Кунио-кун из Неккетсу: Приключение в Совёнке

В кабинете приятно дул вентилятор, охлаждая зной в кабинете. За окном тихо покачивалось кроны деревьев от дуновения нежного медленного штиля — Коучи-сенсей, а вы уверены, что с ним проблем не будет? Он же хулиган да и оценки у него не достойны нашей школы. Для таких как он больше Ханазоно подойдёт, — переживающие заявила Мадока, указав на дело Кунио. Директор провёл платком по гладкой лысине. — Я в курсе его оценок. Но наша школа находится под гнётом других, вот той же самой Ханазоно. Как раз Кунио подходящий для решения этого конфликта, — поправив очки средним пальцем, директор указал на строку «Характер», где было написано одно и выделено «крайне агрессивный». «На одного хулигана больше.» — вздохнула про себя Мадока.

***

За зданием раздевалки тем временем двое парней избивали ученика школы. — Эй, подонки, оставьте его в покое! — двое хулиганов оглянулись в сторону автора этого высказывания. Перед ними стоял новичок, который опоздал на первый урок и решил обойти с чёрного входа, выводящий за это треклятое здание. Причёска была проста и не броская, а значит за хулигана не сходит. — Вали, пока цел, идиот! — засмеялись два люмпена. За ними лежал весь в грязи и в пыли рыжий крашеный парень. Новичок подошёл вплотную ко одному из них. — Ты сейчас точно уверен, что в больницу не залетишь? — Ну давай посмотрим, — в новичка полетел кулак, но удар пришёлся на хулигана. Новоявленный подставил голову противника, затем дал оборотку в живот другому, тем самым сбив его равновесие. Ударенный своим же потерял сознания от удара в висок. Оставшийся в сознании его друг подхватил его. — Ну ничего, урод… мы тебе это припомним! — закашлявшись, угрожал ему хулиган, унося своего товарища. Новичок подал руку рыжему. Тот, приняв её, отряхнулся. — Ты как? В порядке? — спросил новоприбывший. — Пара синяков. А ты новенький? Меня Хироши зовут, — подал руку рыжий парень. — А меня Кунио, — пожал руку новенький. — Кунио, а ты долго так будешь лежать? — послышался голос из неоткуда. Кунио огляделся. — Да-да я тебе, — и тут Кунио открыл глаза. Над ним стояла мед.сестра весьма с внушительными размерами женских достоинств. — Доброе утро. — произнёс Кунио с ленивой натяжкой в голосе, так как сон был приятным, да и пригрелся он за ночь. Боль от вчерашних ранений стихла. — Доброе, коль не шутишь. Давай поднимайся, сейчас осмотрю тебя.

***

Столовая гудела, словно посреди помещения был генератор. Пионеры кто-что делал. Кто-то сонно глядел на тарелку, нехотя потягивая утренний молочный суп, кто-то обсуждал планы на день, а кто-то смотрел на мирно евшего новичка, не скрывая внимания. Этим кто-то была Алиса. — Чего так смотришь на него? Влюбилась? — пихнула локтём в руку Ульяна свою подругу. Алиса посмотрела на Ульяну, словно буржуй на плебея и продолжила уминать. «Влюбилась. Я что? На каждого избитого буду вещаться?» — недоев, Алиса отнесла еду в приёмник, а сама направилась в любимое место — на сцену. Кунио заметил рыжую любительницу помахать кулаками и остановил её рукой, создав своеобразный шлагбаум. — Погоди, подруга. А извиниться не хочешь? Ну за то, что меня вчера подло с подругами избила, — флегматично глядя поверх глаз говорил Кунио. — Перед кем? Перед тобой? — Алиса с каждым словом набавляла тон в голосе, пытаясь этим взять оппонента. — Ну для начала перед Славей, перед вожатой, а то из-за тебя могут этот лагерь закрыть, да и привлечь к уголовной ответственности административный состав лагеря, — не теряя самообладания толковал Кунио, пытаясь разбудить в Алисе коллективную ответственность. — А мне что с того? Хотя бы этих напыщенных коров приструню. А теперь лучше пусти, а то я отвечаю, я тебя могу и одна уделать, — Алиса положила руку на «шлагбаум». Кунио убрал преграду, сопроводив Алису словами: — Сегодня на том же месте после завтрака, — продолжив есть. Алиса же пошла дальше.

***

Солнце нещадно палило, словно в пустыне. Кунио наконец-то получил форму. «Выгляжу как молокосос какой-то!» — злился он про себя. Кроны деревьев прикрывали голову от солнцепёка, да и по лесу меж деревьев гулял небольшой холодок. Алиса всё никак не желала приходить. Прошло уже не менее двадцати минут. — Может она не услышала? — высказался он вслух, и облокотился о дерево, глядя на яркое голубое небо, сквозь зеленеющие кроны деревянных исполинов. Послышались хрусты веток. Кунио опустил глаза вниз, оставив голову в таком же положении. Это шла Алиса и шла она не одна. Где-то около пяти подружек, среди которых не было мелкой. «Ну хотя бы ту не догадалась взять.» — улыбнулся японец. — Чего с подругами пришла? — А тебя это как-то колышет? Чего звал? — шла рыжая хулиганка в сторону оборзевшего новичка. — Да вот меня не радует вчерашний радужный приём. Вот к примеру эти подлые шутки с верёвками, — Кунио указал Алисе куда-то позади. Только Алиса повернулась, как подруги, стоящие позади неё сразу оказались в ловушке, которую представляла верёвочная сетка. Как они оказались, они сами же и не поняли сразу. Алиса стояла и удивлённо смотрела на это всё. — Я не особо люблю, когда много народу собираются избить кого-то, так что пусть они побудут сверху, — Алиса повернулась в сторону пленителя. Тот разминал пальцы рук. — Давай пересмотрим итоги вчерашней потасовки. Не особо люблю бить женщин, но ты побудешь исключением. — Я тебе челюсть в этот раз сломаю, козёл! — с рёвом налетела Алиса на Кунио стремясь ударить его в голову. Удар пришёлся на дерево, как в то же время Кунио успел нанести удар в живот, будучи в низком положении. Затем он отбежал, дабы сохранить дистанцию. Оправившись, Алиса огляделась в поисках противника. Рука у неё ныла от боли. На костяшках были раны. — Холодный разум и тактика. Лучше бы ты в куклы играла. — насмехался Кунио. Алиса схватила лежачую на земле палку и, словно ронин, замахнулась снизу. Кунио не успел за скоростью соперницы и прикрыл лицо, но Алиса забежала ему за спину и ударила по плечу. Попытка нанести второй удар в голову, для неё не увенчалось так как Кунио снова уклонился и снизу направлял кулак в живот. Алиса быстро смекнула и отошла в сторону. Удар палкой сверху оказался роковым для Алисы. Руки у неё были опущены, а удар не достиг адресата. Кунио моментально вмазал ей промеж глаз, тем самым сбив с ног. Алиса была на выдохе, так как удар в живот сказался на дыхалке. Рука болела, тем самым не позволяя ей держать оружие правильно. Лежала она, придерживая голову неповреждённой рукой. — Никогда не старайся откусить ту часть пирога, которую ты не прожуёшь, — затем он срезал верёвку и покинул «благородных дам». Алису подняли с земли и под руки повели в медпункт.

***

— Второй уже за день. Если бы это кого другого так приложили, то я бы пожаловалась вожатой. Чего, Алиса, конкурент? — наложила Виола компресс на переносицу пациентки. Та сама мед.сестра, которая и вела осмотр японского гостя. — Ничего-ничего, я этого просто так не спущу, — Алиса придерживала ледышку, глядя на верх, чтобы скрыть слёзы обиды. Много лет держала лагерь в страхе, а тут какой-то иностранец её выставил, как последнюю слабачку. У неё были планы на вечер. Кунио же оттирал в тазу свою рубашку, так как от палки остался след на рубашке. Позади него стояла Славя и доставала вопросами: «Ты не додумался устраивать возмездие?» — на что Кунио отвечал молчанием, устремив взгляд на манатки. — У вас принято в Японии бить девочек? — спросила Славя, решив таким образом узнать своего собеседника. — И да, и нет, — лениво протянул Кунио. — А это как? Ну-ка. — присела рядом Славя. — Это смотри, — Кунио повесил на, протянутые от дерева к дереву, верёвки рубашку. — Когда девочки не лезут с кулаками, то их не трогают, ну кроме подонков каких — нибудь. Если же девушка забывает своё место, то ей напоминают посредство кулаков. Алиса — кандидат на получение звездюлин. Хотя это в любом государстве, не только у нас. Ну может в какой-нибудь Саудовской Аравии можно девушек бить не по делу. — Не знаю, я не люблю драки, не люблю жестокость. — Слушай, Славя, ты гулять иногда выходишь? — Кунио повернулся в её сторону. — У меня, увы, нету времени гулять. Я обычно дома за братьями смотрю, так как родители работают много, — с некой тоской сказала Славя. — Ну так вот, объясню тебе одну вещь. Словами дело не решишь. Можно долго распинаться в глаголах, но от таких, как Алиса, можно получить в башню. Такие люди слов не понимают. Я не раз с такими сталкивался. Однажды у меня друга избили парни из другой школы. Он тоже так, словами обычно пользовался. Так я за теми побежал. Сам не заметил, как оказался на вокзале. Там их было уже больше да и с бокенами. Вот какие бы твои действия были? — Славя призадумалась. — Ну я бы начала звать на помощь для начала. — Там было шумно, тебя не услышали бы. В то время, когда я попал туда, там не было народа, потому что кто-то был в школе, кто-то на работе. Как раз таки я кинулся с кулаками. Там был и главный у них, с которым мы до порванных пиджаков дрались. Правда, сразу же после этой драки мы сдружись, так как в этой драке проявились наши характеры. С тех пор мы с ним лучшие друзья. Порой драки и сближают людей больше, чем слова, — Славя смотрела на собеседника, как будто он с другой планеты. — Понятно. Жестоко у вас там, — всё что она проронила. — У нас похожее — это редкий случай. — Ну у вас тут контроль такой, а у нас на воспитание порой ложат болт. Такой огромный и ржавый. Порой хулиганы могут зайти в школу и разбить там всё. Полицию не вызывают, так как отвечать не хотят, вот и приходится порой школьникам отдуваться. Кстати, Славя, а у вас тут есть кружки? — Кунио встал. — Ну есть кружок кибернетики, кружок рисования… — стала Славя перечислять, пока её не перебили. — Нет, мне нужен какой-нибудь более активный. Не люблю на одном месте сидеть. — Как я не догадалась? — хихикнула Славя. — Ну есть кружок футбола, волейбола, тенниса. Выбирай, — Славя улыбчиво перечислила кружки. Кунио же после её милого хихиканья не думал ни о чём, кроме Слави. Милая, заботливая, красивая, добрая — столько хороших слов можно было сказать. Красота, словно, сама богиня Афродита спустилась с Олимпа в этот лагерь, притворившись девочкой лет 17-ти, но не утратила эту красоту, но спустился Кунио с небес на землю. — Да, футбол, думаю, — выкрутился он. — А куда обращаться? — Когда выйдешь со склада, сверни налево, там будет спортплощадка. Неподалёку от неё будет небольшое строение. Там будет Борис Александрович. Его ни с кем не перепутаешь. Он наш физрук и отвечает за все кружки в этом лагере. Он будет только рад пополнению. Ну ладно, я тебя жду сегодня вечером, поможешь с аппаратурой, — Славя поспешно удалилась, оставив бедного Кунио без возможности что-то противопоставить. Хотя он был бы и сам рад помочь мадемуазель с её делом. Тем самым временем Алиса направлялась в деревню. Сзади неё всё нудела Ульяна: — Алис, давай успокоимся. Я уверена, что ситуация не настолько серьёзна, — Алиса обернулась. — Ты долго будешь гундосить? Он меня выставил слабачкой перед подружками, я ему просто так не спущу это, а если тебя что-то не устраивает — вали в лагерь, — пихнула Алиса в плечо свою маленькую, но верную подругу. Можно сказать, что единственную в своём роде. Ульяна продолжила идти за Алисой. — Ты считаешь нужным обратиться к своему другу? — задала вопрос Ульяна, следуя за подругой. — Он был опорой в детдоме, пока его не забрали в семью. Добрый такой, но и в тоже время сильный. Мы с ним часто проводили время.

***

Комната, была наполнена детским гулом. Скрип дубовой двери. Настала тишина и все дети, находившиеся в помещении, повернулись в сторону двери. Внутрь вошли два работника детдома и маленькая рыжая девочка лет восьми. Это была маленькая Алиса. Её родители погибли от взрыва газового баллона. — Ну-ка, детки, поздоровайтесь, — с поддельным энтузиазмом приказала воспитательница. — Привет, — поздоровались все вяло. — Это Алиса Двачевская… — после произнесённой фамилии все громко засмеялись. У многих в голове всплыли разные коверканья фамилии новенькой. Девочке же было всё равно. Она держала в руке тряпичную куклу и смотрела перед собой. Воспитателям было всё равно. Они равнодушно провели девочку к двухъярусной кровати и ушли, оставив Алису одну с остальными детьми. Все они были незнакомыми и не внушали доверия. Пролетали дни и порой они были самыми не сладкими. Алиса из-за своей фамилии стала предметом насмешек. Порой её дразнили, воровали у неё карандаши или тетради. Она же не подавала виду в надежде, что все от неё отстанут. Единственное что успокаивало её — это маленькая улыбающаяся кукла. Однажды вернувшись с обеда, она увидела, что у неё пропала кукла, а через пять кроватей кто-то обсуждал реакцию жертвы кражи. Алиса подошла к ним с просьбой отдать украденное, но те её просто напросто избили. Она не могла больше терпеть этого и ночью она в гостинной завязала скакалку на крюк, торчащий с потолка. Алиса соскользнула с табуретки и повисла на резиновой скакалке. Вот уже в глазах темно. И тут же у неё включился инстинкт самосохранения. Она придерживала руками скакалку, но она уже туго обвила шею. Неожиданно кто-то срезал предмет самоубийства и Алиса свалилась на пол, громко откашливаясь и тяжело дыша. Этим кто-то был белокурый мальчик десяти лет. В руках он держал небольшой выкидной нож. — Ну ты и дура! Что же ты творишь? — взял он её за шкирку и усадил на табурет. Парень был не на шутку злой. Алисе не было чего ответить. Только слёзы были успокоением. Они сидели в тишине, пока парень не прервал её. — Достали они? — Алиса молча кивнул, просопев. — Ну тогда зачем было вешаться? Смотри как надо делать. — он взял свою новую знакомую за руку и повёл её в комнату, находившимися там огромным числом детей. — Показывай, кто виновник. — Алиса показала на одну мирно спящую длинную девицу, которая была старше Алисы на четыре года. Разница в возрасте существенная. Парень взял полотенце и скомкал его. — Я закрываю ей рот, а ты бей её. Только смотри. Не бей по лицу ей. Хорошо? Поехали, — парень сильно прислонил полотенце, Алиса сначала слабо ударила в туловище, но так как жертва находилась в шоковом состоянии, она не могла ничего противопоставить, а только мычать. Алиса поняв, что ей ничего не угрожает, начала набирать силу до тех пор, пока парень её не остановил, — Ну так вот, если кому взболтнёшь, считай себя покойницей. И не дай бог ты к этой девке притронешься. Усекла? — парень убрал полотенце. Алиса открыла тумбочку и забрала свою тряпичную подругу. Затем на следующий день Алиса встретила того мальчика на спортплощадке. Он потягивался на кольцах. Заприметив её, он спрыгнул с них. — Доброе утро, Алиса! — Доброе, — скромно ответила она. — Ну как? Легче стало? — ответом был кивок с улыбкой. — Да. Мальчик, а как тебя зовут? — парень присел на колесо. — Ваня Метрофанов. В мячик будешь? — выкатил он из-под колеса красный мячик. Алиса засияла вся. Ваня был первым, кто обратился по-человечески в этом месте. После этого дня, Алиса становилась всё более сурова и матёрей. Более раскрепощена и порой всплывчива. Прозвище «Дваче» укрепилось у неё, но многие уже не старались произносить его. Однажды Иван куда-то сбежал на восьмое марта, на целый день, что взволновало Алису. Затем он к ней подкрался сзади и улыбаясь протянул две позолоченные заколки. — С восьмым марта! — протянул он с тёплой улыбкой. Алиса обняла его крепко. Ваня — первый и единственный человек которому она могла доверять. Прошли года. Алиса узнавала новое о своём друге. Так же она узнала, как он попал в это место. Отец у Вани умер, а мать попала в тюрьму из-за подставы на работе. Её обвинили в краже гос.имущества. Иван верил, что он доживёт до того момента, когда он сможет её увидеть. Алиса же порой утешала его. Эти чувства переросли в любовь. Затем случился переломный момент в жизни Алисы. За Иваном пришли какие-то люди и усыновили его. Так Алиса и осталась одна. Так же с ней остались те заколки, подаренные им. С тех пор она злая на всех. На ровесников, на взрослых. Ульяна единственная, кто был с Алисой честен и она сама сильно напоминала его.

***

В комнате пахло только что испекшимися пирожками. Поедая один из них Иван спросил: — Ну, как там в лагере, пионерка ты наша? Получше чем в том концлагере? — с ухмылкой выпил чай парень. — Намного. Там хотя бы коллектив более адекватный. Я в нём просто отдыхаю от того Бухенвальда. Когда же мне уже исполниться восемнадцать? — мечтательно посмотрела Алиса вверх, положив голову на руки. — Через год, Алиса, через год. — всё так же с ухмылкой сидел Ваня и глядел на Алису. — Как же я рад, что мы снова вместе сможем скоро быть, — Иван положил на Алисину руку свою. — Насчёт того подонка, который тебя избил сегодня, я разберусь. Сегодня у вас, как ты говоришь, дискотека будет? — Ну да. — Вот как раз я перед всеми заставлю его извиняться перед тобой. Мне плевать, что будут международные разбирательства. Я не дам какому-то дебилу иностранному наших девок трогать! — Иван сжал кулак и стукнул им по столу. — Ванюш, хотела у тебя спросить. А что ты делал в ту ночь в гостинной? — Иван пусто поглядел перед собой и, немного помолчав, он ответил: — Бежать хотел к матери, чтобы её освободить. Глупый я был, однако. Считал, что смогу её спасти, хотя знал, что она уже как год мертва и обманывал себя. Но увидел, что какая та дура решила покончить с собой и забыл о своей глупой затеи. Порой мне всё же хотелось верить, что она заберёт меня оттуда вместе с тобой. Ладно, пошли хоть кур покормим, — настроение у него было испорчено напрочь. Не очень он любил эту тему. Ваня встал из-за стола и одел жилетку. Прости меня, милый! — Алиса вскочила и обняла его. Тот лишь поглаживал, да утешал:«Ничего-ничего.».