты чего? - негодует обиженно Лу, обращаясь с Исину. Тот в свою очередь победно улыбается, поправляя на себе солнечные очки, в которых отражаются лучи восходящего солнца.