before it quits on me

      Сверкающие витрины слепили мне глаза, но я продолжал упрямиться и всматриваться в ювелирные украшения за стеклом. Молоденькая девушка, улыбаясь, подплыла к витрине с другой стороны и нагнулась ко мне, тихо вопрошая:       — Могу я Вам чем-нибудь помочь?.. — ее золотистые локоны опустились прямо перед моей ладонью и я резко одернул руку, не желая соприкасаться. Кажется, ее это обидело.       — Да… Мне нужна цепочка, тонкая серебряная цепочка, но чтобы не порвалась на третий день.       — Хорошо, а длина какая должна быть у этой цепи? — ее улыбка стала несколько натянутой. Обиделась. Я отвел взгляд.       — Не под горло, но и не до колен. — устало вздохнул я, на что она, тихо кивнув, достала несколько цепей и разложила их передо мной. Ценник меня абсолютно не интересовал, потому я наскоро ткнул пальцем в ту, что больше приглянулась, и, отоварившись, вышел из отдела, поспешно удаляясь в свой автомобиль от назойливых папарацци и фанатиков, которые хоть и небольшой, но уже толпой, образовались неподалеку от меня.       Опустившись в автомобиль, я достал свою покупку, и, недолго повертев в руках и проверив на прочность, снял обручальное кольцо, водружая его на цепь и застегивая на своей шее.       Смирился.

***

      Подходя ко входной двери, я услышал тонкий женский голос, раздававшийся из дома. Ханна приехала. Ну, что б ее…       Выдохнув и собравшись с мыслями, я зашел в дом, сбрасывая кроссовки и сразу же устремляясь на кухню, где пару секунд назад мельком увидел брюнета с чашкой чая. Завидев меня, он ничуть не переменился в лице — такой же серьезный, как и стоял, пока я не очутился в его поле зрения, будто его мимику отключили. Подлетев к нему чуть было не вплотную, я прошипел:       — Что она тут делает? Мне почему не написал?       — Телефон нужно почаще в руки брать. — брюнет отпил горячий чай, чуть вздернув бровью. В ту же секунду я достал телефон и первое, что увидел — сообщение от него о том, что Ханна приехала.       — Блять… Я не… Сука… — я заблокировал телефон и убрал в карман. Взгляд Ди остановился на цепочке с кольцом, но он, ничего не говоря, только отпил чаю и отошел к подоконнику, когда зашла Ханна. Ее черное платье было слишком коротко, на мой взгляд, хотя какая мне до этого разница?..       — Оливер, тебя здороваться не учили? — она улыбалась, на что я только прихмурился, строя из себя саму невинность.       — Я не знал, что ты здесь… — я приобнял ее в знак приветствия. Она, как и Ди, уставилась на цепочку с кольцом, но аналогично тактично промолчала, вновь расплываясь в улыбке.       — Так что, едем?       — Куда?.. — я прекрасно знал, куда. С подоконника послышался смешок, и я покраснел, не сводя взгляд с Ханны.       — Ну, в тур конечно, куда еще? — она засмеялась, думая, что Ди развеселился от моей забывчивости, а не от того, что я актер хреновый.       — Д… Да, едем. — она бы не отстала, группу я решил не подставлять, коли все согласные оказались. Хотя с собой я так и не договорился на этот счет — в груди все еще неприятно кололо от осознания того, что его там не будет.       — Вот и здорово. В таком случае завтра и поедем. Все готово, ребята перекидали все ваши песни под плюс, тебя только ждали. — она цвела. Ну подождала ты месяц, ну и еще бы столько же подождала. Не убыло б с тебя, поди-ка.       Я только кивнул, растерянно смотря на Ди, который улыбался во все тридцать два, подпирая ягодицами подоконник и закуривая. Ханна, немного подрастерявшись, слабо коснулась моего плеча рукой:       — Я побегу тогда, это все, что мне нужно было знать. До завтра. — она потянулась на носочках и поцеловала меня в щеку, на что я окончательно растерялся и непроизвольно нахмурился, а она уже была такова. Переведя взгляд на все еще улыбающегося брюнета, я подошел и слабо ткнул его в живот:       — Прекрати, придурок, — поджав губы, я нагнулся и выудил из бара бутылку виски, ставя ее на стол под смех Энди, докуривавшего уже вторую, — Выпьем?       — Выпьем. — протяжно ответил брюнет, продолжая расплываться в улыбке. Не находя ничего смешного в ситуации, я опустился за барную стойку, наблюдая, как Ди садится напротив.

***

      — Знаешь что, ты, пьянь кудрявая, а? А я… Я лучше тебя. — брюнет чуть не растекался от выпитого алкоголя по барной стойке, на что я то и дело заливался хохотом.       — С каких хуев, ну-ка просвети меня, м? — я закусил губу, на что Ди, закинув нога на ногу, нагнулся ко мне ближе и заглянул в глаза.       — Потому что я — лучше. Во всем. Я хотя бы танцевать умею. А ты-то нет. У тебя вообще ноги из задницы. — он, якобы сердито, смотрел на меня, на что я засмеялся, прикрывая веки.       — Ноги, между прочим, у всех растут из задницы, пьянь ты ебаная. Мало того, что нарцисс, еще и тупой, как щепка. — я выписал ему подзатыльника, на что он словил мою руку, и, не отрывая взгляда от моих глаз, облизнул мой палец, полностью вбирая его в себя и посасывая. Дыхание сперло, ниже пояса резко приятно затрепетало, и я молча смотрел на него в ответ, пока тот обходил горячим языком каждый мой палец, прожигая меня ярко-голубыми глазами. Выпустив мою руку, он, облизнувшись, усмехнулся.       — Ну что, убедился, что я лучше? — он откинулся на стуле, на что я, собрав все свои актерские данные, ехидно улыбнулся, нагибаясь через стол и шепча прямо ему в губы:       — Убедился, что инициатива ебет исключительно инициатора.       Он переменился в лице, и уже серьезно водил взглядом по мне. Сохраняя спокойствие, я несколько секунд наблюдал за ним, не отодвигаясь, после чего начал опускаться на свое место, отведя взгляд, но крепкие руки схватили меня за шею, останавливая. Непроизвольно я поднял взгляд на брюнета, тот смотрел на меня в ответ, тяжело дыша. Не успел я поднять руки в знак сопротивления, как он впился в мои губы жадным поцелуем. С силой ударив его по плечам, я начал вертеться, в попытке ускользнуть, но Энди, не разрывая поцелуя, вышел из-за стойки, подошел ко мне вплотную и с силой схватил за челюсть. Замычав, я невольно открыл рот, пропуская его горячий язык, ударяя его в грудь, но он не реагировал. Его рука опустилась на мой пах и крепко, сквозь ткань, сжала мое достоинство, от чего я резко выдохнул ему в губы. Он настойчиво продолжал целовать, и я не выдержал. Отвечая на его поцелуй, я обвил руками его шею. Он, тяжело дыша, схватил меня за бедра, опуская со стула на пол и подталкивая к окну. Чуть не теряя равновесие, я оперся ягодицами на подоконник, но был резко перевернут. Все произошло в одно мгновение: он грубо стянул с меня джинсы вместе с нижним бельем, и, сплюнув на руку и проведя по своему члену, резко вошел, вдавливая меня лицом в подоконник. Вскрикнув, я подался вперед, но его руки, оставляя царапины на моих боках, остановили меня. Намотав мои волосы на кулак, насколько это было возможно, он с силой начал вдалбливать меня всем телом в холодный подоконник, тяжело дыша и почти рыча. Каждая фрикция разливалась во мне горячей волной, ноги дрожали и подкашивались, но брюнет не давал мне упасть, крепко обхватив рукой под животом. Я расслабился, хрипло постанывая, сомкнув веки. Не выдержав, он вышел, хватая меня за плечо и переворачивая, опуская ягодицами на подоконник, схватил за шею и резко вогнал в меня член по полной, продолжая грубые толчки. Зажмурившись, я громко стонал, сжав руками его предплечья. Его пальцы крепко сомкнулись на моей шее, не давая дышать, фрикции участились, он дышал мне прямо в губы, срывая с них стоны.       — Смотри на меня. Смотри мне в глаза, сука.       Он еще крепче сомкнул пальцы на шее, и я, уперевшись в его плечи руками, начал задыхаться, невольно смотря в его опьяненные страстью глаза. Когда перед глазами потемнело, я непроизвольно сжался всем телом, сводя этим брюнета с ума. Рыкнув мне прямо в губы, он излился, делая еще пару толчков, вгоняя сперму как можно глубже и тут же отпуская мою шею. Согнувшись пополам, я закашлял, жадно глотая разгоряченный вокруг нас воздух, восстанавливая дыхание. Смерив меня взглядом, он чуть прихмурился, закусив губу.       — Ты не кончил? — он закурил, облокачиваясь на подоконник рядом со мной, на что я, все еще глубоко дыша, отодвинулся и еле-еле побрел к ванной.       — Не кончил и не кончу… — придерживая дрожащими руками джинсы, я дошел до заветной комнаты, опуская пальцы на дверную ручку.       — А вот это ты зря. — бросив горящую сигарету в пепельницу, он молниеносно смерил шагами расстояние между нами, и, схватив меня со спины за шею, резко вогнал два пальца в меня, с такой силой и интенсивностью вдавливая простату, что ноги подогнулись и я опустился на колени, дрожа всем телом. Убрав руку с шеи, он опустил ее на мой член, принимаясь дрочить и вдалбливать простату пальцами одновременно, от чего я сжался под его руками, борясь с удовольствием. Прижавшись ко мне вплотную, он продолжал манипуляции, кусая и облизывая мою шею. Я держался, как мог, но, как только я был на грани, он будто нарочно останавливался, посмеиваясь мне на ухо. Только вдоволь наигравшись со мной, когда я уже был весь взмокший и почти в беспамятстве умолял не останавливаться, он выполнил мою просьбу, и я густо излился в его ладонь, тут же падая на пол и сжимаясь всем телом в попытке унять приятную, крышесносную дрожь. Улыбнувшись, он нагнулся ко мне, оставляя на губах едва уловимый поцелуй, и, поднявшись, куда-то ушел. От усталости я отключился прямо там, даже не думая встать с пола.

***

      — Не делай этого. Никому не станет лучше.       — Почему? Я не могу быть верен тебе вечно… — мне было больно говорить эти слова, но я уже не был верен. Я уже предал все, что было, той грязью, которую натворил.       — Дело не в верности. Ты должен быть один. — его светло-голубые глаза были взволнованными, а губы дрожали. Я непонимающе смотрел на него.       — Кого или что я должен найти? Ты говорил тогда, но так и не сказал. Скажи сейчас. — не отрывая взгляда, я крепко сжал его руку.       — Найди причину.

***

      Я проснулся в своей комнате, без одежды, крепко завернутый в одеяло. Один. С первого этажа я отчетливо слышал возню у плиты. Сонно сев на постели, я потянулся, осмотревшись, и взгляд мой упал на большой чемодан — он собрал мои вещи в тур? Вот это забота. Спустив ноги с кровати, я отметил, что задница невыносимо болит. Потерев веки, я зажмурился, вспоминая, что вытворил вчера, и закрыл лицо руками, будто это могло спасти меня от собственного стыда. Какого черта я это сделал?..       Джордан. Мне снова снился Джордан. Но что?.. Твою мать, напряги голову, что там было… Причина. Я должен найти причину.       Промучившись еще с минут пятнадцать, я понял, что больше не могу вспомнить ровным счетом ничего, потому, прихрамывая, удалился в ванную, наскоро совершая утренние процедуры.       Спустившись вниз, я обнаружил брюнета у плиты, который спокойно доготавливал какое-то блюдо, запах которого разливался на весь дом. Он одарил меня беглым взглядом, ничуть не меняясь в лице, снова утыкаясь лицом в плиту.       — Доброе утро.       — Доброе утро… — мне стало не просто неловко. Мне стало, к чертовой матери, отвратительно. Пройдя за его спиной, я опустился за стол, беспощадно тря глаза и пытаясь прогнать сон. Несколько минут мы сидели молча, а потом внезапно одновременно начали, перебивая друг друга.       — Говори ты. — его низкий голос звучал спокойно и серьезно. Сглотнув, я, пристально смотря ему в спину, обождав с минуту, таки начал.       — То, что было вчера… Было просто выбросом эмоций, удовлетворением потребностей. Я не хочу приписывать это к каким-то чувствам, или отношениям. Это был просто секс, и все. — выпалив это на одном дыхании, я закрыл глаза, чуть жмурясь и выжидая реакции.       — Согласен, хотел сказать тебе то же самое. Я рад, что мы в этом солидарны.       Он не развернулся, и на кухне повисло молчание, которое никто не собирался прерывать. Только когда брюнет опустился напротив и принялся за завтрак, мы обронили друг другу сухое «приятного аппетита», и ели, не смея пересечься взглядами от всепоглощающего стыда.