Жестокий прекрасный мир

      В этой части города Микаса оказалась впервые. Маленькие домики, невысокие заборчики, река, больше похожая на широкий ручей. Леви замедлил шаг, чтобы девушка смогла немного отдохнуть. Теперь со стороны казалось, что это просто пара молодых людей, прогуливающихся по частному сектору. За руки. Микаса чувствовала его тёплую ладонь, – так близко, что это смущало. На этот раз она не забыла шарф, поэтому пунцовый румянец удалось скрыть.       Двое уже подходили к дому, почти не похожему на те, мимо которых они так торопливо проходили. Он был чуть больше. Каменные колонны полтора метра в высоту, соединяемые металлическими решётками обрамляли его, грозно запрещая вход всякому нежеланному гостю. Ривай пропустил Микасу вперёд, прошёл сам — калитка автоматически захлопнулась сзади. Парень поднялся по четырём ступеням, ведущим к крыльцу дома. Достал ключи, снял сигнализацию и открыл дверь. Повернулся и вопросительно посмотрел на Микасу, которая сидела на корточках, сложив руки на коленях, и любопытно рассматривала цветы, растущие около ограждения.       — Они остались от прежних хозяев, я не стал их вырывать. Дела нет до этого.       Девушка опомнилась и посмотрела на него, словно ожидая приказа о следующих действиях. Он развернулся и вошёл в дом, жестом подзывая за собой.       — Дождь начинается, Аккерман.       Действительно. На бетонной плитке, ведущей от выхода до самых ступеней дома начали появляться тёмно-серые капли. Всё чаще и чаще. Она встала на ноги и успела проскочить в ещё не закрывшуюся после Леви дверь. У входа было темно. Микаса сняла чёрные кеды и поставила их рядом с обувью Ривая. Она замерла, чтобы услышать хоть что-нибудь от хозяина дома, потому что с момента входа не видела, куда он направился. Но не слышала ни звука. Затем он появился в проходе (вероятно своей комнаты) и указал на дверь — ванная.       — Я буду там, на кухне.       И пошёл в противоположном направлении. Микаса открыла ту самую дверь, легонько надавила на кнопку — включился свет. Просторно. Пахнет... Леви?       Она бесшумно подошла к нему и села рядом. Множество шкафов с прозрачными дверцами, сквозь которые были видны пачки, пакеты и коробки с чаем и кофе. Здесь витал аромат трав, плотно закрепившийся за этим помещением.       — Какой чай будешь?       — Любой.       — Тогда не жалуйся.       Через некоторое время он поставил ей прозрачную чашку с тёмно-коричневым, почти чёрным напитком. Девушка прикоснулась к ней — не обжигает. Запомнил что ли, как она не любит горячий чай? Отпила немного и почувствовала терпкий, горьковатый вкус. Не передержанный — такой сорт. Леви смотрел на неё и ждал, пока она откажется это пить, но Микаса сделала ещё глоток и вопросительно посмотрела на Ривая. Впервые кто-то пьёт его пуэр без тени отвращения. «Она что, бессмертная?» – подумал он и наклонился к ней. Аккерман поставила чашку на стол и поддалась ему. Аккуратно прикоснулся к её губам, надавливая на нижнюю. Не резко, но с нетерпением коснулся её талии, продвигаясь рукой по спине, зарываясь в её волосы и притягивая ближе, желая полностью завладеть ею. Она глухо выдыхает, сильно, но в то же время нежно проводит по его груди и останавливается сзади, на лопатках, сжимая ткань и задевая его кожу, оставляя беловатые дорожки от ногтей. Ривай чувствует её нёбо, приятно щекочет ей нервы таким страстным способом, возбуждая желание и в ней, и в себе. Девушка требовательно тянется к нему, прижимаясь сильнее, пока он оставляет влажные дорожки на её шее своими губами.       — Леви.. кх.. Леви!       — Тебе не будет больно, я обещаю.       Он дышит ей в губы, шепча эти слова, а затем опускается к её ключицам, притягивая ближе такого хрупкого и нужного ему человека. Именно так: никто не нужен, только она. Втягивает её кожу, наслаждаясь своей наградой. Его волосы сейчас перебирают её тонкие пальцы, которые приятно ложатся то на его шею, то опускаются ниже, проклиная светло-сиреневую рубашку за то, что из-за неё она не ощущает его в полной мере.       — Н-нет, стой, не сейчас!       Он ещё раз поцеловал её шею и вопросительно посмотрел ей в глаза. Она жалобно и виновато ответила ему взглядом, поглаживая и приводя в порядок его взъерошенные волосы.       — Как пожелаешь.       Ривай нежно снял её руку со своих волос и прильнул к ней губами, прикрыв глаза. А после потянулся к её припухшим губам, проводя тыльной стороной ладони по оголённому плечу.

У нас ещё много времени, Микаса.