Игры подсознания

      – Спи, – такая знакомая команда от Фенекс, произнесенная ее чудесным чудесным баритоном. Стоп. Я резко подпрыгнула с належенного места. У этой женщины же не баритон, а контральто. – Ты чего подскочила? Лежи, иначе меня прибьют.       – Эл, это ты?       – А кто еще? – фух, я аж немного испугалась.       – А почему так темно? Только не говори, что это что-то с моими глазами, и я теперь еще и ослепла, – я, конечно, себя накручиваю, но все же.       – Успокойся, просто ночь еще. Ты спи давай, – громкий зевок, – и я тоже буду, – мне на голову положили влажную тряпку. Я бы и уснула, но меня смущает то дыхание. Это явно не Фенекс: ее я запомнила, все же в одной каюте спали. Что-то мне тревожно.       – Эл, пс, а это кто?       – Где? – парень снова оглушительно зевнул. – А, это так, подобрали. Спи давай, завтра все расскажу.       Поворочилась я в кровати, но в конце концов уснула под размеренную качку корабля. Меня и на судно, оказывается, успели перенести. Оставалось понять: на наше ли?       Проснулась я в неплохом расположении духа. Солнечные лучи упорно просачивались через иллюминаторы женской каюты Хико Ханабиры. Я так рада, что в итоге оказалась на каравелле, ставшей мне почти родным домом. Я осмотрелась: Эла рядом не было, зато была та самая. Молоденькая девушка лет шестнадцати, но кто знает, сколько ей на самом деле. Я возраст плохо угадываю, и с интуицией у меня вообще не ахти. Блондинка, на впалых щеках мелкая россыпь веснушек, бледная как моль, накрытая по подбородок одеялом, так что тело нельзя было увидеть. Не удивлюсь, если глаза будут небесно-голубыми. А теперь я хочу услышать великую историю ее спасения. И поесть. Даже не так: я хочу жрать. Такое ощущение, что я неделю голодала.       На палубу выбиралась еле переставляя ноги. Все тело щипало и чесалось, а в целом я была похожа на мумию: вся в бинтах и с огромными синяками под глазами, еще ужасно ныл стык живой плоти и металла. Свои ласты я сразу навострила на камбуз. Добралась без особых проблем: не расквасила себе нос, не запуталась в своем хэллоуинском костюме, меня не отругали, не отправили следить за горизонтом (кстати, где моя подзорная труба?).       – Есть, что поесть? – я ввалилась в камбуз, где двое небезызвестных личностей в две хари с одного блюда уминали какое-то произведение кулинарного искусства от Фенекс. А я что? Я не брезгую. Нашла ложку и присоединилась к ним. Мне абсолютно ничего не сказали, просто продолжая работать челюстями. Я полностью была с ними солидарна: когда я ем, я глух и нем. Вкусная мясная няма закончилась быстро, но Фенекс без лишних слов достала из духовки вкусно пахнущий пирог, и мы продолжили сей праздник жира. Когда и это блюдо исчезло с тарелки, я наконец-таки почувствовала ощущение насыщения. Я редко так много ем, не влезает просто, а тут так сорвалась.       – Некоторым фруктовикам после длительного использования своих способностей требуется просто отдых, некоторым пища, — спасибо за разъяснения, ходячая энциклопедия. Только у меня вопрос:       – А когда это я пользовалась своими силами?       – Ну, тебе в чем-то повезло с Фруктом, – взялся за объяснения Эл. – У тебя были ужасные ожоги, но у тебя все меньше чем за сутки зажило.       Регенерация, значит. Все-таки хорошо, что я съела именно Боди-Боди. А теперь я хочу послушать увлекательную историю спасения одной девы.       – Давай я расскажу по порядку, – Фенекс скорее утвердила, чем спросила. – Когда постучали в дверь, я выпрыгнула в окно, зацепилась за карниз, находящийся на полметра ниже подоконника, заметила я его еще когда мы только подходили к кораблю. Честно говоря, я сама от себя была тогда в шоке, – и я тоже. – Потом все как-то завертелось: я дождалась, когда все выйдут из каюты, забралась внутрь, надела кое-что из вещей торговца, усыпила одновременно охранников (зато теперь я знаю, что так можно), добралась до порохового трюма (хорошо, что большинство крупных суден построено по одинаковой схеме), подготовила все к автоматическому взрыву, второй корабль должен был загореться от первого, сбежала оттуда, взяв пару бомбочек, долго провозилась с поиском рычага для открытия тоннеля.       – Ага, мы внутри из-за темноты почти ничего не видели, – начал выступать Эл. – Особо буйным работорговцы одевали взрывающиеся ошейники. Народ понял, что что-то не так, когда ошейники один за другим начали отключаться. Я как раз тогда очухался.       – Как ты вообще умудрился попасться? – если Эла словили, то чего мне ожидать?       – Это все из-за волос. Работорговцы залезли на каравеллу, пока я разговаривал с Иссё. Он, кстати, остался на острове, сказал, что все равно уйдет в Дозор для искупления своих грехов, – лучше бы он в монастырь ушел, честное слово. – Ну, короче говоря, на нас напали, мы попытались дать отпор, но, представляешь, я волосами зацепился за какую-то зарубку да так и застрял. Меня вырубили, а с космами они париться, видимо, не хотели, вот и рубанули чуть ли не под корень. Что там с Иссё происходило я не видел и не спрашивал потом. Когда очнулся, первым делом разобрался с цепями, помог соседям по камере. А тут Фенекс подоспела. Как-то так все было.       – Это не объясняет появление на корабле нового пассажира.       – Некоторые рабы не хотели уходить, защищали работорговцев, – типичный стокгольмский синдром. – Мне пришлось припугнуть их, кинула бомбочку (тут как раз взорвался порох на кораблях), рабы переполошились, решили, что жизнь все-таки важнее, сбежали. Оставалась одна она, пришлось насильно отдирать от прутьев клетки, вытаскивать. Девчонка орала, что ей нужно там находиться, а бомбочка-то не игрушечная, сработала на раз, девчонку обожгло взрывной волной, она и вырубилась.       – А как так получилось, что обожгло и меня? – мне нужно знать причину своих повреждений.       – Ну-у-у-у, – протянула женщина, – там по соседству склад оружия находился, а из-за бомбочки разворотило стену, и получился бум.       Я не сдержалась и все-таки врезала ей своей серебряной рукой. Больно врезала. Фенекс скривилась, но ничего не сказала. Правильно, молчи, смерд, это был твой косяк. Я бы и прочитала нотацию, но где-то на корабле раздался дикий визг и маты, произнесенные уже другим голосом. Откуда у нас еще попутчики?! На Фенекс и Эла я решила не гнать, у них тоже шок.       Не сговариваясь, мы одновременно рванули из камбуза. Прямо перед нами пробежало нечто с копной ярко-малиновых волос. Где оно достало такую четкую краску? Я тоже такую хочу, а то хожу с седыми волосами. Вот накуплю себе кучу и буду перекрашиваться, пока не найду тот самый цвет.       – А ну стоять! – Эли помчался за малиновым чудом, а мы с Фенекс подкатили к официальной попутчице. Та сжалась в бледный комочек у фок-мачты.       – Зачем вы меня украли? Зачем я вам нужна? Мне было хорошо, меня никто не обижал на корабле. Мне сказали, что если я хорошо буду себя вести, то все будет хорошо.       – Это же работорговцы. Они собирались продать тебя и других плохим людям и получить деньги, – зря Фенекс старается. Я читала, что стокгольмский синдром очень сложно вылечить.       – Они хорошие. Когда Тенс заболел, они забрали и вылечили его. Они всего лишь работают так. Ведь у каждого есть свое призвание. Они помогали нам, разговаривали.       – А кандалы они просто так одевали, чисто для красоты? – нда, от долгого ношения подобных украшений остаются следы. У девчонки тоже останутся на шее и на запястьях. А не по этой же причине ли Фенекс прячет горло?       – Мы же могли убежать, спрыгнуть в море, но до берега не смогли бы доплыть. Они так нас спасали от смерти и...       – Ладно, давай сначала познакомимся? – девушка испуганно всмотрелась в мое лицо своими карими оленьими глазами и робко кивнула. – Меня зовут Реней, а тебя?       – Самигина.       – А я Фенекс, – женщина все-таки смягчилась.       – Феникс? Как воскресающая огненная птица? – а глаза-то наивные-наивные.       – Нет, не совсем, я...       А я тем временем отвлеклась на шум где-то сбоку. Гляжу: а там двое придурошных носятся друг за другом как угорелые. Малиновое нечто было женского пола, на мой кривой глаз, ей было лет двенадцать. Девчушке пока удавалось удачно избегать всех препятствий на каравелле, будто она тут родилась и прожила всю жизнь. Оп, я же говорила, что я легко сглаживаю людей: мелкое чудо растянулось во весь рост. Но мне показалось, что в районе ног у нее блеснуло что-то серебристо. Неужели Эл научился пользоваться своей силой? Или это он на эмоциях так? Ну не важно. Я тоже буду тренироваться. А девчушка не промах оказалась, вот уже на ногах и стремглав бежит к вантам.       Пока одна компания играла в салки, а вторая разыгрывала сценку "Прием у психотерапевта", на борт приземлилась чайка с почтовой сумкой через крыло и в кепке. Я выпала из реальности.       – Она газеты разносит, – Фенекс отвлеклась на меня. – Отдай ей плату, она отдаст газету, – и мне протянули золотистую монетку в двадцать пять белли. Ну ок.       Короче, почтальоновская чайка, я нарекаю тебя Печкиным. Что ты там принесла? А на Калм Белте такие не попадались. Это, наверное, из-за отсутствия ветров. Бедные птицы не могут летать без воздушных потоков, а на постоянные махания крыльями никаких сил не хватит. Ну-с, Печкин, ты отдашь мне газетку? Я тебе монетку дам. А птица умная. Не улетает от прикосновений, не кусается, просто ждет. Как только я забрала клочок информации, Печкин сразу же улетел. Хорошо хоть не пылесосы продает.       Я посмотрела на дату: девятнадцатое августа. Похоже, тут год такой же, как и в родном мире. Это получается я пришла в этот мир... Хм, минус два дня да еще четыре, да еще шесть... Это было седьмое августа. Отмечу этот день синим цветом в календаре, в этот день я буду по черному пить. И получается, я пропустила свой день рождения, которое приходится на тринадцатое. Поскольку вряд ли кто-то знает дату старения этого тела, торжественно нарекаю его восемнадцатилетним. И она как раз пришлась на побег с острова. Клятвенно заверяю: в мою днюху обязательно происходит какое-то дерьмо.       Так, что тут у нас? Обложка с логотипом Дозора: чайка и... гаечный ключ? Серьезно? Ну, не мне их судить. Зато я могу поржать. Я полистала газетку: некий Зефф "Красная нога" устроил погром на базе G-9 где-то там на Гранд Лайн; какие-то новички в Норд Блю разорили несколько островов; команда некого Белоуса снова отпинала Дозор; куча информации о всяких пиратиках; парочка ответов на бытовые вопросы; разработка ученым Вегапанком инновационных устройств: Дэн-Дэн Муши (надо повнимательнее ее потом прочитать); революционеры устроили масштабный взрыв в Вест Блю на острове Суйсен... Так, а вот здесь интересно. Пробежалась глазами по статье: да тут все переврали!!! Это вообще о нашей компашке, но мы ж ни к каким революционерам не относимся. Сейчас зачитаю: "Контр-адмиралом Далматином блестяще была проведена операция по поимке работорговцев. Доблестный дозорный в награду был удостоен звания вице-адмирала. В сговоре с работорговцами был уличен мэр острова Суйсен, за что его в скором времени будет ожидать суд. Для дозорных, прибывших в порт, стал неожиданностью взрыв, уничтоживший корабли торговцев "живым товаром", но, благодаря невероятной смелости дозорных, ни один уже бывший раб не умер. К сожалению, героически погиб капитан Деккерн, который самолично спас несколько десятков бывших рабов. Командование считает, что здесь замешано разгорающееся движение революционеров, но Дозор готов дать отпор их ужасному террору. Ждем дальнейшего развития событий".       Они и наврали с три короба. Как можно все выставить вот так? Дозор хороший, а все остальные – мудаки последние, ну да. Вот козлы. Я даже не знаю: стоит ли читать подобную писанину или нет? Нужно самой обзавестись связями и через них узнавать реальные события.       Я полистала еще газетку. К последней странице был прикреплен пухлый пакет. Вряд ли там деньги. Вскрываю, а оттуда высыпается дюжина розыскных листовок с наградами. Все население корабля сразу же примчалось ко мне: Фенекс таща на буксире погрустневшую Самигину (неужели она смогла ей что-то вдолбить?) и Эл с перекинутой через плечо безымянной девчушкой.       А там и наши листовки были. Три штуки. Эл с безумной лыбой на лице и горящим взглядом, в ошейнике, весь в ссадинах и синяках, черный ежик волос торчит в разные стороны. Награда: восемь миллионов белли. Фенекс, потрепанная и промокшая, с рванным шрамом, пересекающим горло, со взглядом, прямо-таки говорящим "Как вы меня все бесите", и наградой в двенадцать лямов. И я: относительно целая, сидящая в кабинете Деккерна, положив руки под подбородок: настоящую поверх серебряной, надувшаяся как мышь на крупу. Джордж – предатель. А награда целых тринадцать миллионов. Кто здесь батька? Я! О да, детка!

***

      Мы плывем по море-окияну, которое кажется мне бесконечным. Я снова страдаю фигней. Ну, вообще-то я тренируюсь. Пыряю себя всякими острыми штуковинами, а потом регенерирую. Это больно, но полезно. А еще я активно занимаюсь спортом. Мой Фрукт просто чудо. Он врубает метаболизм на полную. Такими темпами через месяцок-другой я победю... уделаю Эли в армрестлинге. Кстати о нем. Эл тоже тренируется. У нас уже гора серебряной посуды и столовых приборов. У нас на корабле теперь не заведется никакая нечисть, а еще мы можем выгодно продавать разную кухонную утварь. Превращать он превращает в серебро, но вернуть в изначальное состояние не может. Жаль. Фенекс капает на мозги (проводит воспитательные психотерапевтические беседы) Сами-чан. Кстати, я узнала, что значил этот суффикс. Что-то вроде аналога родного мне уменьшительно-ласкательного -оньк и -еньк. Но девушкам его использовать по отношению к старшим или лицам мужского пола нельзя, ибо это считается хамством. Но мне по барабану. Буду отчаянным хамлом. Для меня этот суффикс автоматически закрепился на большинстве населения этого мира. Или я буду придумывать прозвища. Всем, кроме Фенекс. Ее я уважаю чутка, поэтому она осталась без суффикса, коих существует большое количество. А еще мы познакомились с Мурмур. Я мысленно посмеялась с имени. Но так или иначе, оно ей подходит, потому что девчушка ловкая как кошка. Оказалась она на каравелле из-за жажды наживы (читай: хотела спереть наше золотишко), но просчиталась со временем и отправилась вместе с нами в плавание. Когда хотела утащить еды, ее увидела Сами-чан. И понеслось: оры, крики, сумасшедшие бега. Мурчелла с Эли при каждой встрече собачатся. И если парень пытается утихомирить ее грубой физической силой, то девушка берет ловкостью. А еще она потихоньку ворует серебряные столовые приборы. Мурмур клянется и божится, что сойдет на следующем острове, но она еще не знает, что ее никто не собирается отпускать.       У нас вообще компания психов собралась: пироманка, пацан с синдромом дефицита внимания, девушка со стокгольмским синдромом, клептоманка и я. Великая шизофреничка, и весь этот мир – мой большой глюк. На самом деле я смирилась с действительностью, но иногда очень хочется пошутить над собой подобным образом.       – Хей, там остров на горизонте, – раздается голос Эли из "вороньего гнезда".       Ну наконец-то. Я уже начала скучать по родной землице. Только прежде, чем сойти на берег, нужно кое-что сделать.

***

      – А ну отцепили меня от этих чертовых перил! – сколько угодно можешь надрываться, Мурчелла. Тебя все равно никто не спасет. Злобный смех.       – Самигина, ты за главную, – дает указания Фенекс, стоя в спущенной лодке. – Поболтай с Мурмур, пожалуйста, – над палубой разнесся отчаянный стон.       Это была маленькая месть от женщины. Фенекс с Самигиной наговорилась на годы вперед. Должна признать, эти беседы дали свои плоды. Теперь же блондинку можно использовать как качественный промыватель мозгов. Сочувствую Мурчелле. Вообще, мы плывем узнать, можно ли на этом острове достать пресной воды. Мотор на каравелле есть, а опреснителя нет: не порядок. Надо однажды сделать.       Вижу на берегу малышку с огромным талмудом в руках. Брюнетка в просто платьице, лет пять, на вскидку, а уже такие книжки читает. Молодец. Мы и поплыли прямо к ней. Заметив нашу лодку, малышка переполошилась, хотела убежать, но почему-то передумала и дождалась, пока мы причалим.       – Кто вы такие и что вам здесь нужно? – а детский голос не по-детски строг.       – Меня зовут Реней, а это Фенекс и Эли, – сзади раздалось шипение "Не называй меня так". – Мы просто путешествуем. Можешь сказать, что это за остров? – я заметила, как взгляд девочки смягчился.       – Этот остров называется Охара, а меня зовут Робин. Нико Робин.