Племянница Орочимару

С Кисаме, в качестве гида, мы быстро добрались до места, но долго не могли увидеть Саске. Как мне говорил парень в оранжевой маске, вроде -Тоби, Саске еще не пришел в себя после боя. Через день он все же обратился ко мне, с просьбой приготовить и принести Учихе еды, так как последнему, вроде стало лучше. Итак, еда готова, сердце предательски стучит о ребра, руки трясутся, но кое-как совладав с собой, иду к Саске. Отворяю дверь. Находящиеся внутри мгновенно замолкают. Связанный Саске на коленях стоит на матрасе и смотрит прямо перед собой то ли шокированным, то ли злым взглядом, который через секунду оказывается на мне. Тоби стоял в углу, оперевшись о стену и молчал. - Саске... Как ты? - ставлю перед ним поднос и кладу руку ему на плечо. Он странно дернулся, на его лице отобразилась маска презрения. - Что с тобой? - я выдаю всю себя с головой: все переживания, чувства. - Не трогай меня. - Саске, ты чего? - пытаюсь ободряюще улыбнуться. - Я сказал, не трогай меня! Сейчас он был резок и я совершенно не понимала причину произошедших метаморфоз, да и их самих, тоже. Парень попытался сам избавиться от моей руки на его плече, потому дернулся назад и, не удержав равновесия, повалился на спину, похоже, больно ударившись о каменную стену, так как он зашипел и зажмурил глаза. - Учиха, твою мать, кончай выеживаться! Объясни, блять, что происходит? - меня такое поведение начинало злить. - Уходи. Ты мне не нужна. - Что?! - я посмотрела на Тоби, все так же стоявшего в углу, с видом аля «это только ваши разборки и я в них не лезу». - Что не понятного?! Ты мне больше не нужна! Я лишь использовал тебя, все это время! А ты поверила, что я тебя люблю?! - Ты понимаешь как неправдоподобно это звучит? - мое хладнокровие готово было треснуть в любой момент. Он уже кричал, чуть ли не с пеной у рта требуя меня исчезнуть и больше не появляться на его пути. Честно, теперь я желала ему того же самого. Хоть я и не верила в искренность его слов, мне все равно было дико больно от них. Он отталкивает меня. Сейчас, когда я, наконец, понимаю, что мое чувство к нему больше, чем симпатия. Всю его резкую и пылкую речь я выслушала, совершенно не показывая эмоций. Я просто не могла показать свою слабость сейчас перед ним — гордость не позволяет. - Хорошо, чертов упрямец, я покидаю команду. Доволен? Я ухожу. Прощай! - захлопываю за собой дверь и спешу прочь. - Есь, что случилось? - пролетаю мимо Суйгетсу и Джуго, случайно попавшихся мне на пути, стараясь не останавливаться, ни то зареву прямо при них. Выбегаю на улицу: уже темно, льет ливень. Прекрасно! Не пугаясь такой погоды убегаю как можно дальше от этого места. «Хватит с меня! Я возвращаюсь домой!» Из глаз уже без стеснения льют слезы, смешиваясь с каплями дождя. Начинало светать, когда я оказалась в деревне Водопада. Стучусь в дверь отцовского дома. Мне открывает Ринко, ужаснувшись моему внешнему виду. Я выглядела ни то жутко, ни то жалко: насквозь промокшая под ливнем, с красными от слез глазами и всхлипывающим носом. Служанка поспешила завести меня в дом и стала снимать с меня обувь. На шум, производимый моей, еле шевелящейся, неповоротливой тушкой, спустился и отец. - Принцесса, что с тобой? - я смогла лишь вяло улыбнуться ему и на этом, истощенная эмоционально и физически, потеряла сознание. Очнулась я уже в ванной. Я чувствовала, что кто-то трет мою спину. - Есения-сама, Вы порядочно напугали нас. - уже по голосу, мне кажется, что Ринко облегченно улыбнулась: Что с Вами случилось? - Ничего такого, о чем я хотела бы сейчас говорить. Девушка оказалась понимающей и потому продолжала мыть меня молча. Ну, не совсем, она начала намурлыкивать какую-то приятную песню. Я учуяла, витающие в воздухе, ароматные нотки лаванды и, кажется, иланг-иланга. Люблю аромованны. Дверь в ванную медленно открывается и за ней показывается другая служанка, с полотенцами и чистой одеждой для меня. Дальше мне не долго еще дали расслабиться: Ринко забрала у женщины полотенце и развернула его, готовая укутать меня в него и вытереть. Аккуратно выбираюсь из ванны и отдаюсь во власть девушек: меня насухо вытирают и одевают в кремового цвета кофту с запахом и рукавами-клеш и, черную с красной вышивкой на подоле, юбку. В таком виде выхожу в смежную свою комнату, где все, наконец, оставляют меня в одиночестве. Еще с час мне дали провести в уединении и по истечении этого времени позвали завтракать. Отец уже восседал во главе стола и выжидающим взглядом встретил мое появление. Он молчал. Даже когда я села рядом он не решился спросить о причинах моего состояния, считая, что я сама должна рассказать. Однако, я продолжала молчать, чем совершенно не сбавляла беспокойства родственника. - Спасибо. - единственное слово, которое я произнесла, когда закончила прием пищи, встала из-за стола и хотела уйти. - Стоять! - рявкнул отец, стоило мне только встать со стула: Сядь! - исполняю беспрекословно. - Что у тебя случилось? - Ничего. - Тогда почему в этот раз ты пришла одна, а не со своей командой? - Я больше не ее часть, потому и одна. - Почему ты больше не ее часть? - Потому что у нас возникли серьезные разногласия. - А в суть этих разногласий ты меня посвятишь? - Думаю, тебе не стоит этим заморачиваться. - вскакиваю и вновь хочу уйти, прекратив допрос. - Учиха в этом виноват? - Да, - выпаливаю сгоряча, но тут же осекаюсь: то есть нет. Пап, никто в этом не виноват, просто так сложилось. Отец с недоверием посмотрел на меня так что я решила быстро перевести тему: - Пап, ты можешь меня потренировать? - отлично и отца отвлекла от щекотливой темы и, надеюсь, сама от нее уйду за занятиями. - Милая, если тебе это поможет.... - Да! Поможет. - Хорошо, тогда можем начать хоть сегодня...? - Отлично. - на этом я наконец ухожу к себе.