Тени грядущего.

- Диииг! Ты просто душка. За это я внесу тебя в свое завещание. Фелисити сбросила босые ноги с отполированной ореховой столешницы, отшвырнула пачку бумаг, которые до этого кропотливо изучала, развалившись в кресле президента «Куин Консолидейтед», и вцепилась в кружку с дымящимся кофе. - Это уже девятая, имей в виду. - И ни разу не страшно. Ведь я кофейный вампир, ты разве не знал? - Ее очки запотели от пара. Джон усмехнулся, любуясь тем, как девушка мило надувает губки, чтобы остудить первый глоток. - Ну, что ж. В любом случае, это единственное, чем я могу помочь сейчас. Увы, я ни черта не смыслю в финансах. - Зато у тебя улётный хук справа. - Что есть – то есть. Хотя сейчас я предпочел бы быть бухгалтером. Выключив настольную лампу, в которой уже давно отпала необходимость, Диг подошел к огромному окну и обозрел великолепный рассвет, любоваться которым мог далеко не каждый в Сити, а лишь тот, кому выпала привилегия подняться на самый верх. Ему, Джону Дигглу, она странным образом выпала, хотя он и не финансовый гений, и уж тем более не наследник миллионов, а простой солдат. Впрочем, не совсем простой, ведь Оливер Куин… Кстати! - А где Куин? – спросил он, оборачиваясь к Фелисити. Та уже опять уткнулась в документы, время от времени сверяясь с данными в ноутбуке. - Спит. - Спит?! – Джон удивленно заморгал. - Я подумала, что ему нужно отдохнуть перед встречей. Мужчина озадачено потер ладонью шею. - Да, но… Как это ты сумела уговорить его, интересно? - Старым, как мир способом, Диг, старым как мир… - отрешенно пробормотала Фелисити, не отрываясь от экрана монитора. Но тут же подняла глаза: - Эй! А ну-ка быстро стер со своего румяного личика эту дурацкую ухмылку. Я просто заперла его на ключ в комнате с диваном, предварительно отобрав мобильник, вот и все. - Ну, да, - хохотнул Диг. – Я так и подумал. Смоук тоже улыбнулась. - Я знаю, что ты подумал, ковбой, но выбрось свои грязные мыслишки из головы – сейчас нам не до скачек. - Она вернулась к своим таблицам и схемам. Диггл ощутил теплоту к этой необыкновенной девушке, которая, даже проработав весь день и всю ночь в поисках выхода из безвыходной ситуации, сохранила ясность ума и чувство юмора, да еще успевала думать о других и, вдобавок ко всему, умудрялась выглядеть как свежий персик. Неужели дело в кофе? Может, для нее это и вправду что-то вроде топлива? Джон всерьез размышлял над этим, когда заметил упавший на пол листок. Он подобрал его и пробежал глазами. Цифры, диаграммы, снова цифры… Настоящая китайская грамота! - Как ты разбираешься во всем этом? – спросил он. - Спасибо Малкольму Мерлину, земля ему стекловатой. За полтора месяца он здорово меня поднатаскал, и все же… Фелисити в раздражении стащила с себя очки, протерла стекла и снова водрузила их на место. - И все же ничего не выходит, блин! Как ни крути, а нужной суммы не набирается. Нас бы спасла ссуда, но какой банк решиться сейчас помочь «Куин Консолидейтед»? - Почему бы Оливеру не спросить совета у матери? - А чем она поможет? В данный момент у нее ни связей, ни протекции. Все отвернулись, как от прокаженной. Даже родная дочь не хочет с ней общаться. Ты видел граффити в Глейтс? На стенах так прямо и написано: «Мойра Куин – убийца! Гореть ей в аду!» А заголовки в газетах и того хлеще. - В таком случае они должны были написать «Мойра Куин-Стил, гореть ей в аду!» - Что? - Смоук посмотрела на Джона, не понимая, о чем речь. Диггл развернул к ней измятый листок, внизу которого красовалась размашистая двойная подпись Мойры. - Она так и не сменила фамилию после развода, представляешь? А вот моя бывшая… Эй! Ты чего? Фелисити вдруг подскочила, вырвала из его рук документ и уставилась в него, открыв рот. - Диг, ты… Знаешь, кто ты? - Ну, уж точно не бухгалтер, - усмехнулся он. - Господи, я тебя обожаю! - В ее голосе послышались слезы. Она кинулась ему на шею и чмокнула в щеку, оставив яркий след от губной помады на черной глянцевой коже. - Э-э… Ты уверена, что Оливер заперт достаточно крепко? – белозубая улыбка сияла, как у пресловутого Чеширского Кота. Но Фелисити уже не слушала его: она лихорадочно пыталась всунуть ноги в туфли, но те, громыхая, скользили по мраморному полу, как шайбы. Чертыхаясь и пиная элегантные лодочки, Фел, наконец, обулась, схватила сумочку, жакет и ринулась к выходу. - Не буди Оливера раньше десяти! - воскликнула она, пролетая мимо Джона. – И пусть переоденет рубашку – она в ванной, в чехле! Ох, чуть не забыла… - на стол упали пластиковая карта-ключ и мобильник. Диг нахмурился, уперев руки в бока. - А ты куда? - Есть дело! Срочное! - И что мне прикажешь сказать Оливеру? - Скажи, что я скоро буду! – услышал Джон уже затихающий в коридоре голос. - О, нет, - покачал он головой. - Только не это.