Игры подсознания

      Руки по локоть в крови, хотя видимых сильных повреждений нет, а из-за царапин на ладонях такое количество алой жидкости не вытекло бы. Ноги босые, но ступни не стерты. Слишком загрубели. По бедрам стекает кровь, живот ноет, ещё и грудь болит. Сердце умирающей птицей бьется о грудную клетку. В голове истерично звенит только одна мысль "Бежать!", из-за неё кажется, что барабанные перепонки вот-вот лопнут.       Я резко останавливаюсь, чуть не падаю, спотыкаясь о какую-то корягу и начинаю раздраженно ковыряться в ухе. От шума в ушах раньше помогало, так почему бы не должно помочь при оре кисейной барышни в черепной коробке? Вроде утих. Заодно отдышаться успела.       Кстати, а дыхалка нормально работает, и это странно. А еще странно, что я одета в пару тряпок, которые прикрывают только, кхм, интимные места. Ну и то, что я нахожусь в джунглях, тоже необычно. В гребанных джунглях с кучей всяких летающих, ползающих и кусающихся тварей. А этого точно не должно быть, ведь засыпала я в любимой кроватке, обнимая плюшевого медведя, после того как вернулась с "наилюбимейшей" подработки, на которых обычно батрачат бедные студенты типа меня. Есть, конечно, версия с амнезией, причем долговременной такой амнезией, потому что конечности так быстро не грубеют, но в нее что-то не верится. Почему? Да потому что у меня уже в глазах рябит от обилия красок, которые Всевышний вбухал в местную флору с фауной. Да и виды растений мне не знакомы от слова "вообще", а я ведь неплохо биологию знаю.       Допустим, не амнезия это. Тогда что? Стучит мне в голову мыслишка из ряда научной фантастики о параллельных мирах, но пока опустим ее. Итак, какие еще адекватные варианты могут быть? Пусть я надышалась каким-нибудь газом, который забыли закрыть какие-нибудь соседи, и из-за них траванулась часть обитателей общаги, а теперь я вместе с соседями лежу в коме, а мозг мой генерирует всякую хрень. Окей, мне нравится эта версия, хоть она и построена на сплошных теориях. Все равно лучше буду следовать ей и изучать границы своего неадекватного сознания.       А если я слишком долго буду валяться под приборами? Сессия на носу, а просплю ее – ко мне прийдет полярный зверь писец. Значит, нужно выбираться отсюда. Для начала присесть, а то моя спина, прижатая к недопальме, уже начинает ныть. Посредством секундных размышлений я решила примоститься на ту самую корягу, из-за которой недавече едва не грохнулась. На самом деле я чуть не грохнулась от собственной неуклюжести, но хрен я это признаю.       Итак, кусать, бить либо щипать себя не вариант, ибо за двадцать один год своей жизни это определилось как бред – не срабатывало ни разу. Пытаться совершить самоубийство тоже не хочется. Где-то слышала я фразочку, что когда человек умирает во сне, то и наяву тоже. Роль испытателя меня не устраивает, все же я люблю жить, хоть и хреново, но жить. Есть еще мысль о каком-то там небесном квесте, где надо добраться до конечной цели. Всё. На этом мозг прекратил работу. Последний вариант меня в принципе устраивает, но вот какая там цель? Ладно, пока что нужно разведать обстановку, если что да вдруг, то придется импровизировать.       Но чет я ссу, ибо мое сознание иногда выдает такие хитросплетенные сюжеты, что хоть стой, хоть помирай. Стоп. Стоп, стоп, стоп! Плевать на сессию, а если аппарат питания вырубят раньше, чем я прочухаю, что мне надо сделать? Вроде его несколько месяцев держат включенным, но я точно не помню. Что я знаю о сне? Что он не может быть таким реалистичным, если он не под препаратами. Что несколько суток во сне могут быть парой секунд реального времени. Последнее для меня удобно. Но, мать мою, я не хочу сдохнуть в рассвете сил и всего прочего.       Ох, кажется во мне включилась та истеричка, что вопила недавно. Что в скаутских походах говорили о попадании в неизвестное место? Ничего. Я не была в скаутских походах, я вообще в походы не ходила. Зря.       Давай, детка, включи логику еще разок. Если не можешь управлять сном (а я не могу им управлять, иначе бы локация сменилась), нужно встать и оценить общий ущерб. Вроде ничего серьезного, но царапины нужно промыть, иначе есть возможность появления гангрены. Так, если не считать женских проблем и неимения прокладок, то все в порядке. Жалко я спину осмотреть не могу, но судя по ощущениям – я не умираю. Следующий пункт делится на два подпункта: поесть и попить. Третье: посмотреть на себя – будет выполнимо, когда я найду водоем. Поехали!       Помните, я что-то говорила о хорошей дыхалке? Забудьте. Она сдохла через метров, по моим скромным прикидкам, триста. То ли я дышу как-то не так, то ли даже во сне я остаюсь таким же ничтожеством. Пробежку по пересеченной местности я решила устроить для проверки способностей. Итог: их нет. Я не понимаю, как мое сознание сгенерировало усталость после продолжительного бега, если эта тушка нормально не может шевелить булками. А еще я поняла, что у меня зверски болит поясница.       Я прихлопнула еще одного пищащего гада, севшего на меня. Это вроде как комар, но гораздо больше в размерах в несколько раз. Такой литра три моей кровушки выпьет и не подавится. Но если здесь есть сие насекомое, значит, по идее, недалеко должен быть какой-нибудь водоем. Это хорошо, потому что плодовых деревьев я так и не увидела, членистоногих я есть не собираюсь, а на одной воде человек способен прожить около тридцати суток.       Не успела я сделать десяток шагов, как почувствовала, что земля уходит из-под ног. Мозг уже послал нервный импульс, но фиг мне – реакция тоже на нуле. Почему тут не вешают предупредительные знаки об обрыве? Это же мое подсознание, оно мне помочь не хочет, не? И полетела бы я вниз с речного покатого склона, если бы меня за запястье не поймала милая черноволосая девушка со стальной хваткой.       Руку неприятно дернуло. Уверена, есть вывих, но это лучше, чем сломанная шея. Меня девушка затащила обратно, а затем подозрительно прищурилась, глядя на мою физиономию алыми, горящими пламенем ненависти, глазами. Я знаю, какая я красивая сейчас, хоть на обложку журнала идти, ага. В это время я уселась на свою пятую точку, может так она не будет приносить хлопот. Вот на лице брюнетки мелькнуло узнавание, и я прифигела с детективной стороны моей фантазии. Как все закручено однако. Кстати, а деваха симпатичная, с экзотично заплетенной толстой косой по пояс, миловидное лицо без каких-либо изъянов, грудь, правда, стремится к минус первому размеру, но это ничего – вырастет, потому что на вскидку девушке было лет, эдак, четырнадцать – пятнадцать. Если бы я была парнем – замути... — Ох, черт,– протянуло это создание баритоном, одновременно мой взгляд зацепился за формирующийся кадык. И вот тут я выпала из реальности. Как? Ка-а-ак?! Как существо с подобной внешностью могло родиться мужиком? Его бы местная гопота просто зачмырила. – И как меня так угораздило? – я тоже этого не понимаю, парень. Да и вообще... – Слушай, я отведу тебя обратно, но уясни – я к тебе не прикасался, просто нашел тебя около реки. Хорошо?       Плевать на пол этого нечто. Почему я сразу не обратила внимания на, кхм, как бы это назвать, что-то типа синхронного перевода. Есть слова говорящего, а поверх них наложен переведенный текст. Ну, хорошо хоть не субтитры. Так, с этим чудом озвучки разберемся потом, сейчас нужно подумать о проблемах насущных. Походу, красноглазый знает меня, но я вроде хотела убежать от его знакомых. Думаю, следует выяснить обстановку. Парень говорил о том, чтобы я не проболталась о касании? Ну, он сам виноват, нельзя давать мне лишние козыри в руки. Режим шантажиста включен.       – А если и скажу?– решила взять я быка за рога. А голос мой ничего такой, приятный даже.       – Тогда лучше я сброшу тебя прямо сейчас, – невозмутимо ответил брюнет. Так нечестно. Самое наглое читерство.       – Пожалуйста, забудь о том, что я сказала. Давай начнем заново. Ты меня знаешь? – его лицо в миг перекосило.       – Кто ж не знает нынешнюю шлюху главного жреца? – выплюнул парень.       Мои глаза, казалось, решили вылезти из орбит. В роли кого только я не была в своих снах, но такого еще не было. И считайте, что по мне психушка плачет, но мне даже начинает нравиться. Веселуха, че?       – А если я скажу тебе по секрету, что абсолютно ничего не помню и вообще, кажется, с ума потихоньку схожу? – надо прощупать почву для разговора.       Он неожиданно рассмеялся:       – Правда, что ли? Ну, конечно, ни одна баба в здравом уме не рискнет сбежать сразу после родов. Рха-ха-ха-ха-ха. А там народ уже совет на второй день держать стал "Что же заставило юную прелестницу сбежать?" – он кривлялся, явно кого-то пародируя. А я впала в ступор. Роды? Будучи женщиной я всегда их почему-то боялась, даже в акушерство по этой причине не пошла. А тут вот такое. Понятно стало, откуда боли в теле. В голову постучала шальная мысль "Что если это все происходит на самом деле, а не проецируется больным подсознанием?", несмотря на психованность моего воображения, он не мог создать подобное. Да и слишком реально все окружающее. Нет мгновенного опускания деталей и забывания произнесенных только что фраз. Изображение не размыто, как обычно бывает. Все это можно списать на препараты, которыми пичкают мое настоящее тело, но редко включающаяся интуиция мне просто орет, что эта версия является лишь попыткой уберечь сознание от ненормальной реакции организма. Самой себе я, по возможности, стараюсь не врать. Пусть я померла в своей кровати от, допустим, остановки сердца. Тело, которое я заняла, не выдержало пробежки после родов, и моя душа каким-то образом заняла опустевший сосуд. Все-таки какой же это геморрой. В лет пятнадцать я мечтала попасть в другой мир, развлекаться, жить на полную катушку, со временем пришло осознание дерьмовости абсолютно всех миров, и я просто захотела подучить нормальное образование, заработать денег и съебаться из родных пенатов. А тут такой шанс, так почему я должна упускать его? Кстати, а парень там все еще вещает:       – Ну не дураки ли? Эй, – он помахал перед моим лицом рукой, – ты меня слушаешь? – я расхлябанно кивнула. – Так. Я, может быть, та еще тварь, к тому же детоубийца, но ревущих баб я не переношу.       Ревущих? А я и не заметила. Полезла вытирать увлажнившиеся щеки, но вместо этого испачкала лицо кровью, на что брюнет поджал губы:       – Пошли. Пройдем ниже по течению, и будет нормальный спуск. Умоешься, а то такую лохудру стремно в поселение вести, – и ушел, качая бедрами. Ему самому нужно в бордель в роли шлюхи.       – Подожди меня, – поднялась на ноги кое-как и побежала догонять этого... Кстати, а как его зовут? О чем я и спросила.       – Элигос, – даже не обернулся, а мое тело уже начинает задыхаться. Так. Нужно привыкнуть, что это тело теперь мое. К планам на будущее: надо его развить.       – А меня как зовут? – и надо узнать, какого черта мы идем в горку, если должны спускаться по реке.       – Ты прикидываешься? – ну наконец он притормозил.       – Неа, – я воспользовалась передышкой и оперлась на ближайшее дерево, тяжело дыша. Что за хрень такая? Он же просто идет, хоть и быстро, а я уже готова коньки отбросить. Не порядок.       – Реней, – честно: мне не нравится.       – А откуда ты меня вообще знаешь? – думаю, все же следует задать сей вопрос. – Ну помимо того, что ты сказал, – это я сейчас о том нелицеприятном слове на букву "ш".       – Ты серьезно совсем ничего не помнишь? – в его голосе прошелестела легкая обида.       Я помотала головой. Кстати, лохмы у меня в край короткие, но хоть не лысая, и то хлеб.       – Изначально тебя привезли именно для меня.       Я устала за сегодняшний день удивляться и просто покачала головой как китайский болванчик. Привезли, значит. Откуда? Зачем? Или я тут на положении рабыни, получается? Но додумать я не успела – Эли вновь умчался. Наберусь сил – первым делом сломаю ему ноги. А может это сделает сама природа, потому что этот очумелый спрыгнул со склона.       – Эй, ну ты где? – чересчур много в парнишке энергии.       – Ого, – это я подошла к краю. Ничего себе видок. Река шириной метров в пятьдесят, противясь гравитации, течет вверх по склону, находящемуся под углом градусов в тридцать, а потом спускается водопадом куда-то вниз. Вода невероятно чистая, такая что видно песчаное дно и красных и золотых рыбин, просто выпрыгивающих из реки. На другом берегу царит зеленое безмолвие из сотен переплетенных лиан. Редко такое не загрязненное ничем место можно было найти в моем мире, и то до него было бы сложно добраться. Я бы и дальше продолжала созерцать такое чудо природы, если бы этот придурок не схватил меня за лодыжку и не дернул. Сколько же в его тощем теле силы?! Понятное дело, я скатилась к нему.       – Дальше чем на метр от берега не уходи, там течение невероятно сильное. Тебя снесет прямо в открытое море.       Я хотела наконец умыться, но что-то мне ударило в голову, и я застеснялась снимать тряпки, в которые я была одета. Посмотрела с намеком на своего провожатого. С учетом того, что я была выше его примерно на десять сантиметров, это выглядело хоть чуть-чуть внушительно. И чудо произошло! Эли отвернулся!       – Боги, да что я там не видел? – я вновь притормозила.       – Можешь мне рассказать абсолютно все? – я плюхнулась на коленки, надо сначала отмыть руки.       – Ну ладно. Оба младших старейшины спят помимо своих официальных жен с той милой блондиночкой – Алисией, вроде. А мой брат...       – Стой, погоди, тпру. Я не просила рассказывать сплетни твоей деревни, мне интересно местное устройство, где я нахожусь, кто я и кто вообще ты, а не та чушь, что ты сейчас нес!       Парень обернулся, встал и подошел ко мне, а потом неуловимо схватил за шкирку и макнул головой в воду. За первый же заход я успела наглотаться воды, потом сквозь воздушную стенку в ушах послышалось шипение "Кто ты?". Не успела я отдышаться, как меня окунули еще раз. Я в панике нащупала его руку и вцепилась в нее ногтями, в ему все как слону дробина.       – Я слушаю, – ну хоть отпустил меня, спасибо тебе, сучонок.       – Ну что я тебе должна рассказать? А? То, что я ничего не помню? Пожалуйста! Могу повторить еще хоть сотню раз для глухих! Ты меня вообще пытался утопить, и знай...       – Ты врешь, – я опешила. – Я чувствую ложь. И знаю, что такое потеря памяти, но я ни разу не видел, что бы характер так менялся. Я знаю тебя. Точнее, ту душу, которая обладала этим телом раньше. Хоть подобное не принято, а для низших слоев вообще наказуемо, но я неплохо общался с тобой. Даже рассказывал то, что никому не мог доверить, – он поджал губы, на переносице образовалась складка. Или он слишком хороший актер, или он правда дорожил той девицей. Склоняюсь ко второму.       – Я правда не помню ничего о той себе. Я не помню тебя. Я просто вдруг очнулась в этом теле и... Прости. И вообще! – это типа я одна во всем виновата? Да пацан офанарел! – Разве нормальные люди топят других при малейшем подозрении?       – Ну вообще-то я соврал, – перебил он мою тираду, широко оскаливаясь. – Только в каком именно месте? И в одном ли месте?       Я говорила, что он гавнюк? Нет? Тогда: он гавнюк. Оскар в студию ему, блять. Я самолично изобью статуэткой брюнета. Мое эго не терпит издевательств над собой. Сейчас я только и могу что раскрывать рот словно выброшенная на берег рыба. Я бы сказала ему пару ласковых, если бы мой живот не забурчал.       – Сколько ты не ела? – я неопределенно пожала плечами. – Ясно, – ну что тебя может быть ясно, если мне ничего не ясно? – Вряд ли ты смогла найти себе что-нибудь поесть за три дня. Пошли отведу тебя в надежное место, заодно расскажу что да как. Только приведи себя в порядок сначала.       Серьезно? Все было настолько просто? Так даже не интересно.       – Отойди, будь добр, – я его не боюсь, это так, чисто для успокоения.

***

      Мы снова идем по чертовым джунглям. Они меня бесят. Но не так сильно как этот стервец, который играет в молчанку.       – Ты собираешься сам разговаривать?       – Нет, – Эли мгновенно развернулся. Кстати, он тоже босиком, зато в шароварах и в чем-то на подобие футболки, обрезанной по пупок. – Что ты хочешь знать? По порядку. На самом деле я тоже не всё знаю. А тебе я отвечу, потому что ты мне нужна. Пока что.       – Ну спасибо за то, что соизволили заговорить со мной, ничтожной смертной! – он снова поперся дальше в лес. – Погоди. Мой первый вопрос: где я? – ну а вдруг в знакомое место попала. Во вселенную известного книги или фильма, например.       Он закусил губу:       – Сам я не знаю: никогда не выбирался с острова. Фенекс сказала, что он находится на самой границе Калм Белта – это пояс с вечным штилем и огромных количеством морских королей (морские чудовища такие) – с Вест Блю. Это что-нибудь тебе дало?       Дало. Ты даже не представляешь, какое большое "ничего" оно дало. Хотя погодите-ка. Моя мелкая сестра мне перед моим уходом (читать "бегством") в институт в уши заливала какую-то ересь про мир, который одно почти сплошное море, пиратов, дозор – местных полицейских – и невероятное мега сокровище, которое один хитрожопый мужик спрятал у черта на куличиках. Еще там был невероятно доставучий и долбанутый главный герой, который имел мозги окружающим. Но моя мелкая это все рассказывала с явной истерией и крокодильими слезами, а значит: случился писец в их мирке. Всё. Я даже имен персонажей не помню, чтобы с ними скорешиться для общей безопасности. Мне тогда было слишком плевать на очередной бзик сестренки, когда впервые в жизни она рассказывала что-то путное. Я вообще запомнила это упоминание только из-за того, что мне вместо этих "Блю" послышалось похожее матершиное слово, произнести которое при матери было равносильно суициду. Сначала я сестричку зауважала, но потом до меня дошло, что мелкая не имела ввиду ничего подобного.       – А кто такая Фенекс? – уж не местная огненная птички ли?       – Ну она была женой главного старейшины. Потом сбежала. Все думали, что она погибла в лесу, потому что нашли изуродованный труп женщины. Где-то полгода назад я нашел ее шалаш, когда охотился. Рассказывать о ней я бы все равно в поселении никому не стал по личным причинам. Когда я заглянул к ней еще несколько раз, она рассказала о своем плане по побегу с острова.       – А в чем он заключается? – как удачно все складывается. Даже странно.       – Потом. Если ты устроишь Фенекс, она сама расскажет, – а я на что надеялась? Что мне на блюдечке выложат всё? – Что ты хочешь еще знать?       – Положение женщин. Ты там что-то говорил.       – Кхм, женщин завозят с соседнего архипелага. Их считают здесь продолжательницами рода и просто средством удовлетворения потребностей. Думаю, понимаешь каких, – я кивнула. Во суки. Сексизм высшего уровня. – Новорожденных девочек душат, а тела отправляют вниз по реке. Мальчиков растят и обучают. Кстати, ты изначально предназначалась мне. А...       – Политическое устройство острова, – заметив его недоуменный взгляд, я пояснила: –Я хочу услышать, кто главный у вас, обычаи там и подобное. Потом расскажешь обо мне, хорошо? – брюнет кивнул, не став особо возникать, хотя мог. За то короткое время нашего общения я поняла, что он ужасно вредный человек.       – По идее, главной должна быть правящая семья, но еще до моего рождения власть взяли в руки старейшины. Всех, кто им противоречит, встречает ужасная участь.       – А какая, если не секрет?       – Почему секрет? Смотри, – Элигос раздвинул ближайшие заросли. Единственным, что я смогла сказать, было:       – О Боже.