Chains

Звуки кортежа из нескольких машин сопровождали машину Элайджи Майклсона. Елена, уткнувшись носом в плечо отца, просто вдыхала его запах и не верила, что едет домой. Была уже почти ночь, когда они добрались до коттеджа, но она все так же сидела возле него на заднем сиденье, не двигаясь, будто боясь, что он испарится. — Что с ними будет? — вдруг спросила она. Вид того, как обоих мужчин заковывают в наручники, вдруг всплыл в её голове, словно ведение. — Они понесут наказание, — просто ответил Элайджа, и девушка почувствовала усталость из-за груза, легший на её уставшие веки за все эти дни, и Майклсон хотела, казалось, что-то ответить, но глаза её медленно начали закрываться, затягивая её в сон.

***

Проснувшись, она лежала в своей постели в, казалось бы, уже позабытой комнате с удобными прикроватными тумбочками, парой светильников, белоснежными простынями, нежно-бирюзовыми стенами, столом и дамским туалетным столиком, на котором аккуратно лежали все необходимые девичьи штучки. Окно, доходящее до самого пола, было открыто настежь, впуская поток теплого летнего воздуха и пение птиц. Когда-то Елена отчаянно пыталась сбежать отсюда, но теперь после всего, что она пережила, она, казалось, ни за что больше её не покинет. Девушка села; её мысли тоже начали просыпаться, но теперь все происходящее ночью казалось таким отдаленным, словно покрытым дымкой тумана, однако она знала, что это было реальностью. Брюнетка медленно повернула голову. На том же месте, где она и оставила его, лежал её дневник. Она потянулась за ним, забирая в постель. Открыв книжку на белом листе, брюнетка подняла ручку, которая уже была там. Она всегда записывала все, что происходило с ней с момента ухода мамы. Эта привычка и заменила ей разговоры с ней. Каждый скандал или каждый спор с отцом, каждый безумный план Кэролайн — все было на этих аккуратных страницах, но сейчас она, потупившись, взглянула на белый лист. С ней столько всего произошло, столько гораздо более серьезных вещей. Что она напишет?Все её эмоции слились так сильно, что она уже не знала где конец, а где начало. Она не понимала, что чувствовала, а, может, просто боялась признать то, что успела почувствовать к ним обоим? Сейчас ей казалось, что она предала их. Да, они успели понравится ей даже больше, чем просто понравится. Девушка правда сожалела об их общей утрате, но разве могла она поверить в то, что её отец — виновник всего этого? Нет,они ошибаются. Они точно могут ошибаться, ведь его могли просто подставить, он не мог совершить убийство. Она вздохнула и, так ничего и не написав, закрыла дневник, прошла в ванную, чтобы умыться. Затем девушка спустилась на кухню, где её уже ждал вкусный завтрак и запах отцовского кофе. — Доброе утро, — заговорил он ласково, но все же слегка напрягся, увидев её, — как спалось? — весь его вид выражал слишком большую заботу, как к девушке, которой нужен психолог, и Елена с первых секунд напряглась. — Хорошо, — просто ответила брюнетка и, пройдя к столу, принялась за свой завтрак. Она отпила немного апельсинового сока. Чувствуя некоторую неловкость и замечая её в глазах отца, она опустила взгляд на тарелку. — Как ты себя чувствуешь? — наконец раздался очередной вопрос, приглушая звук столовых приборов, и их глаза встретились. Она знала, что он хотел поговорить о случившемся, но совершенно не знал как начать. Девушка промолчала снова, делая глоток сока. Она не хотела соблюдать формальности и отвечать на этот глупый вопрос, к тому же у неё в голове сейчас крутилась пара гораздо более важных мыслей, и, выдохнув, брюнетка заговорила: — Когда ты сказал, что они понесут наказание, ты имел ввиду тюрьму? — она не знала почему, но ей вдруг захотелось уточнить. — Конечно, — мужчина удивился вопросу, — что же еще? — он отхлебнул кофе. — И они сейчас?.. — она пристально на него смотрела, ожидая ответ. — На допросе, в камере. Это не важно, главное, что они под стражей, — он на секунду умолк, когда её взгляд потупился. — Елена, я понимаю, что это тяжело, — он вздохнул снова, — но я должен знать, что там было. Что они с тобой делали? Что говорили? — Я не хочу это обсуждать, — ответила Елена слегка раздраженно. — Елена, я понимаю, но… — Почему ты сразу не вызвал полицию? — произнесла наконец девушка, тон её был резким, и она не отводила взгляд от мужчины. — Я не хотел поднимать ненужный шум… — быстро ответил Майклсон. — Беспокоился о твоей репутации. — О моей?! — произнесла девушка, не выдержав. — Или о своей?! — она знала, что слишком повысила голос, но сейчас её это не волновало. Она встала и быстро направилась в комнату, не желая слушать его.

***

На глазах Деймона была плотная, непроницаемая черная ткань, и он не мог различить ничего за ней: ни света, ни темноты. Еще несколько часов назад он сидел в отделении, куда его доставил тот нежданный гость, но теперь он не знал, куда его привели, он слышал лишь скрежет метала, похожий на дверь гаража, и шаги нескольких пар ног за собой. Его руки были крепко связаны сзади, мужчины настойчиво толкали его в спину. Следующее, что он слышал, был также скрип чего-то железного, затем его сильно пнули вперед, и он поскользнулся. С него сняли эту ненавистную ткань, мешающую ему видеть, и он понял, что и здесь находится за решеткой. Только на этот раз не в совсем привычной тюрьме, а в импровизированной темнице Майклсона. Еще секунда и он увидел, сидящего напротив себя, прямо на полу Кая; трое накаченных чернокожих парней в черных костюмах закрыли замок этой клетки. — И ты здесь? — Деймон слегка улыбнулся. — Давно сидишь? — Минут двадцать. Не знаю: здесь нет часов. Меня забрали из отделения после того, как уехал тот блондинчик. Полиция сразу отдала меня им. — Ну конечно… Это же сам Элайджа! — Деймон пафосно повысил тон. — Что такое закон ? — И что он собирается делать? — Боюсь, ничего хорошего, Кай, — глаза парней встретились, — ничего хорошего.

***

— Кэролайн, — заговорил мужчина, оставляя сообщение по голосовой почте, — я знаю, что у тебя сейчас важная фотосессия, — он откинулся в офисном кресле за своим столом, — но помнишь, ты хотела куда-нибудь съездить вместе? Как насчет яхты завтра? И я думаю, у меня для тебя есть одна хорошая новость, которая тебя обрадует! — после этого он улыбнулся так, словно она могла бы это увидеть, и отключил телефон. Буквально через минуту он услышал слабое шарканье — в тени у дверного проема появилась Елена. — Ты разговариваешь? — девушка робко посмотрела на него. — О, нет… Ничего, — он поднялся и подозвал её жестом. — Входи. Его дочь сделала еще пару шагов, разглядывая отцовский кабинет, будто никогда не бывала в нем прежде. — Я зашла извиниться… — заговорила девушка. —Ты нашел меня, и я не должна была так себя вести. — О, Елена, — мужчина подошел и обнял дочь, — ничего страшного, я все понимаю. — Они… — брюнетка всхлипнула, и мужчина слегка отстранился, — они сказали, ты убил девушку… — Майклсон вытерла слезы. — Скажи, что… — она снова всхлипнула. — Это ложь! — мгновенно произнес Майклсон. — Это не правда... Нет! — он снова прижал её к себе. — Они пытались тебя запутать. Ты же не веришь в это, Елена, нет, я никогда никого не убивал. — Пап, прости, — еще раз всхлипнув, она уже не хотела его отпускать.

***

Когда наступила ночь Деймон напрягся, услышав знакомое постукивание метала. Охрана тут же всполошилась, а по бетонному полу раздался размеренный отзвук шагов. Через несколько минут парни могли видеть его лицом к лицу. Элайджа в своем сером костюме молча смотрел на них. — Смотрите, кто пожаловал! — произнес Деймон, встав, и слегка пошатнулся, ведь руки все еще были связаны. — Это же сам Элайджа Майклсон! — Классный костюм, — заметил Кай, — Gucci? — он ухмыльнулся. — Как же я мечтал увидеть тебя! Ты даже не представляешь! Мужчина лишь шепнул что-то на ухо одному из охранников, и парней тут же вытащили из их камеры, поставив перед Элайджей. — Все, о чем я мечтаю, — это то, чтобы ты заткнул свою пасть, — прорычал Майклсон, и охрана тут же подсекла парней, моментально оказавшихся перед ним на коленях, и мужчина ударил Кая в лицо. От удара парень наклонил голову, но снова не издал ни звука, лишь улыбнувшись. Тогда Майклсон повторил свое действие еще сильнее и увидел, как брызнула кровь. — Бить связанного? Пфф... — вымолвил Деймон. — Как благородно! Под стать будущему мэру! Услышав это, Элайджа ухватил брюнета за ворот рубашки. — Что вы сделали с моей дочерью? — он так же со всей силы ударил его. — Что вы наговорили ей? Сальваторе выдохнул, поморщившись: — Правду! И ничего кроме неё! — он посмотрел в мужчине прямо в глаза. — Или ты придумал себе другую? Интересно, что ты рассказываешь своим друзьям из полиции? — Ах ты сволочь! — у Майклсона вырвалось что-то похожее на рев, и он начал бить брюнета по всему, чему мог. Элайджу не волновало то, что он может убить его. Теперь все лицо Деймона было в кровавых ссадинах от брови и до губ, но он все же поднял голову и усмехнулся. Тогда Майклсону, кажется, сорвало крышу, и он ударил его коленом в живот так, что тот упал на землю, и лишь голос охранника заставил его остыть. — Что прикажете с ними делать? — спокойно произнес Марсель. — Нам разобраться с ними? — парень уже положил руку на пистолет. — Нет… — выдохнул Элайджа, заворачивая манжеты, которые оказались забрызганы кровью. — Это слишком легко. Пусть пострадают! — он посмотрел на Марселя и остальную охрану. — Бейте их поочередно, но не до смерти, — он снова посмотрел на парней, — так, чтобы они мечтали сделать безболезненный вдох… Кормить только в крайнем случае! — он оправил пиджак и уже повернулся к двери. — Ах да, делайте все ночью! Не хватало еще, чтобы Елена услышала крики, — после этих слов мужчина также размеренно вышел из гаража.

***

Следующим утром Елена уже была на яхте отца; девушка смотрела через бортик на прозрачную воду, где тонули теплые солнечные лучи. — Что мы здесь делаем? — спросила брюнетка. — Отдыхаем, — просто ответил Майклсон , сидящий на одном из диванов, — мне кажется, нам это нужно после всего, — добавил он, и девушка обернулась к нему. Теперь она замечала вокруг еще больше охраны чем раньше, но промолчала. — Наверное, ты прав. Мы давно не проводили время вдвоем. — Но… — Элайджа слегка задумался, — мы не будем только вдвоем. — Ну, это как всегда, — она посмотрела в сторону телохранителей. — Нет, Елена, дело не в них, — мужчина уже начал подбирать слова, — она присоединится позже. — Она? — брюнетка заморгала, умолкнув, — Ну ладно. Почему-то девушке вдруг стало неловко, и она пожала плечами. — Тогда я пойду и надену купальник, — она указала на каюту. — Хочу загореть. Элайджа кивнул и дочь скрылась из виду. Мужчина тут же нахмурился: он не знал, как объяснить Елене то, что происходит между ним с Кэролайн; бизнесмен обновил стакан с виски у мини-бара, когда вдруг услышав шаги, и обернулся — его лицо тут же просветлело. — Прости, я опоздала, — прозвучал голос блондинки в его ушах, и она тут же обвила его шею, целуя. — А это что за улыбка? — она удивленно подняла брови. — Оставь, мне нравится, — заявила модель. — Ну, вообще-то у меня есть для этого повод, — ответил Элайджа. — Пра-а-авда? — заинтересовано протянула девушка. — Какой? Только Майклсон собирался ответить на это, как дверь каюты снова открылась и перед Кэролайн возникла ее подруга. Рот девушки автоматически приоткрылся. Она, казалось, просто не могла что-то вымолвить, и с её губ сорвалось лишь шокированное: — Елена?