Жестокий прекрасный мир

      Субботний день. Сегодня хозяюшка Эрен, поэтому завтрак — его забота, а Микасе позволяется ещё немного дольше понежиться в постели. Может её брат и не очень хорош в готовке, но какую-никакую яичницу осилит. Девушка давно проснулась, но веки открывать совсем не хочется под гнётом длинных ресниц. Мягкий, толстый и пушистый игрушечный барашек уютно пристроился у неё под боком.       — Микаса! Я приготовил, вставай!       Аккерман спрыгнула с постели, переоделась в домашнюю майку, которая была ей велика, и летние шорты. Это очень удобно, когда носишь большие футболки и свитера. Совершив утренние процедуры, она оказалась за столом, но, увидев стряпню Эрена, согласилась только на чай. Пока они завтракали, раздался звонок в дверь.       — Эрен, ты ждёшь кого-нибудь?       — Нет, наверное, это почту принесли.       Йегер пробежал через коридор и открыл сначала одну дверь, а потом посмотрел в глазок, удивлённо поворачивая защёлку. Нажал на ручку и подтолкнул вперёд, отпустив её — на пороге стоял Леви Аккерман.       — П-привет, Леви, какими судьбами?       — Здравствуй. Микаса дома?       — Да, она завтракает. Зайдёшь?       Ривай кивнул и прошёл в дом. Не очень большой, но вполне уютный. Прибрано, сравнительно чисто. Из кухни послышался скрежет стула о кафель, а потом босые шаги:       — Эрен, кто..       Она замерла при выходе из кухни, но лицо её оставалось беспристрастным — чувства выдавали лишь глаза.       — Доброе утро, Микаса.       — Привет. Ривай.       Сейчас он обратил внимание на её внешний вид: слегка потрёпанные волосы, туника, из-под которой почти незаметно выделялись шорты. Очень по-домашнему.       — Выглядишь прекрасно.       Микаса посмотрела на ноги и нашла этот комплимент забавным. Эрен же смутился и надулся, переведя взгляд с невозмутимого парня на сестру.       — Микаса, пойдём прогуляемся.       — Нет.       — Это был не вопрос. Эрен, я украду ненадолго твою сестру, ладно?       — Как будто от моего ответа что-то зависит, – буркнул брат и направился к кухне. – у меня еда стынет. Микаса, я сам помою посуду.       — Я пойду переоденусь, наверное, – девушке всё ещё было не по себе. – присядь на стул, пока будешь ждать.       Леви молча сел, сохраняя свою ровную осанку.       «Чудак», – подумала Микаса и быстрым шагом отправилась в комнату.       Через пять минут она была готова, оповестила брата об уходе и вышла, пройдя вперёд Леви. Оказавшись на улице, возник вопрос: а куда мы, собственно, направляемся?       Ривай словно прочитал её мысли и сказал:       — Обойдём городскую площадь через парк. Сейчас там будет не так много людей, можно будет спокойно поговорить.       Мысленно Микаса согласилась с ним и, чтобы не потерять его из виду, легонько зацепилась за его рукав — хоть сейчас и утро субботы, многим всё же приходится идти на работу или учёбу. Когда они вышли из людского потока и вдалеке показались деревья, она отпустила ткань и поравнялась с ним.       — Твой брат говорил, что у вас разные фамилии, потому что разные родители. Но подробнее не распространялся. Я понимаю, если тебе будет тяжело об этом говорить и всё такое, поэтому можем сменить тему.       — Нет, всё в порядке. Я расскажу. В детстве, когда я жила вместе с родителями, мама говорила, что мы должны жить вдали от города, потому что меня могут отнять у неё из-за того, что она была чистокровной азиаткой, редкой для того времени. И однажды к нам в дом ворвались работорговцы и убили папу. А после и маму. Тогда они схватили меня, связали и бросили. Потом пришёл Эрен и спас меня, зарезав двух бандитов, но он забыл о ещё одном, который и схватил его, когда он освобождал меня. Руки мои были свободны, а этот человек душил Эрена, который только что спас меня. Рядом лежал нож, я взяла его и воткнула прямо в область сердца. С тех пор его семья приютила меня и стала вторым домом. Потом умерла Карла, а Гриша считается без вести пропавшим.       Ривай молчал. Всё вставало на свои места. Теперь он понимал, почему в глубине души чувствовал её эмоции. Всё так похоже на его историю.       — Моя мать работала в борделе. Я никогда не знал и не мог знать своего отца. Мама оставила меня с собой и вырастила. А потом заболела. И умерла. Перед тем, как она ушла, появился Кенни, её брат, и забрал меня. С тех пор он начал учить меня выживать, ибо мы тогда не жили, а просто существовали — не город, а грёбанная помойка, в которой собираются одни отбросы. Ещё позже у меня появились друзья — Фарлан и Изабель. Но они тоже погибли. Вернее, их убили.       Никому они не рассказывали свои истории. Поведать о прошлом — это как узнать о чём-то личном. Будь на месте Микасы другая девушка, она бы начала говорить, как ей жаль, пытаться этими сожалениями подобраться к нему поближе. Пустой звук, не более. Но не она. Её лицо не выражало абсолютно ничего, глаза опущены вниз, на дорогу, рассматривая каждую плитку под ногами. Она шла молча, впитывая ужасную повесть о его прошлом.       Лесопарк давно остался позади, а они всё ещё шли вперёд. Она снова немного отстала — держится за рукав. Леви выдернул кофту и, пока она не опомнилась, перехватил её руку своей и крепко зажал её пальцы между своих. Их шаг уже больше похож на бег — он куда-то ведёт её. Микаса хочет спросить, но боится, что он отпустит её. Рано или поздно всё равно куда-нибудь придут.       А тем временем он крепко держал её маленькую ладонь, не оставляя ей ни единого шанса на побег.