Игры подсознания

      Кто накаркал? Я накаркала. Уже какой день безостановочно поливает жуткий ливень. То, что я еще не простудилась с моим-то иммунитетом, это магия, не иначе. Интересно, если я умудрилась телепортнуться в мультик, я смогу трансгрессировать в Хогвартс? Мне уже давно есть семнадцать!       Безжалостно громыхнул гром, разбивая мои мимолетные мечты, тут же сверкнула изогнутой змеей молния, но вместо меня она врезалась в громоотвод, прицепленный к главной мачте, который я сделала из сковородки Барби. Как говорится, не пойман – не вор, да и я постараюсь вернуть Оружие Свободы на место до того, как кок проснется.       И нет! Я не мазохистка, потому что каждый раз нарываюсь на ссору с ним. Просто мне надоело, что шарахает только меня. Даже с учетом того, что я, мучаясь от боли, все-таки отковыряла со своей руки пластинки серебра и выбросила их куда подальше, в меня все равно прицельно били молнии. Перун, какого хера?       Спасибо Элу за то, что он до конца еще не научился пользоваться своим Чернобыльским Фруктом, иначе бы я не пережила эту ночь.       – Апчхи! – послышалось со стороны руля, и я, сочувствующе вздохнув, перегнулась через перила "вороньего гнезда".       Халва мок под дождем вместе со мной. Мы с бедным рыжиком и Элом, сейчас висящем полуживой тушкой на вантах, накосячили вместе, стырив из ванной полотенца, пока там бултыхались Мурчелла, Малфас и Фенекс. Знай мы о присутствии там последней, то никогда бы не решились на такую аферу. Но, увы, были не в курсе, а маленькая месть рыжей и малинке требовала своего. Они вылили на нас с чернобрысым десятилитровое ведро гребанной морской воды. Пока она лилась все еще более-менее было нормально, но жидкость все натекала, а пребывание в соленой воде превращало фруктовика обыкновенного в фруктовика амёбовидного. Халва же просто был потащен за компанию. Вообще я давно хотела провести над парнем "Хватит-липнуть-к-своей-сестре-как-банный-лист-или-как-инцестник" терапию, но попал рыжий под руку только вчера.       Увы, шалость не удалась. Но Мародеры бы оценили наши труды.       Едва ручонки потянулись к крючкам, как были схвачены Фенекс. По шее мы получили знатно, слушая параллельно матные хитровыебнутые конструкции беловолосой женщины. Ей ведь не объяснишь, что они первые начали! Как моей матери прямо!       Хорошо еще, что убираться не заставила, а могла бы. Взгляд мой зацепился за дырявые консервные банки, раскиданные по палубе. Зепар балуется. При моей непосредственной помощи он решил сменить сферу деятельности. Все произошло из-за того, что из уголков глаз пацана в процессе тренировки гипноза вдруг потекли кровавые слезы. Я тогда сильно испугалась и на полном серьезе собиралась выпрыгнуть из "гнезда", но Зепар меня остановил, рассказав, что такое кровоизлияние совершенно нормально. Да нихрена это не нормально!       – Может твои глаза способны приносить еще какую-то пользу? – предложила я ему. Не могу допустить, что бы мелкий испытывал такие дерьмовые ощущения. – У тебя круги на радужке очень похожи на фокус фотоаппарата, на фото Дэн-Дэн Муши, в смысле, – поправилась я, помятуя, что некоторые изобретения не знакомы этому миру, – прямо как у Дракулы. Может и видишь ты также круто?       – Ну есть такое... – смущенно ответил Зепар, пряча глаза обратно за стеклами темных очков. – Давай попробуем.       Пистолет, порывшись в ящике своего стола, отыскала Фенекс. Я все больше ее боюсь. Хорошо, что эксперименты свои она временно прекратила, иначе, чую, женщина скоро доберется до уровня Третьего Рейха с их сшиваниями близнецов. Тем более материал для опытов у нее есть, хех.       Причина в том, что в ее докторскую обитель временно переехали зеленка с мелким Бартоломео. Знаете что? Этот мелкий, искусно сложив пальцы, показал мне фигу! Мамулька его только улыбнулась, сославшись на то, что дети так часто случайно делают. Так-то так, но они не смеются при этом так нахально! Ну или просто у меня сильно развитая шизофрения на фоне страха перед детьми младше десяти лет. Они же нереально ужасные! А Бартоломео еще и ручки тянет свои ко мне. Новорожденные так не делают! Это не нормально! Вызовите этому миру и мне лично скорую! Хотя чему я удивляюсь... Пару дней назад, например, Барби на спор засосал Сами-чан, а та еще и ответила, с искринками усмешки в глазах углубляя поцелуй. Вполне возможно, что мой запоздалый спермотоксикоз передается воздушно-капельным путем, но мне все равно кажется, что моя любительница улиток выдает себя за абсолютно другого человека.       Вместе со мной тогда на блондинку кидал подозрительные взгляды Эл, с которым я поделилась всей имеющейся у меня информацией, в том числе и воспоминаниями Реней. Фенекс рассказать всё я не решилась. Не знаю почему. Наверное, просто где-то в глубине червячок недоверия грызет мою душу. Думается мне, что в процессе психотерапевтических бесед с Сами-чан еще в начале нашего с ней знакомства, женщина выведала всю возможную информацию. Тогда, я считаю, блондинка не претворялась, показывая себя боящейся абсолютно всего, но психологическая травма после рабства постепенно проходила и совсем исчезла примерно после острова Астарота. Как раз тогда у Сами-чан отрылась Воля Наблюдения. Совпадение? Не думаю.       Кстати, дредовый начал усиленно штурмовать литературу, находившуюся в трюме, на момент какой-то невероятно крутой и важной штуки. Может этот, как его там, негритянский покров железок? В любом случае дредового все старались не трогать. Он раздражительным каким-то стал. Надо ему с Фенекс чаще в медкабинете видеться, ша-ха-ха.       Тем временем показался туманные берега группки островов Кономи. О чем я сообщила Халве, кинув близ штурвала Оружие Свободы, и Элу, соизволив спрыгнуть на его рею. По слухам, неплохое, уютное и тихое местечко, куда редко заходят корабли Морского Дозора. Надеюсь, эти слухи – чистая правда.       Эл медленно, но верно начал приходить в себя. Начиная управлять покрытыми серебром снастями, он ловко контролировал положение парусов. А Халфас, четко держа штурвал, вел корабль вперед. Хм, а ведь он не рулевой, картограф только. Дзынь-дзынь, в список планируемых накама только что добавилась новая должность, спешите все. Интересно, сколько стоят объявления в газете Мирового Правительства? Или тут проводят политику геноцида пиратов? Хотя о чем это я...       Тем временем Хико без труда величаво причалила к берегу, а ливень неожиданно закончился. Действительно, острова Кономи – хорошее местечко. Я разлеглась прямо на досках палубы, отдыхая от, казалось, бесконечной ночи. Вот сегодня я точно буду отдыхать. Но сначала поем. И поползла в сторону камбуза, ибо сил идти не было никаких.       Едва открыла дверь, я встретилась лицом с ногами кока:       – Детка... – палец присевшего на корточки Барби тыкнулся мне в макушку. Эт, пятки опусти.       – Чего? – спросила я, не ожидая подвоха.       – А где моя сковорода? – черт. – А ну быстро вернула на место! – и мне в голову был выпущен разряд электричества.       – Твою мать! – и я, как пуля, вылетела из камбуза.       Идя медленно, как давно подохшая черепаха, я почесывала рукой свою тыковку, периодически передергиваясь от тока. Хорошо, что блондинка еще не научился дырки в теле своими тычками оставлять. Барби, поняв, что я особо никуда не тороплюсь, решил придать мне ускорение, пульнув в зад парочку молний. Зевс недоделанный, что б тебя ожившие облачка шарахали.       – Слышь, ковбой, харе стрелять! – ну блин, я тут капита-а-ан, хнык.       – Да, да, да.       И под градом выстреливающих в меня молний я топала к этой сковородке, оставленной под мачтой. Мощность разрядов небольшая, до слабенького электрошокера не дотягивает, тут даже обычный человек выдержит. Но вот меня тяготит один вопрос... Когда, блять, у этого Энерджайзера батарейки сядут?!       – Снова накосячила, ару? – насмешливо протянула рыжая навигатор, поднявшаяся на верхнюю палубу. – Ни одного дня без этого не обходится, ару.       Ну всё! Она меня взбесила, черт возьми! Бессонная ночь под ливнем только усиливает мои психи! Это точка невозврата, мать ее!       – Лови! – и я швырнула сковородку в Малфас. Мини-молния, летевшая в меня, резко сменила траекторию. Рыжая не только получила леща чугуном, но и удар током.       – О черт! – Барби поморщился и позорно ретировавшись на камбуз. Ссыкло.       – Я прибью тебя, ару! – но гнев рыжей был направлен далеко не на кока. И я побежала.       Палуба, ванты, прыжок на рею, залезть на мачту, упасть в "воронье гнездо", понять, что у рыжей бестии шикарные до отвратительности легкоатлетические навыки, спрыгнуть с черти какой высоты, перекатиться, тяжело выдохнуть, поняв, что в место моего первоначального приземления глубоко вошла снасть, снова вскочить на ноги и погнать по палубе. Для меня, как и для навигатора, впечатавшейся в меня, была абсолютной неожиданностью преграда в виде дредового с синяками от недосыпа на пол лица. Неужто негритянский покров настолько редко встречающаяся штука, что о ней так мало информации?       Но обсудить этот вопрос с мечником мне было не дано, ведь меня и Малфас, словно нашкодивших котят, за воротник поднял Астр:       – Какого черта вы уже какой день собачитесь? Вся палуба трясется, будто здесь Морские Короли спариваются! – последовал рык дредового, походу еле удерживающегося, что бы не врезать нам двои. Ну и аналогии у него, конечно. – Пока не успокоитесь, можете не возвращаться, – и с таким приказом выкинул нас обеих за борт. Ну я долетела до мокрого песочка, а вот Малфас, судя по всему, сиськи тянули вниз, посему она пропахала носом прибрежный ил.       Вот откуда в мечнике столько сил?! Он ж ничерта не тренируется, только у Фенекс сидит! Не отжимается же он там!       – Сестра! – Халва ахнул и хотел было рвануть за родней, но сильным пинком Астра был отправлен на ванты закреплять узлы.       – Рха-ха-ха! Однолиций! Ну ты даешь! – Эл весело загоготал.       – Ой, не ты ли это висел сегодня там же? – поддела чернобрысого подошедшая Мурка.       – Доска!       – Голозадый!       – Что?! – Эл аж ошалел с нового обзывательства.       – Вы тоже идите остудить головы! – довели они все-таки дредового и были отправлены по тому же адресу, что и мы с Малфас. Я-то успела отойти, но вот только что отряхнувшаяся рыжая, успев сказать лишь обреченное "Блять", была похоронена под двумя нелегкими тушами.       Из-под груды тел показалась рука. Оттуда же послышался отчаянный стон "Ненавижу, ару". Я поняла, что если мы с Элом не успеем сбежать, то погибнем страшной смертью храбрых. Но, как говорится, быстрые ноги пизды не боятся. Потянула я парня за резинку штанов, встряхнула и, придав ускорение пинком, как меня научил незабвенный световой контр-адмирал, отправила чернобрысого в сторону близлежащего населенного пункта.       Едва мы добрались до, как мне показалось, деревни, нашему взору предстала практически ничем не примечательная картина. Но вот главная героиня мне запала в душу... И нет, это не мои шалящие гормоны! Боже мой! Это же Русалочка во плоти! С ногами только! Класс! Это один из моих любимейших диснеевских персонажей! А если... Я слышала, что в этом мире еще и настоящие русалки водятся! Завербую себе такую обязательно, они же о-че-шу-ен-ны-е! И эту принцессу тоже хочу!       – Да постой же ты! – тяжело дыша за Русалочкой бежал мужчина лет тридцати в форме шерифа.       – Не хочу! – резко крикнула девушка не останавливаясь. – Почему я должна играть мать каких-то двух чужих мне детей?!       – Да ладно тебе! – пустился на уговоры шериф. – У тебя просто невероятный талант! Лучше тебя никто не сыграет!       – Припахай кого-нибудь другого, Гандзо! – выкрикнула Русалочка и еще ускорилась.       – А ну стоять, бандитка! – мужчина тяжело оперся о колени. Да, брат, такие кроссы это не наше.       – Сам такой, – и девушка с шикарной копной темно-красных волос на второй космической промчалась мимо нас.       – Эли! Я хочу ее в команду! – торжественно оповестила я чернобрысого, как только принцесса скрылась из виду.       – Не, сама иди, – отмахнулся Эл, планируя уже улечься под ближайшим деревом. Ну нет, дружок.       – Я стесняюсь одна.       – Бухать, значит, с совершенно левыми чуваками она не стесняется, а тут, – Эл развел руки и завалился подремать. Ну если он действительно решил остаться здесь:       – Тебе давно печень стальными картами не пробивали? – заманчиво шепнула я на ухо парню, благодаря чему он соизволил открыть глаза.       – И не пробьют, – парень, порывшись в кармане шаровар, вытащил оттуда пачку пластин. Да Эл псих! Малинка ж его с потрохами съест. И как он умудрился у воровки выкрасть что-то? Словно прочитав мои мысли, чернобрысый ответил:       – Когда мы друг на друга грохнулись, тогда и вытащил. Случайно почти, – и снова закрыл свои алые глазки. Ну да, ну да, попизди мне тут. Случайно он вытащил, как же.       – Короче, мне плевать, хочешь ты идти или нет, – закатила глаза я и, взяв пацана за щиколотки, потащила его в ту сторону, куда убежала Русалочка. Совсем обнаглел. Есть-то мелочь, а строит из себя черт знает что.       Тяжелый, зараза. Вроде кожа да кости, но весит, мама, не горюй. Долго или коротко, но нашли мы мою принцессу. Она сидела на самом краю выступа и задумчиво смотрела в никуда. Размышляла о свободе, как и Ариель? Может быть. А местечко миленькое. Казалось бы, самая обыкновенная полянка, окруженная одинокими пальмами, но лишь взгляни на красоту, открывающуюся с обрыва, и дух захватывает. Красотень!       – Эй, Русалочка! – я замахала руками, бросив на дороге Эла, который возмущенно выплюнул пыль.       – Белльмере я, – даже не посмотрев на нас, огрызнулась девушка.       – Будешь Белль-чан, – интересно, обретет ли эта принцесса свое чудовище.       Как раз в этот момент я заслышала крики Малфас, идущие, казалось, из самой преисподни. Вот только не такое чудовище, как эта рыжая баба, окай? Не дай Боже, она и Мурмур сумеют нас найти.       – А я, кстати, Реней, – представилась я, – а это Эл.       – Вообще-то я Элигос, но я уже привык, так что можешь называть, как хочешь, – комментарий чернобрысого был проигнорирован с обеих сторон.       – Можете представить, что мне приятно это знакомство, Реней-кун*, Эл-кун*, – резко ответила Белль-чан. – Но какого хрена вам от меня надобно?       – Слушай, принцесса, а не хочешь..?       – Принцесса?! Ха! – вот что за отвратительная привычка перебивать? – Все, кто меня знают хоть минуту, начинают называть меня бандиткой!       – Ладно, ты не поняла отсылки, окей, – но я все равно считаю, что внешне она прямо копия диснеевских главных героинь!       Вдруг внутренний переводчик как на зло решил дать имени моей принцессы перевод. Ну, не суть. Мачеха тоже герой сказок!       – Это я не понимаю?! Я?! Да это они меня совершенно не понимают! Даже Гандзо! – во ее бомбануло. – Он обзывает меня бандиткой, хотя сам вел себя в мои годы еще хуже! Еще и эти идиотские представления! Какого черта я вместе с мелкими детьми должна играть в театре?! Я не могу представить, что можно сделать, чтобы все начали воспринимать меня всерьез!       – Изменись, – последовал короткий ответ.       – Но как? – совершенно растерянно Белль-чан потупила взгляд.       – И внешне, и внутренне! – уткнув руки в боки, пафосно заявила я. Что-то я передумала брать принцессу в команду, но помочь я ей хочу. – Да хоть с прически начни! Твоя стереотипно русская коса не очень подходит твоему бунтарскому характеру.       – Какая коса? – не поняла меня девушка. Черт, постоянно забываю о разномирье. – Вот так сразу?       – Ага. Я знаю по крайней мере нескольких людей, чьи волосы уложены в прическу "жертва обстоятельств". Да, Эли? – я ткнула остриженного чернобрысого в бок.       – Да, Рен-чан, – меня ткнули в ответку с утроенной силой. Да он мне печень пробил, мелкий наглец! И вообще я не виновата, что этому телу волосы обкранали! Это было еще до моего появления здесь!       – Волосы... – Белль-чан на пару секунд закопала руку в шикарных космах и сорвала алую ленту.       – И отважься на что-нибудь серьезное! – Эл тоже решил проявить участие.       – Крупная кража? – сверкнула глазами девушка.       – Эм, нет... – я почесала затылок.       – Очень крупная кража?       – Снова не туда.       – Кража века?!       – Да нет же! – чего ее заносит-то так? – Что-нибудь не криминальное! Иначе твой Гандзо нас съест.       – Ой, да ладно, – фыркнула девушка. – Он только присоединится.       – Кончай с беззаконием. Тебе не нравится твой статус бандитки, так зачем ты упорно следуешь ему? – я сложила руки на груди. – Есть варианты, не пересекающие границу уголовного кодекса?       – Что за кодекс? – тут и такого нет? Ну беспредел. Вот приду к начальнику местных полицаев, настучу по бошке. – Ладно, не важно. Тогда, может быть, чтобы не пересекать дорогу дозорным, я сама пойду в Морской Дозор?       Блять. И ее я хотела затащить к себе в команду... Вот чего они все так любят местных полицаев? Смоки-чан хочет в Дозор, Белль-чан хочет в Дозор, Фенекс была раньше в Дозоре. Неужто там такие высокие зарплаты? Или тут, как в моем прошлом мире, одной взятки может хватить на тур по Гранд Лайну? А может у этих людей в мозг закачен фильм Ночной Дозор и все прочие части?       – Ну что думаете? – нетерпеливо переспросила Белль-чан. Ну что за поколение пошло...       – Мысль дельная, – ответил за меня Эл. – Только не все пираты плохие. Есть просто приключенцы. Да, Рен-чан?       – Ой, всё, – я насупилась. Больше не буду жаловаться, что награда за меня поднимается сама по себе. Сорок два миллиона! Это надо же!       – Да, помню что-то было за тебя, Реней-кун, – я кивнула. – Хм, только сколько же? – девушка вспоминала, а я всё мотала головой, словно китайский болванчик, раздумывая о том, что совсем недавно я так легко с людьми не знакомилась. – Совсем недавно же обновилось... – да, да, меньше месяца назад. – А, вспомнила! Ровно девяносто девять миллионов! – да, именно та-а-а... СТОП, ЧТО???       – ОТКУДА СТОЛЬКО??? ЭЛИ, Я Ж НЕ КОСЯЧИЛА, ТАК ПОЧЕМУ???       – Да успокойся ты, – парень фыркнул, хотя сам был немало поражен. И это он еще просил меня заткнуться, из-за того что за меня награда так вообще рандомно поднимается!       – А? Разве что-то не так? – растерялась из-за моего бурного эмоционального вброса девушка. – Там вместе с твоей наградой еще была блондинка такая, Сами, что ли... За нее двадцать миллионов дали. За противостояние контр-адмиралу Борсалино, вроде. После казни Короля Пиратов в Логтауне вообще очень многим награды подняли.       – Не парься, принцесса, – махнула рукой я. – Трудности пиратской жизни.       Но знаете, что самое обидное... Дозорные убили перфекционизм во мне, установив такую награду! Какого черта не сто?! Надо будет ту статейку обязательно прочесть.       – Кстати, я знаю, чем можно быстренько постричь тебя, – Эл достал стопку металлических карт Мурки. Суицидник чертов.       – А не боишься вот так резко изменить свою жизнь? – я приостановила чернобрысого, дабы дать девушке трезво оценить ситуацию.       – Нет! – Белльмере гордо подняла подбородок. – У женщин тоже есть мужество!       – Хех, ну поехали, – и началась адская стрижка.       Боги, кто-нибудь, напомните мне, если я захочу подстричься, никогда не подходить к Элу. К кому угодно, но не к нему. Даже если случится локальный апокалипсис, не к чернобрысому. Парикмахер умер в нем, так и не родившись.       Темно-малиновые пряди летели прямо на землю, а по моей щеке катилась одинокая слеза. В средней школе меня тоже очень коротко подстригли, я тогда сильно психовала, словно мне руки с ногами отрезали.       С абсолютным отчаянием я наблюдала, как бока головы становятся выбритыми, а, кроме пары прядей по центру черепа, ничего не остается. Да уж, мужество тут нужно конкретное.       Тем временем я поняла, что знакома с Белль-чан всего час от силы. Пришла, перевернула к чертям жизнь, ушла. Даже накама я находила по тому же принципу. Мизантроп внутри меня корчился в нестерпимых муках.       Наконец стрижка была окончена, и принцесса посмотрела в зеркальную поверхность карт. Надо сказать, Эл сделал на совесть. Я бы так не смогла. Без всяких дополнительных приборчиков и примочек, одним и тем же лезвием. От девушки ожидала чего угодно: визгов, криков, слез, но не того, что принцесса удовлетворенно кивнет:       – Вот мои удивятся, увидев это, – да не то слово. Заработает их Гандзо нервный тик и запой. – Да, ты права, Реней-кун. Чтобы что-то изменилось, нужно всего-лишь очень сильно пожелать, – принцесса бухнулась мне в ноги: – Спасибо.       И тут меня осенило! Пожелать! Именно!       – Точно, принцесса! Обожаю тебя! – расцеловав по-брежневски Белль-чан, я приземлила свою седалище на землю.       Итак, фух, я готова. Если моя любительница улиток была знакома с Реней, то я могу, воспользовавшись чужой памятью, узнать кое-какое прошлое! Сами-чан, Сами, Самигина. Я желаю увидеть Самигину, мать её!!!       За миг до погружения в свой внутренний мир я услышала громкий крик "Осторожно" Белль-чан, тяжелый тапок девушки улетел за мою спину, и одновременно что-то твердое врезалось мне в затылок. Ну че за фигня?!

***

      Ночь, улица, фонарь, аптека...       А точнее утро, палуба, солнышко, родимая волна, несущаяся на меня. Давай ко мне, мамочка тебя уже заждалась! Просидеть на одном месте, не двигаясь и думая исключительно о Сами-чан, а не о той гадине, которая вырубила меня... Это было весьма сложно. Не дай Бог, снова будут бессмысленные разговоры, сути которых я не пойму. Я ж в поплавать сунусь!       Но сколько не попадаю под местное безобидное и довольно-таки полезное цунами, но все равно ссыкотно. Мамочки, помогите...       – Мамочки, помогите...       ДА НУ НАХУЙ!!! Где, блять, учтение моих пожеланий?! Где чертова Самигина?!       Ладно, я спокойна, спокойна, вдох, выдох. Так, что тут происходит. Примерно четырнадцатилетняя Реней поддерживает под руку какую-то блондинистую девчонку примерно такого же возраста. Обе стоят на пороге перед худой женщиной с длинными, волнистыми волосами кремового цвета; на лице веснушки, прямо как у Сами-чан, большие карие глаза. Сама бывшая хозяйка этого тела с легкими царапинами по всему телу, вторая девочка ужасно избита, на лице кровоподтеки, все тело в синяках. И большущий живот. Снова беременные бабы. И не просто беременные, а, судя по всему, еще и рожающие. Ну капец.       – Их убили, понимаешь? Убили! – снова я попала на радномный отрезок времени, и вся нужная информация прошла мимо меня. – Пожалуйста, нам нужна твоя помощь еще раз, Руж, – крепко сцепив зубы, будто переступая через себя, громко произнесла Реней. – Укрой нас и... помоги ей. Умоляю.       – Оба-сан*, больно... – все равно не узнаю голос второй девочки, слишком хриплый от слез.       – Помогу, – губы у женщины едва заметно задрожали. – Рик! Корн! – она хлопнула в ладоши. – Быстро сюда. Донесите младшую до кровати, – из неоткуда возникли двое из ларца, одинаковы с лица и молча ринулись выполнять приказ, таща девчонку на второй этаж нехилого такого особняка.       – Но, Реней-кун, ты ведь знаешь, зачем они пришли, – Руж развернулась к хозяйке моего тела. – Это кольцо не спрятать, – вы там не про Кольцо Всевластия случайно говорите? – Судя по твоим словам, они его все равно найдут, нужно выиграть время, – о да, я просто обожаю эти недосказанности. – Глотай.       – Но Руж!       – Я сказала: глотай, – сквозь зубы прорычала блондинка. – Кувшин с водой там! – и женщина указала на непримечательный объект в углу.       – Но там же цветок стоит! – ты в королевских палатах, что ль, выросла, Реней?       – Сейчас не время выбирать! – женщина громко топнула. – Пей!       Поморщив носик, Реней вытащил стебель с головкой завядшего гибискуса, из-за чего лепестки окончательно опали. Ох, не к добру, что цветок смерти погибает.       Закинув в рот узкое колечко, беловолосая вновь сморщилась, но глоток за глотком поглощала воду, и, наконец, кольцо проскользнуло в горло. Реней прикрыла рукой рот, чтобы не вытошнить все обратно, но выдержала. Удостоверившись, что девчонка все выпила, Руж поспешила наверх за близнецами. Наступила звенящая тишина, прерываемая стонами и криками рожающей девчонки со второго этажа.       – Мы должны продержаться, – Реней рухнула на колени перед лепестками гибискуса, глотая слезы. – Просто обязаны, Сами.       Та побитая рожающая блондиночка это была Сами-чан?! Ну нихера себе девки пляшут! Серьезно?! Да это у меня сейчас истерика начнется. Черт! Так и быть, посмотрим, чем все закончится.