Тени грядущего.

Она соскользнула вниз и беззвучно приземлилась на выщербленный пол. Сквозняк раскачивал ошметки полиэтилена, свисающие с потолка и рисующие фееричные полупрозрачные узоры на обшарпанных стенах. Какой-то чудак когда-то пытался отреставрировать эту ратушу, да не успел - умер, и теперь заброшенная часовая башня стала ее прибежищем. Прибежище, пристанище, укрытие… Она забыла, что такое настоящий дом. Забыла кто она, что она… Тень, лишенная даже собственного имени. Вся ее жизнь теперь это нечто зыбкое и пугающее, абсурдное и искаженное, как эти вот, освещенные уличными фонарями, гигантские циферблаты старинных часов, сквозь которые сейчас просвечивались римские цифры, выстроенные по кругу в обратном порядке. Время наизнанку. Ее нынешняя реальность. Она сняла маску, прошлась по запыленной комнатке и остановилась у деревянного полога, где валялись ржавые инструменты вперемешку с банками из-под колы и коробками с остатками пищи, основательно подъеденные мышами. Не обращая внимания на грязь, девушка порылась в груде мусора и извлекла оттуда початую бутылку минералки. Она откупорила ее и поднесла ко рту. Но прежде чем сделать глоток, небрежно бросила в пространство: - Можешь выйти, АльФинур. Я знаю, что ты здесь. Сгусток тьмы в углу шевельнулся и материализовался в крепкую фигуру, одетую в чудной костюм-доспехи. Мужчина почтительно стянул с себя кожаный колпак-капюшон и уставился стеклянным взглядом куда-то поверх головы девушки. - Приветствую тебя Та-эр Са-фер, дочь Ра’с аль Гула. Я пришел за тобой. Твой отец приказывает тебе вернуться. Девушка оглянулась и посмотрела на незваного гостя. - Здесь не Нанда Парбат, - сказала она. - Зови меня просто - «Канарейка». Воин промолчал, стоя все так же неподвижно. Тогда девушка неторопливо приблизилась к мужчине и встала напротив, по привычке слегка склонив голову набок. Слишком молод. На что, интересно, рассчитывал «отец», когда посылал его сюда? - Передай Ра’су - я не вернусь. Не могу. - Не тебе решать. Сделав еще шаг, Канарейка заглянула в черные глаза мужчины, которые по-прежнему были направлены мимо нее. - Видишь ли, АльФинур, у меня здесь есть кое-какие дела, которые необходимо решить, так что… скажи отцу, что не нашел меня, что я скрылась. Мужчина неожиданно выбросил вперед руку, и Канарейка почувствовала под своим подбородком смертоносной холод лезвия. - Я не буду лгать ради тебя, - голос воина был таким же ледяным, как и сталь его кинжала. Лицо девушки, казавшееся удивительно юным из-за россыпи золотых веснушек, осталось бесстрастным. - Что ж… Ее рука вдруг стремительно метнулась снизу вверх, выбивая бутылкой нож, и пока тот, сверкнув в воздухе, падал ей точнёхонько в ладонь, Канарейка успела запрыгнуть на шею противнику, перекатиться ему за спину и обхватить ногами туловище. -… тебе и не придется. В следующее мгновение кинжал по самую рукоять вонзился в грудь АльФинура. Они вместе рухнули на пол. Канарейка проворно откатилась в сторону, и вскочила на ноги. Мужчина остался неподвижно лежать у ее ног. Прошла целая минута в гробовой тишине, прежде чем девушка заметила, что до сих пор держит в руке полупустую бутылку. Она поднесла ее к губам, и, наконец, сделала большой глоток. В ее зеленых, прозрачных, как нефрит, глазах не отразилось ничего. Лишь римские цифры наоборот. Время наизнанку. *** - Да, мистер Тамура. Поло – отличная игра. Она прекрасно сочетается с переговорами. Что? Да, и с этим тоже, ха-ха-ха…. Значит, в воскресенье. Договорились. Всего наилучшего, Тамура-сан. – Трубка со стуком вернулась на базу. – Уффф… Куин дернул узел галстука, чтобы расслабить его и навалился локтями на стол. - Поло? - Фелисити скептически повела бровью. – Это где пони, клюшки и обтягивающие бриджи? Куин поднял на девушку утомленный взгляд. В его глазах читалась обреченность. - Мне понадобится клюшка, - качнул он головой. - Бамбуковая или ивовая? - Понятия не имею! - Значит бамбуковая, - Смоук с невозмутимым видом сделала пометку в блокноте, а затем, подумав, похлопала Куина по плечу: – Не переживай так. Изабель просто испытывает тебя, подкидывая все новые и новые проблемы. - Не «просто». Она изводит меня всеми доступными ей средствами. Навязала мне этого… мистера Тамура… - Он обещал сделать приличное вливание в компанию. - Он еще ничего не обещал. Мне придется обхаживать его, чтобы добиться этого. - И не только его, - Смоук перелистнула страничку. - В пятницу состоится жутко-важный ужин со «Стэймор Интернешнл». Напоминалка на твоем рабочем столе, в календаре, смартфоне и, на всякий случай, на стикере в кармане твоих брюк. Услышав последнее, Оливер сначала задумался, а потом начал торопливо шарить в карманах. Вытащив смятый розовый квадратик, он в недоумении уставился на него. - Как ты это сделала? Фелисити хитро прищурилась. - Так я тебе и сказала. Засунь обратно! Просто чтоб ты знал: если не явишься на вечер, Рошефф свернет мне шею. - Почему тебе, а не мне? - Вот и я задаюсь тем же вопросом, – пробормотала она, легонько постукивая себя по подбородку шариковой ручкой. Куин вздохнул. Быть президентом компании и управлять клубом все-таки не одно и тоже. - Какие у нас еще дела на сегодня? - Ты спрашиваешь о наших дневных делах или ночных? - Даже не знаю, что хуже. Давай, вали все в кучу, - он устало махнул рукой. - По нашей… ээ… вашей блондинке пока что мало информации. Но я продолжаю прослушивать полицейские сводки. - Хорошо. Что еще? - Звонила адвокат Лоринг. Определились с датой слушания по делу твоей матери. Ам-м… Оливер! - Да? Фелисити переступила с ноги на ногу и затеребила ноготком край блокнота. Ох, нехороший знак… Куин насторожился. - Ну же, не томи – говори! - Обвинителем будет главный прокурор, Адам Доннер. - И что? Но тут лицо Оливера стало меняться, по мере того, как до него начало доходить. - О, нет! Нет-нет-нет… Он не посмеет втянуть в это дело Лорел! Фел еще крепче стиснула блокнот. - Боюсь, уже посмел. Она в списке его группы. - Дьявол!.. – ладонь Куина с грохотом обрушилась на столешницу. - Может, до суда все же не дойдет? – попыталась утешить его Смоук. Оливер не ответил. Стиснув челюсть, он отвернулся и уставился в окно. Фел знала, что сейчас Куин борется со своими демонами, и ему лучше не мешать. На это у него ушла целая минута: боль и ярость были взяты под контроль, но они оставили на его лбу хмурую отметку в виде глубокой складки между бровями. Бездумно перекладывая на столе бумаги и не поднимая глаз на Фелисити, он спросил: - Что-нибудь еще? - Только одно - мистер Блад, - деловито отчеканила она. - Наш… ваш гиперактивный поборник справедливости уже десять минут, как мается в коридоре. Позвать? Оливер снова внимательно посмотрел на подругу. - Откуда такой сарказм, Смоук? - Не знаю, - девушка неопределенно пожала плечами. - Но для мелкого чиновника из бедного района, радеющего за права угнетенных, у него слишком «блестящая» улыбка. Я бы сказала - на миллион долларов. Куин хмыкнул, и его немного отпустило. - Иметь здоровые зубы не грех, Фелисити. Позови его. - Как скажешь, - она повернулась на каблуках. - И все же я не понимаю, зачем тебе с ним встречаться… - ворчала она, открывая дверь перед гостем. Куин встал. - Спасибо, что пришли, мистер Блад. - Мистер Куин. С высоко поднятой головой, Себастьян прошествовал мимо Оливера, демонстративно игнорируя его протянутую для приветствия руку, и остановился у огромного окна. Широко расставив ноги и сунув крепкие кулаки в карманы брюк, он охватил взглядом открывшуюся перед ним величественную панораму. Знаменательный момент, если учесть, что вскоре должно произойти. - Вы не боитесь высоты, мистер Блад? - Куин повторил его позу и встал рядом. - Нисколько. И вы, похоже, тоже. - Себастьян опустил глаза и с любопытством вытянул шею. – С такой верхотуры мы все, наверное, кажемся вам крошечными и малозначительными. Этот выпад Оливер оставил без ответа. Он повернулся к Фелисити. - Мисс Смоук. - Да? - Принесите нам кофе, пожалуйста. - Эээ… Я бы принесла, если бы кто-то снова не сломал кофе-машину. Сожалею. Ее сожаления не могли прозвучать более фальшиво. Девушка гневно сверкнула глазами сначала на своего босса, потом на его гостя и вышла, едва сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью. Блад, наконец-то, прекратил обозревать окрестности и с вызывающей улыбкой уставился на Куина, всем своим видом показывая, что ему плевать на то, кто перед ним – глава огромной компании или сам Папа Римский. Оливер невольно вспомнил слова Фелисити: она была совершенно права - улыбка у Себастьяна Блада и вправду «блестящая». Пусть не на миллион долларов, но на несколько тысяч точно. Хорошая страховка? Мужчины с минуту молчали, изучая друг друга: примерно одного возраста, одинакового телосложения и роста. И все же разница была очевидной: "золотой мальчик" из высшего общества и "простой парень" из низов, плейбой и плебей, "голубая" кровь и… просто кровь. Вся напускная бравада Блада сейчас разбивалась об этот айсберг самоуверенности и самоконтроля - свойства, выкованного и дарованного Оливеру Куину не одним поколением его "избранных" предков. «Чертов сукин сын…» Себастьян первым отвел глаза, чувствуя, что у него начинается нервный тик, и поторопился отступить на пару шагов, прервав таким образом незримое противостояние, в котором он явно не выходил победителем. - Я удивлен вашим желанием встретиться со мной, - произнес он, озадачено почесывая мочку уха. - Разве? – уголки губ Куина едва заметно дернулись вверх. - А мне показалось, что с каждым своим телевизионным выступлении вы добивались именно этого. Простите, если не сразу понял ваши посылы – я пока что не очень силен в политике. Но готов учиться у профессионалов. Блад усмехнулся, приняв вызов. Его плечи развернулись, взгляд снова стал дерзким и открытым. - Вы не смутите меня, мистер Куин. Чтобы тебя услышали нужно кричать во весь голос, идти на любые доступные меры. С «вашим братом» иначе нельзя. Как говориться, с волками жить … Куин поднял ладонь. - Позвольте уточнить: я вам не волк. То есть – не враг. - Но и не друг. - Пусть так. Но разве мы не можем стать союзниками? Улыбка Блада сделалась скептической. - Вы надеетесь найти в моем лице союзника? - Как и вы в моем. - Откуда такая уверенность? - Потому, что у нас одна цель. Скептицизм Себастьяна стал уступать место откровенному недоверию. - Что вы хотите этим сказать? Куин помедлил. Он прошелся по офису, кинул взгляд через дюймовое стекло на залив, щедро расцвеченный закатным солнцем, на город, уже погружающийся в сиреневые сумерки, и снова повернулся к Бладу. - Повторюсь: я вам не враг. И если вы попробуете преодолеть свою, вполне, впрочем, понятную, неприязнь ко мне и мне подобным, то, объединив наши с вами усилия, мы многое сможем сделать для этого города. Глаза Блада сузились. - Хотите с моей помощью очистить свое имя и двинуться дальше? Куин покачал головой. - Двигаться будите вы. С моей помощью. А мое имя... можете его вообще не упоминать. Оливера поразила скорость трансформации эмоций на лице Блада: мальчишеская простоватость «рубахи-парня» слетела с него в один миг. - Вот с этого места прошу поподробнее, - произнес он, уперев в Куина жесткий, цепкий взгляд. На миг в душе Оливера шевельнулось сомнение, но он тут же подавил его, и небрежным жестом указал на два кожаных кресла. - Конечно, мистер Блад. Во всех подробностях. *** Огромный, как кувалда, кулак рассек разгоряченный воздух в миллиметре от его скулы. Куин едва успел увернуться и откатиться в сторону. Диг насмешливо скривил рот. - Что это с тобой? - Со мной все в порядке. Дыхание Оливера оставалось тяжелым, но размеренным. Он сделал мгновенный бросок, перехватил инициативу, и вот уже шея Диггла накрепко зажата в тисках рук Куина. - Почему ты не сказал, что вы с Карли расстались? Джон напрягся так, что на массивной шее вздулись вены, и, зарычав, перекинул противника через себя. Но Оливер не разжал рук, и они оба повалились на мат, сотрясая пол. Более гибкий и проворный Куин все же сумел выскользнуть из-под массивного Диггла, и, вскочив на ноги, занес ступню над его вздернутым подбородком. - О'кей, о'кей... - воскликнул Диг, поднимая ладони вверх и останавливая бой. - Не стоит так горячиться, парень! Куин отступил, согнулся пополам и уперся руками в колени. После ранения он еще не вернул себе былую форму. Приходилось прибегать к болеутоляющим, чтобы выдержать темп работы днем и ночью. От этого или нет, но настроение его стало изменчивым и непредсказуемым, а характер испортился настолько, что это уже начали замечать другие. - Так что с Карли? – повторил он свой вопрос, подавляя раздражение. - С каких пор ты интересуешься моей личной жизнью? – Диггл встал с матов и протопал к умывальнику за полотенцем. - Ты не ответил. - Ну, если хочешь – да, мы расстались. И сразу говорю - это не твоя вина. - Уверен? - Не все происходящее в Старлинг-Сити вершиться с твоего благословения, Оливер. А вот Фелисити… Брови Куин сошлись на переносице. - Что Фелисити? - Она не выглядит счастливой. - Все сложно, - Оливер тоже стянул с перекладины полотенце и обмотал его вокруг шеи. - У нас почти нет времени друг на друга. - Ну, конечно: Компания, семья... Лорел... - Ради бога, Джон, не начинай! Но если Диггл разогнался, его уже мало, что могло остановить. - Я слышал, - продолжал он упрямо, - Лорел будет вести дело против твоей матери. Куин хрустнул челюстью и упер глаза в пол. - Если ее начальство так решило, что она может поделать с этим? - Она могла бы отказаться. Но ведь она не откажется, так? Оливер сгреб в кулак концы висящего на шее полотенца и поднял тяжелый взгляд на друга. - Станет ли тебе легче, если я скажу, что Лорел сейчас не главная моя проблема? - бросил он угрюмо, развернулся и направился в душ. - Что? Ты это о чем? - Диггл, было, увязался за ним, но тут пропищал сигнал, и сверху хлопнула дверь. Синее пальто ярким пятном мелькнуло между прутьями железной лестницы. - Никогда не думала, что скажу это, - зазвенел громкий голосок Фел, многократно помноженный эхом - но даже здесь, в подвале заброшенного сталелитейного завода мне дышится легче, чем в офисе Куин Консолидейтед. - Такого просто быть не может, - отозвался Джон. - Мы с Оливером только что закончили тренировку, и кондиционер еще не выветрил всего, что мы выдавили из себя. - Диг, дорогой, когда ты уже научишься распознавать сарказм? - Расстегивая на ходу большие золотые пуговицы, Фелисити бодро простучала мимо него каблучками. - Ах, так это был сарказм? – расплылся в улыбке Джон. Смоук подошла к своему рабочему столу, небрежно швырнула в угол сумочку, сверху нее пальто, а сама плюхнулась в кресло, заученными движениями запуская технику. Действуя совершенно бессознательно, Джон взял плечики, подобрал пальто и аккуратно повесил его на металлическую планку. Сумочку поставил рядом. - У тебя, похоже, хорошее настроение. Есть новости? Фелисити вернула ему улыбку, и Диг сразу почувствовал, что мир вокруг преобразился, став ярче и светлее. - Да, кое-что есть. А где Оливер? - В душе. Но можешь начинать и без него. - Что ж, - Фелисити застрочила по клавиатуре, выводя на экран нужные файлы. - Появились свидетели, видевшие в Глейдс некую блондинку в черной маске... надо бы кодовое имя ей придумать, что ли, а то все - блондинка, блондинка… - Оно у нее уже есть, - раздался позади голос Куина. Вытирая насухо еще влажные волосы, он подошел и встал за спиной Смоук. - Когда найдем блондинку, узнаем и имя. Давай дальше, Фел. Джон бросил на друга удивленный взгляд, а улыбка Фелисити слегка померкла от приказного тона Оливера. Сглотнув, она вернулась к документам. - Еще есть пятеро пострадавших. Все подозреваются в нападении или жестоком обращении с женщинами. Сейчас им вправляют конечности в местной больнице... А я бы, вот, не стала этого делать… - добавила она, но осеклась, увидев, как стальные глаза Куина щурятся мимо нее на экран. - Ты уверена, что эта она? Смоук пробежалась по списку: - Переломы, лопнувшие барабанные перепонки, «та»… хм-м… штука. Куин навис над плечом Фелисити, внимательнее вчитываясь в текст. - Это она. - И что теперь? – девушка подняла на него вопросительный взгляд. - Продолжай следить за сводками. - А ты? - Поднимусь наверх. Потолкую кое с кем. Фелисити и Диггл молча наблюдали, как Куин облачается в зеленую куртку. Когда же Капюшон исчез в темном проеме двери, так и не сказав им больше ни слова, они в недоумении уставились друг на друга. *** Рой пинком открыл дверь и с трудом протиснулся наружу. Опустив мешки с мусором на землю, он еле сдержался, чтобы не пнуть и их тоже. Взяв метлу, Харпер стал яростно мести асфальт. Жесть! И это все, чем он должен теперь заниматься? Подавать напитки, таскать мусор, убирать блевотину за богатыми бездельниками… мести этот гребаный асфальт… - Дерьмо! Метла со свистом пролетела через весь задний дворик, шлепнувшись где-то за пределами видимости. Рой откинул голову назад. Замерев, он уставился на слегка раскачивающийся от ветра фонарь. Разговор с Теей не получился. Снова слезы, снова претензии и причитания. Все женщины одинаковы. Но как не понять, что он не сможет жить спокойно, закрыв глаза, заткнув уши, и сделав вид, что все в порядке?! Ведь ничего, мать твою, не в порядке! И с каждым днем только хуже. Да через неделю его просто разорвет, если он не начнет действовать! - Дерьмо! Дерьмо! - кулак с силой врезался в штукатурку, подняв облачко пыли. Парень взвыл от боли и затряс рукой. - Вот идиот… И все-таки это немного привело его в чувство. Он втянул в себя сырой воздух и медленно выдохнул, и снова поднял глаза к беззвездному небу. - Так не может долго продолжаться, - прошептал он. - Надо что-то делать… - Ты прав. Надо. Рой вскинулся и резко обернулся. - Кто здесь? Ему пришлось напрячь зрение, чтобы в плотной темноте разглядеть внушительную фигуру. Человек шевельнулся и шагнул вперед: зеленая замша, капюшон, надвинутый на глаза, лук, стрелы… Не может быть! - Ты?! – Рой чуть не задохнулся от волнения. Вот он, ответ на все мучительные вопросы. Наконец-то! - Я… я искал тебя! - Зачем? В голове парня тут же зароились тысячи мыслей, сотни вопросов, идей… - Хочу как ты!.. – наконец выпалил Рой, понимая, что звучит это совсем по-детски. Зато точно. - Хочу спасать Город. Как ты, - повторил он уже более уверенным голосом. - Вот как? Целый Город? - Ты понял меня! Хочу бороться со всей этой мразью, что выползла на улицы после землетрясения. Хочу помогать тебе. - Ты не обучен. Рой насупился. Злость еще не прошла, а спокойствие Капюшона делало это лишь более заметным. - Я умею драться. - Махать кулаками, - Капюшон кивнул на уже опухающую руку Роя. – Но это не одно и тоже. Харпер едва не вспылил, но все-таки поборол себя. От усилия желваки его заходили ходуном. - Научи меня. Ты не пожалеешь. Эта минута для Роя стала самой мучительной. Либо сейчас его жизнь наполнится смыслом, либо… он просто разрушит себя. - Что ж, - наконец подал голос Капюшон. - Если хочешь помочь – помоги. Для начала надо найти кое-кого. Плечи Роя расслабились, и он с облегчением выдохнул, только сейчас заметив, что все это время задерживал дыхание. - Ты не пожалеешь, - тихо повторил он, словно сам себе давал клятву.