Слова, растворенные в небытии

Лиам играл в лакросс. Трибуны были заполнены болельщиками. Крики и свист толпы перебивали друг друга, тренер орал со своего места и давал указания игрокам. Поле со всех сторон освещалось яркими прожекторами. Команда уже побеждала, поэтому настроение парней было приподнятым, не смотря на усталость. Тео спрыгнул с подножки автобуса и осмотрелся. Казалось, городок пустовал, но откуда-то внезапно донесся яростный крик толпы болельщиков. Рэйкен решил пойти посмотреть, что происходит на спортивном поле, находившемся явно где-то совсем неподалеку. Юноша приближался к школьному двору, когда почувствовал первый укол, словно в ключицу вонзили острую иглу. Тео в ожидании чего-то необычного огляделся по сторонам. Улица была пустынна, будто после зомби-апокалипсиса. Никого. Здесь стояла полная тишина. Боль через мгновение отошла, и юноша направился дальше. Тео, по рассказам многих знакомых, уже знал о появлении татуировки, поэтому ее признаки учуял сразу. Шли последние минуты матча, когда Лиаму в плечо что-то больно ударило. Он встал, как вкопанный. Мяч носился по полю, передаваемый из сетки в сетку, совершенно в другой стороне. Данбар обернулся. Рядом тоже никого. Судья свистел, послышалось негодование болельщиков по поводу ступорного состояния одного из лучших игроков. Лиам быстро привел мысли в порядок, собрался и сделал последний, решительный рывок. Это была их очередная победа. Их кубок. Тео как раз вошел на первые ряды трибун, когда выигравшую команду награждали. Одобрительные выкрики и поздравительные речи были отметены в сторону одним лишь взглядом Лиама на незнакомого ему парня. Рэйкен стоял, опустив рюкзак на траву и ухватившись рукой за плечо. Юноша знал, что ОН здесь, его соулмейт где-то рядом. Тео убрал руку от ключицы и отдернул футболку, чтобы увидеть возможно появившуюся надпись. Чистота. Ничего. Что это значит? В это же самое время молодой игрок в прямом смысле свалился с пьедестала. Шлем, находившийся в его руках, откатился прямо под ноги Тео. Рэйкен смотрел на подбежавших к упавшему победителю людей сквозь туман в глазах. Он тоже плохо себя чувствовал. Какая-то нелепая слабость в ногах мешала идти. Тео поднял шлем и уже вместе с ним рухнул на землю. К нему так же подбежали врачи. Больше Рэйкен ничего не видел. Очнулся он уже в больничной палате. Рядом с ним стояла кровать, на которой находился все тот же симпатичный юноша с пьедестала. Плечо немного саднило, но Тео не понимал, в чем дело. Татуировки нет, а некая тупая боль все же присутствует. Неужели этот мальчишка и есть его судьба? Рэйкен попробовал подняться с кровати и, шатаясь, подошел к незнакомцу. Красивое лицо, взъерошенные волосы, к которым захотелось прикоснуться, и крепкое тело — все соблазняло Тео дотронуться, хоть немного, слегка ощутить его кожу. Рука невольно потянулась к волосам, но была ловко перехвачена за кисть ладонью Лиама. Слова, произнесенные обоими, так и остались светиться черными отметинами на их ключицах: - Руки убери! — произнес хрипло Лиам. — А то что? — ответил тупую фразу Тео и наградил ею кожу суженого. Эта история еще долго веселила городок. Но зато они были единственными в своем роде. Таких необычных татуировок больше не было ни у кого.

***

— Да, но моя-то давно на месте, — выслушав воспоминания друга, ответил Стайлз. — Почему она так странно себя ведет? — А хрен ее знает? — пожал плечами Скотт, и друзья направились навестить остальных. Дерек всю дорогу вспоминал свое детство, моральную помощь дяди, родной дом, в котором не хотел оставаться жить и мешать семейной жизни Питера. Старший Хейл еще в юности встретил свою вторую половинку, и с тех пор они с Крисом наслаждались друг другом. После смерти сестры Питер взял ее сына на поруки, практически усыновив его. Вся личная жизнь старшего Хейла оказалась перечеркнута, но дядя никогда не винил племянника ни в чем. Дерек был благодарен Питеру, и когда в его жизни появился красавец Арджент, парнишка решил покинуть родной дом и переехать в более крупный город, где и жил до странного ощущения, что пора вернуться обратно. Двое полуобнаженных мужчин как раз находились во дворе, лежа в гамаке и принимая солнечные ванны, когда услышали звук припарковавшейся машины. Они встретили Дерека, словно своего сына. Да это и не мудрено, ведь воспитал его именно дядя. К ним двоим у младшего Хейла было много вопросов, один из них снова касался его соулмейта. — И часто она дает о себе знать? — заинтересованно смотрел на Дерека Крис, слушая рассказ и периодически вставляя вопросы. — Да нет же, — пожал плечами младший Хейл и поджав губы. — Вот только вчера вечером и сегодня. — В это время рядом находился кто-то? — Питер поддерживал разговор. — Парень один и его отец, — Дерек задумчиво посмотрел в окно, вспоминая соблазнительного Стайлза. — Но у мужчины жена давно умерла, а сын утверждает, что его соулмейт погиб. — Ну не беда, — Крис подошел поближе и похлопал по плечу Дерека. — Располагайся дома, отдохнешь, как следует, а потом все решишь. — Да нет, — отрицательно покачал головой младший Хейл. — Я не хочу вас стеснять. Я думал остановиться в гостинице, но переночевал у Стилински. А теперь и вовсе подумываю купить свой домик на окраине. Питер поддержал идею племянника остаться в Бейкон-Хиллсе навсегда. Он дико скучал без Дерека, все же они единственные родственники друг у друга, кроме Криса. Младший Хейл теперь уже настойчиво жаждал встречи с упертым юношей. Стайлз невероятным образом пробрался в его душу и завладел сердцем. Что так манило в нем Дерека? Все! Его глаза, волосы, родинки, хрупкая внешность. Он был желанен для Хейла, как никто другой. Мысли о нем не давали спокойно спать мужчине.

***

Стайлз вернулся домой поздно. Ночь опустилась на город, среди создавшейся тишины был слышен четкий стрекот цикад и кузнечиков. На черном покрывале неба разнообразием звезд хвасталась царица ночи — Луна. Легкий теплый ветерок ворвался в открытое парнем окно, позволив вздохнуть поглубже. Стайлз скинул рубашку и, оставшись в джинсах, улегся на кровать. Его татуировка, как ему показалось, стала ярче, чернее, что ли. От чего это зависело, он и сам не понимал. Да и черт с ней! Зарекся же не думать ни о чем, что связано с соулмейтом. Он умер для него. Умер когда-то давно, даже не позволив узнать его имя. Умер навсегда. В дверь раздался громкий стук, выводящий Стилински из раздумий. Нехотя, юноша поднялся с кровати, накинул рубашку и спустился вниз. Кого принесло в столь поздний час? Неужели Скотт снова выдумал какую-нибудь ерунду? Только не поход в ночной лес. Они уже давно выросли из местных «страшилок о маньяках» и «слабо пойти подальше в темноту?» Повторный стук раздался как раз в тот момент, когда Стайлз старался справиться с непослушным, вечно заедающим замком. — Сейчас, — буркнул юноша. — Терпения нет, что ли? Широко распахнув дверь и ожидая увидеть на пороге старого друга детства, Стайлз совершенно не ожидал снова лицезреть физиономию подвозившего его странного мужика, которому его отец — заметим, что не Стайлз — еще и предложил ночевку в их доме. — Ну здрасьте, — с подвохом произнес юноша. — Отца нет, будет только утром. — Я не к нему, — тут же ответил Дерек, вытянув руку вперед и не давая парню захлопнуть перед лицом дверь. — К тебе. — На фиг? — Стайлз разговаривал несколько грубовато. Все зеленоглазые мужчины с некоторых пор попросту раздражали его. — Поговорить, — Дерек не отводил взор от юноши. — Тебе не кажется, что слегка поздновато? — Стилински прищурился и мазнул пытливым взглядом по фигуре мужчины — Я спать собрался. — Я недолго. Может, впустишь? Или на пороге стоять будем? — Хейл сделал шаг вперед, но натолкнулся на стену непонимания. Стайлз упорно стоял в дверях, загораживая проход в дом. Его шоколадные глаза отражали лунный свет и казались желтоватыми. Дерек засмотрелся на него. Через секунду Хейл ловко схватил юношу и внес внутрь, несмотря на его упорства и выкрики.