Слова, растворенные в небытии

Дерек довез Стайлза до дома, помог войти, поддерживая прыгающего на одной ноге парня, и хотел даже заварить ему чай, но вспомнил об утреннем важном звонке. Хейл обернулся и посмотрел на юношу. Он сидел на мягком диванчике, нога ровно возлежала на подложенной под нее подушке. Стайлз угрюмо смотрел в окно, уткнувшись носом в плюшевую спинку дивана. — Стайлз, — раздался тихий голос мужчины, — мне надо отъехать. Я вернусь позже и буду помогать тебе, чем смогу. — Зачем? — юноша не оборачивался. — Мне не нужна твоя помощь, у меня есть отец и друзья. — Я виноват в случившемся, — Дерек еле сдерживался от того, чтобы не сорваться и не схватить упрямого мальчишку в объятия. — Да перестань уже, — грубовато и немного устало от присутствия Дерека и от неудачного утра ответил Стилински. — Решили же, что я сам выскочил на дорогу. Чего уж теперь? Хватит. Иди по своим делам. Я отдохнуть хочу. Дерек понимал унылое настроение юноши, но отказаться от своей цели и забыть о нем — никогда этого не будет. Хейл не очень весело еще раз пообещал вернуться и, получив в ответ полнейшее безразличие во взгляде и молчание, вышел из дома. Стайлз громко чертыхнулся и от собственного бессилия хлопнул рукой по дивану, как только за Дереком закрылась дверь. Еще не хватало терпеть его присутствие в собственном доме. Но с этого дня юноша и правда лицезрел физиономию Хейла все чаще и дольше. Самым интересным было то, что мистер Стилински абсолютно не был против визитов Дерека, наоборот, он активно приглашал его в гости. Хейл никогда не приходил в их дом пустой. Маленькая коробочка чая или конфет, пончики или фрукты постоянно вручались юноше, словно презент. Стайлз поначалу принимал это, как извинение, но позже ему понравились подарки. Он с интересом, словно ребенок, ждал, что в очередной раз принесет с собой мужчина. Дерек с осторожностью подбирался к Стайлзу. Он аккуратно выяснял у него самого или с меньшей осторожностью у его отца, чем интересуется юноша. И его увлечения, будто на полочку, откладывались в голове мужчины приятными думами по ночам. Хейл мечтал о Стайлзе, мечтал о его теле, о его губах, о том, как можно обласкать этого недотрогу. Да и Стайлз, в свою очередь, понемногу привыкал к мужчине. Он уже не так яро реагировал на него, все больше улыбался ему при встрече и даже рассказывал истории из своего прошлого. Но ни один из них ни разу не напомнил о соулмейтах, словно их и не было никогда. Дерека это вполне устраивало — ему не очень-то хотелось слышать о принципиальной вражде юноши ко всему живому, кроме друзей и отца. Стайлз менялся. Менялся на глазах. Он и сам замечал за собой, что даже ждет визита мужчины. Зная, что тот должен сегодня прийти в конкретный час, парень все чаще посматривал на мобильный, наблюдая за временем. Как-то раз Дерек задержался, задержался надолго. Стилински перепрыгивал с место на место, отходил от окна и снова к нему возвращался, залезал в интернет, чтобы отвлечься и тут же терялся в мыслях, бестолково лазея по ненужным сайтам. Когда Хейл все же пришел навестить парня, опоздав часа на четыре, Стайлз ужасно нервничал. Мистер Стилински был в тот вечер дома и сам угощал мужчину, который делился новостями о новых прекрасных сотрудниках на работе, чаем, а Стайлз, сидя за столом, напротив Хейла, монотонно постукивал пальцами по столу. — Что с тобой? — отцу надоел непонятный надоедливый стук. — Нервничаешь? — Нет, — тут же ответил юноша и почесал затылок. — Жду чая. Ревность. Это чувство нехотя и против воли Стайлза упорно входило в его сердце. Чем зацепил его этот небритый самец? Он и сам не понимал. Но точно знал, что начинал влюбляться. И чем чаще Стайлз видел нежного и доброго Дерека, тем больше привыкал к нему. Он часто думал о его глазах. Юноше казалось, что он видел их когда-то, но боялся предположить, что это именно тот самый подросток. Этого не могло быть! Стайлз глядел на руки мужчины. Сидя за столом, Дерек аккуратно брал чашку. Его пальцы с осторожностью касались тонкого стекла, боясь раздавить его, и подносил к губам. Рот раскрывался, словно в ожидании поцелуя. Мысли юноши поползли в совершенно ином направлении, пока Хейл не выводил его из раздумий очередным вопросом. И так случалось каждый раз, все чаще и чаще. Дерек замечал некоторую стеснительность Стайлза, которую раньше и в помине не было в его нагловатом поведении. При встречах щеки парня начали покрываться румянцем, и это не зависело от температуры тела. Мужчина был рад тому, что хоть как-то смог понемногу выводить эту Снежную королеву из заморозки. Юноша будто ожил, очаровательная улыбка на лице все больше влюбляла в себя, все больше соблазняла, все больше заводила и заставляла желать. Дерек ждал. Верно, преданно и терпеливо ждал. Он знал, вернее, сильно надеялся, что сможет добиться взаимности. Однажды вечером, засидевшись допоздна в доме Стилински, Хейл опомнился, что пора бы и домой возвращаться. Мистер Стилински отсутствовал, а Стайлз сам угощал мужчину. Он уже свободно прыгал на одной ноге, как заправский скакун, не пользуясь костылями. Этот вечер был слишком тихий. Из открытого окна доносились звуки предстоящей ночи. Где-то ухал филин, кричал неподалеку, около болота, сыч; в траве, у дома возился ежик. Все это было слышно в затяжных паузах между разговорами. Луна заглядывала в кухню сквозь шторы и наслаждалась зарождающимися чувствами. Небесное светило знало, что этот вечер станет особенным. — Ну я пошел, — Дерек поднялся из-за стола. — Спасибо. До завтра. — Да не за что, — откликнулся Стилински. — Я провожу. Хейл направился к выходу, а юноша ловко и быстро прыгал на одной ноге следом за ним. Машина находилась на парковке через дорогу, поэтому Дерек, будучи уверенным в том, что вокруг никого нет, помчался бегом к авто. Стайлз интуитивно смотрел ему вслед, мечтательно размышляя о том, каким бы был сейчас его соулмейт. Визг тормозов и глухой шлепок об асфальт вывели юношу из мечты. Глаза мгновенно нашли желаемый объект. На дороге лежал Дерек, рядом с ним — перевернутый мотоцикл и его обездвиженный владелец. Сам себя не чувствуя, опираясь на больную ногу и забыв напрочь о гипсе, Стайлз, хромая, кинулся к мужчине. — Дерек! — громко вырвалось из груди, отдаваясь эхом по ночной улице. Юноша перевернул мужчину, лежавшего лицом вниз, и услышал его кряхтенье. Хейл был жив. Выдох облегчения вырвался из легких Стайлза, он быстро вызвал помощь и с огромной злостью во взоре обернулся на мотоциклиста. Тот был жив, поскольку сам старался подняться. Стилински было абсолютно наплевать на него, на весь мир. В данный момент парень осознавал, что погибни сейчас Дерек, исчезни из жизни навсегда, и тогда точно Стайлз не выдержит. Хейл стал слишком дорог для него. И сколько бы юноша ни зарекался, сколько бы ни сопротивлялся, он все равно попался на хитрую уловку судьбы, которая ловко и незаметно уволокла его в сети любви. Дерек лежал на асфальте, его зеленые глаза смотрели прямо на Стайлза. Мужчина еле дышал, он пошевелил рукой, и Стайлз сразу схватил его ладонь в свою, крепко сжав. Хриплый голос Хейла заставил юношу наклониться ниже. — Стайлз, — Дерек сглотнул слюну и попытался вздохнуть поглубже, — я… так долго я был один. Я совсем не помню своего соулмейта. Мужчина старался высказаться до приезда машины скорой помощи. Он решил раскрыть парню душу, дольше скрывать свои чувства, словно юнец, не было сил. Да и сам Стайлз уже давно не был малышом. — Мне не хватило мужества признаться раньше, — Дерек перевел дух. — Не говори, — Стайлз нежно коснулся пальцем его губ. Юноша сидел на асфальте, загипсованная нога лежала без движения. Руки тряслись, а на глазах выступили слезы. — Помолчи. Вдруг у тебя тоже перелом. Потом все расскажешь. — Нет, — мужчина настойчиво старался высказаться, теперь сам судорожно хватаясь за руку парня. — Послушай меня. Я не заметил своего соулмейта, возможно. Я потерял его уже давно. У тебя его тоже нет. Он умер. Так, может быть, мы с тобой попробуем сделать друг друга счастливыми? Дерек закашлялся. Стайлз нервно начал расстегивать пуговицы его рубашки. Они, как назло, не поддавались непослушным пальцам. Когда терпение юноши было на исходе, то он просто рванул ткань и распахнул ее, позволив воздуху пробраться к телу мужчины. Взгляд Стайлза остановился. Он замер на одном месте тела Хейла. Ключица красовалась своей черной яркой и понятной Стайлзу надписью: Не печалься.