Глава 13
18 июля 2017 г., 04:32
Верное имя откроет дверь В сердце сверкающей пустоты. Радость моя, ты мне поверь — Никто не верил в меня более, чем ты. (Мельница. Текст песни "Радость моя")
Жар с Рутой как раз заходили в главный зал через боковой вход (для гостей попроще). До этого пришлось хорошенько побегать: сначала в "курятник" на "допрос" пленника отвезли, потом к тсаревичам зашли — но там всё было слишком скучно: никого из гостей не пустили, только верные защитники со всех сторон. Шарес при мече. Арбалетчики по углам. Судя по всему, угрозы во время почти тайной церемонии не предвидится. А заключение брака? Так что в этом интересного! — Как там наша Рысочка? — спросил сам у себя вслух Жар. Рута только хмыкнула, думая о своём: "Вот и как можно выполнить противоречащие один другому приказы?! В этот раз Дамельш превзошел даже сам себя! Да, и сможет ли она? Что ей скажет Жар или эта Р-рыска?"... В это время раздался уверенный громкий голос мажордома: — Альк Хаскиль с невестой Аниэлой! Жар моментально увидел в быстро растущем пустом кругу среди толпы побледневшую, округлившуюся в глазах, весчанку. "Ну, вот так и знал, что с белокосым ухи не сварит! Хоть бы не разревелась народу на потеху, или бить не пошла!" — ворюга подскочил, будто невзначай, и взял подругу под локоток. Рыска, медленно и внешне почти спокойно, двинулась вслед за Густавом Хаскилем в сторону "женишка". — Альк, с тобой всё хорошо? — спросил отец, не обращая внимания на откровенно скривившуюся от злости красавицу рядом с сыном. — Да, пап. А что это? Неужто новая горничная мамы? То-то мне старая не нравилась. Вместе с коровнюхом на пару. Развели балаган, понимаешь, в замке! Жар стоял, пытаясь не уронить свою челюсть на пол — что этот белокосый зазнайка себе позволяет?! Как он к Рыске обращается?! Но Рута, стоящая чуть позади, шепнула ему: "Я сейчас! Слушай внимательно!", — и практически убежала. Улыбка Алька стала почти счастливой. Рыска пристально посмотрела на "соперницу" золотыми глазами — та хотела сказать что-то обидное и в высшей степени жестокое, но вдруг подавилась воздухом! Сердце остро заболело и отчаянно забилось, как пойманная в грудную клетку птичка. — Госпожа Аниэла, с вами всё нормально? Как вы себя чувствуете? — "участливо" спросила Рыска. И когда только научилась вежливому, выверенному по этикету, общению с врагами? Тут подбежала Рута, схватила саврянку за плечи, в руке "мастерицы-хорька" блеснула на долю секунды тонкая иголочка, которая тут же вошла Аниэле под кожу. Такой укол и не почувствуешь! И кузина-заговорщица, охнув, упала ей на руки. Сзади послышалась возня, но гости подумали, что это мужчины устроили соревнование — кто первым поможет девушке достать нюхательные соли из пикантного места в женском декольте. Альк спокойно отошел на пару шагов, будто его это всё не касается. Рыска чуть пошатнулась и зажала нос рукой. Один к восьмидесяти. Надо же! Вытянула! Повезло! Жар её отпустил, видимо, под предлогом помощи, обшаривая заговорщицу в поисках подсказок и улик. На плечи весчанки легли теплые родные руки, Рыска прижалась спиной к самому любимому человеку. Это было огромным непередаваемым счастьем! Даже боль в голове прошла! В это время открылись тсарские ворота: вошли Исенара и Шарес. Толпа хлынула к ним с поздравлениями и подарками, инстинктивно оставив прямой свободный коридор до Хаскилей. — Как приятно тебя здесь видеть! — сказала тсаревна, — ты всё-таки пришёл. — Поздравляю вас с заключением брака, ваши величества, — радостно улыбаясь, будто ничего не произошло, сказал Альк, — Позвольте представить вам мою невесту. Это Рыска из приболотья. Она помогла доставить ваше письмо вовремя (погляделел на Шареса) и остановить войну у Длани Сашия. Тсаревичи посмотрели на весчанку с большим уважением, даже нежностью. — А как же госпожа Аниэла?! — спросил мажордом, стараясь, чтобы слышало, как можно больше народу. — А кто сказал, что эта Аниэла МОЯ невеста? — ответил также громко, но не поворачиваясь, белокосый. — Но ведь написано было, что невеста Хаскиля. — Так то не моя, а деда! — ухмыляясь ответил Альк, с выражением лица: "да, я нагло вру, но не докажете!". Тут отозвался дед из дальнего угла зала: — А, что?! В моем возрасте начинаешь с большой радостью относиться к весьма опытным женщинам. Толпа взорвалась смехом, особенно, обнаружив идущую под руку с Боваром Хаскилем Аниэлу. Весь её вид напоминал пожёванную и выплюнутую кошкой крысу. Но никто не догадался, что её уколола "мастер-хорек", и ватно-послушное, отстранённое поведение заговорщицы посчитали печалью о навсегда загубленной репутации. Такой девице никогда не сесть на трон!***
А за гранью свода небес Тикает часовой механизм — Значит времени нам в обрез, Главное, не обернуться вниз... (Мельница. Текст песни "Об устройстве небесного свода")
— Вам надо немедленно уходить! — сказал господин Дамельш. Как он подкрался с таким мастерством, обычно не свойственным для людей его комплекции — Рыска не поняла. — Переворот всё-таки начался. Кто-то скинул флаг — сюда идёт толпа вооружённых наёмников! Идите за мной! Величества, без споров и суеты, проследовали за ним в южную башню. Альк сначала пошёл с ними, но потом подтолкнул Рыску идти дальше без него, а сам встал в проходе с кучкой тсецов, останавливая уже настигающих бунтовщиков. Мечи в его руках порхали, как крылышки стрекозы — серебристой блесткой. Рыска не двинулась с места, отлично зная, как он рискует! Она несколько раз правила дорожку, чтобы его не ранили. Бунтарей было слишком много. Закованные в тяжёлый доспех, тсецы, стоявшие в рядок, недалеко от Алька, не справлялись. Но и получали меньше! Гости с криками бежали, кто куда, попадая под удары предателей короны. Увлекшись битвой любимого человека, Рысь не заметила, что к ней самой подкрадывалась опасность. Сзади её схватили за горло и сразу зажали рот. После десяти щепок брыкания и неудачных попыток освободиться, весчанку привели в уже известную беседку в саду. Повернулся ключ. Внешне щуплый, но, как оказалось, весьма сильный по сравнению со слабой девушкой, работник тайной службы Венцбурга почти за волосы потащил свою жертву на второй этаж. — Ты сдохнешь, путничье отродье! И дружок твой тоже! Думаешь, я не знаю, что вы связаны?! Надо было сразу тебя замочить в камере, да боялся выдать себя раньше времени. Рассказывай, давай! — Ч-чего рассказывать? — не поняла еле-еле начавшая дышать девушка. — Как у вас получилось соединить два дара и выкинуть крысу? — Давайте Алька позовем — ему это в деталях известно. Он вам поведает, — сказала весчанка, пытаясь потянуть время. С её руки упал тсаревнин браслет из белого золота, удачно попал в резную дырку среди досок деревянной клети второго этажа и свалился где-то недалеко от тропинки. — Ах, ты, крыса! Да я тебя за хвосты твои сейчас оттаскаю! Ринтарский выродок! Я приказал говорить, или буду отрезать от тебя кусочки! Рыска, совершила почти полный круг по беседке, прихваченная за косы. Наконец, шлепнулась на пол, не сломав ни руки, ни ребра. Один к пятнадцати. Повезло. Она зло посмотрела на своего пленителя, глаза полыхнули золотом, путница мстительно и зловеще улыбнулась, а затем медленно спросила: — Голова или горло? — Что-о?! Да я тебя!.. — Значит, горло. — скомандовала весчанка. Сзади метнулся багровый, от уже выпитой крови меч. — Спасибо, Рута! — Не за что. Пойдем к Хаскилю, ему там достаётся. — уводя Рыску от расплывающейся багровой лужи,ответила саврянка. Когда девушки спустились и уже проходили мимо беседки, на них вышло ещё пятеро. Да не простых разбойников, а профессионалов! Рута приготовилась дорого отдать свою жизнь — на такое количество элитных наемников её умения может не хватить, а весчанка будет только отвлекать — защитить же её надо! Вдруг Рыска толкнула подругу в сторону и крикнула: — Жар, дава-ай! Рута услышала весёлый голос за спиной: — Пока-айтесь, грешники! И тогда Хольга сми-илостивится! Мужики шутки не оценили. Кинулись к "мольцу". Тогда ворюга отпустил веревку, которую держал, и на них упала тяжёлая деревянная стенка второго этажа. Такой беседка была еще симпатичнее. — Ой, вечно забываю, что надо по-саврянски! Рут, подскажи, как это правильно? Но саврянка не сказала. Она сначала со злостью ударила парня в грудь, а потом схватила за рясу и страстно впилась в его губы! — Я же боялась за тебя, дурак!
