Together Till The End

Снова хорошим дням наступает смута. Судьба испытывает меня на прочность, и я не знаю сколько смогу выдержать всё это. Очень часто приходили Галлагеры, и я чувствовала себя нужной. По-настоящему нужной. Былo странно увидеть Фиону, которая благодарила меня за всё, что я сделала для её семьи. И мне бы хотелось сказать, да фигня, ты бы тоже самое сделала, но нет, не сделала бы. Никто бы не сделал. Прошло две недели. Я полностью восстановилась и могу наконец покинуть это место. Сейчас я сижу на краю своей больничной койки, собираясь с духом, раздумывая о предстоящем. Несколько дней назад, мне позвонили и сказали, что умерла моя мать. Рак. И почему я не обратила внимание на шапочку, в которой она была, когда мы виделись последний раз... Не могу сказать, что я сильно расстроилась. Это больше похоже на то, как теряешь хорошего знакомого, вроде бы и жаль, а вроде бы и нет. Слез не было, вообще ничего. На похороны со мной отправилась Дэниз, я прекрасно знаю, что они с Ником запланировали поездку, но то, что подруга осталась со мной – бесценно для меня. Если бы не Дэниз, я бы пошла ко дну. Хотя ощущение, что пропасть где-то близко, очень вероятно. Многие люди подходили и выражали свои соболезнования, пожелания держаться и оставаться сильной. Не обошлось и без таких, кто говорил что я виновата в её смерти, мол довела мать своими выходками. Интересное мнение. Жаль что мне плевать на это. Мама была состоятельной и влиятельной в области юриспруденции, и естественно нажила немаленький капитал. В завещании я получаю от неё практически всё, две машины, квартиру в Нью-Йорке, дом в Майами и огромную сумму денег. Представляю, как обозлиться Вивьен, которая узнает что мачеха ничего ей не оставила, туго ей придется. — Эмбер? – ко мне подошла женщина, примерно одного возраста с мамой. Я кивнула. — Твоя мать просила передать, когда… когда её не станет, – с трудом произнесла она, протягивая мне конверт. — Что это, деньги? Оставьте себе, – равнодушно произнесла я. Женщина пошатнулась от моих слов как от пощёчины. — Нет, бери живо, – её голос прозвучал настолько резко, что пришлось обратить внимание на неё. Я взяла в руки конверт, спрятав в рюкзак. — Эмбер, может пойдем? Эй, ты как? – обеспокоенно спросила Дэниз, приобнимая меня. — Я хочу курить. Пришло сообщение: «Я скоро вернусь и все будет хорошо.» Карл. Куда он свалил, я не удосужилась узнать, точнее я не хотела это знать. Обойдя кладбищенскую ограду, я подожгла сигарету. Мысли спутались. Поздно о чём-то сожалеть, но искренне надеюсь, что мама умерла думая обо мне в хорошем свете. Не хотелось бы остаться для нее лишь символом преступности и сумасшествия. — Домой? – прозвучал вопрос, когда я заводила мотор. — Нет. Светлана позвонила, попросила заехать к ней в «Алиби». Дэниз недовольно цокнула языком. Я лишь усмехнулась. *** — В чем дело? – задаю вопрос напрямую, желая как можно побыстрее оказаться в своей комнате. Света тяжело выдохнула, ставя бутылку на стол. — Я развелась с твоим братом, поэтому съезжаю. Я недоуменно выпучила глаза. — Куда? Рядом появился мужчина и темнокожая женщина. Я видела их раньше, они живут рядом с Галлагерами. — Светлана теперь будет жить с нами. А ты Эмбер, верно? Сестра Микки? Я медленно киваю. Мужчина с женщиной уходят, оставляя Светлану наедине со мной. — Серьезно? Втроём жить? — Это жизнь, надо выживать, – грустно улыбнулась она. Я пожала плечами. — Как похороны? — Мрачно. Светлана хмыкнула. — Может водочки? Я благоразумно отказалась, зная что если сейчас пущусь во все тяжкие, остановиться потом не смогу. — Спасибо, лучше домой поеду. По пути подкинув домой Дэниз, я ехала дальше. Подруга категорически отказывалась оставлять меня одну, но я пообещала что ничего не случится. Это даже начинало раздражать, как будто я настолько неуравновешенная, что от любого плохого события пойду под поезд прыгать. Да, все так и есть. Я сажусь на подоконник, и наконец разрываю конверт. Там всего лишь записка, предсмертные слова моей матери. « Эмбер, если ты читаешь это, то знай, что моя смерть никоем образом не должна влиять на твою жизнь. Я всегда восхищалась тобой, моя маленькая, храбрая дочурка. В свои 12 лет, ты вела себя отнюдь ни как маленькая девочка, ты всегда была умнее и смелее остальных. Мне было страшно за тебя, страшно представить что было с тобой в колонии, страшно представить какой бы ты стала после пребывания в тюрьме, я начинала бояться тебя. Но когда я увидела какой ты стала в свои 18 лет, стало понятно, что тюрьма тебя не сломала и уничтожила, а наоборот. Безумие, но это так и есть. Ты справилась со всеми трудностями, когда меня не было рядом. Извини, что у тебя такая паршивая мать. И спасибо за Бена, Эмбер, правда. Последний месяц моей жизни был самым лучшим, потому что мы впервые разговаривали как мать и дочь. Я всегда неодобряла вашу дружбу с Карлом, но твоя подруга сообщила о том что произошло за последнее время, и скажу, вы обречены быть вместе, Эмбер. Не было предела моему счастью, когда ты сообщила о своём зачислении в университет. Это огромный шаг вперёд, ты сама не представляешь как это важно для тебя. Прости что не сказала о своём недуге, ты сама едва на волоске болталась, так было лучше. Проживи достойную жизнь, и никогда не равняйся на свою мать. Я люблю тебя, Эмбер. С любовью, твоя мама» Из меня как будто душу вывернули. Я стала чувствовать наименее знакомое ощущение. Сожаление. Впервые мне хотелось быть с мамой, проводить с ней время и жить как семья. Слишком поздно. Рак моей мамы очередное наказание мне за всё, что я сделала. Всё возвращается бумерангом, и наверное когда-нибудь этот бумеранг убьёт меня. Ночное небо озарилось звёздами, никогда ещё они не казались такими яркими. Я ложусь на асфальт, чувствуя что так должны закончиться мои мучения. Лежать под звездным небом, что может быть идеальнее? Я впервые за этот день улыбнулась, казалось что все будет хорошо. Я закрываю глаза и слышу рядом шум. — Не гони, Эмбер. Ты серьёзно? Я приоткрываю глаза, и вижу возвышающегося надо мной Карла. Он прекрасен, красивое лицо выражало эмоции, сейчас непонятные моему восприятию. Я молча смотрю на него, не отрывая свой взгляд. Карл ложится рядом, касаясь моей руки. Звёзды горели ещё ярче.