Череда странных событий, или как я начала сходить с ума

Anna Blue & Damien Dawn — Angel Sam Tsui — Safe and sound (cover) Daughter — Youth Shawn Mendes feat. Khalid — Youth Theory Of A Deadman — Angel

***

— Да? — Привет, как вы там? Как добрались? Все хорошо? Как себя чувствуешь, вы ведь все встали рано, — начала заваливать меня вопросами мама. — Подожди, давай все по порядку. С нами все хорошо, в городе пробок не было, поэтому добрались мы быстро. Все немного спать хотят, но это было ожидаемо. Я, лично, кофеём спасаюсь. — Да, знаю я, что кофе — твой спаситель! — засмеялась мама, — Алекс уже приехал? Что Маша делает? — продолжила расспрос она. — Да, Алекс приехал. Маша уже колдует на кухне. Ты хотела с ней поговорить? — удалось вставить мне уже свой вопрос. — Не буду церемониться, рада, что у вас всё хорошо, можешь дать Машу? — Окей, повиси на телефоне минутку.

***

Я спустилась по лестнице, умудрившись чуть не поскользнуться. Когда я, с горем пополам, дошла до гостиной, совмещенной с кухней, сестры не обнаружилось. Зато я заметила кастрюлю с водой, стоявшую на плите. Вероятно, Маша оставила бедняжку закипать в одиночестве. Поэтому я решила продолжить поиски в столовой. По середине комнаты располагался белый стол с витиеватыми железными ножками и шесть стульев из того же гарнитура. Но если пройти чуть дальше стола, за небольшую перегородку, то увидишь маленький ботанический сад. Удивительно, что эти растения ещё живы, после бабушки никто в нашей семье ими не увлекался. На табурете между ветвей гибискуса лежала любимица моей сестры — Грейс. Грейси — пушистая кошка дымчатого окраса с белыми носочками и манишкой. Ее глаза порой завораживали, так как один имел оттенок драгоценного камня малахита, другой был янтарным с переливами приближенными к цвету яшмы. О, эта кошка точно имела королевских предков в роду! Как только я вошла, Грейс обратила на меня свое внимание. Маша сидела рядом и ласкала кошку, которая не переставала громко мурчать. — Мама хочет с тобой поговорить, — прервала я эту идиллию. — Хорошо, — ответила сестра и погрузилась в крайне оживленный разговор с мамой. Я же повернулась к Грейс, которая все еще невозмутимо лежала и мурчала, хотя уже не так громко. Грейс хоть и появилась в нашей семье относительно недавно, всего 2 года назад, уже стала ее полноценным членом. Она — единственное четырехлапое существо, которое ладит с другой нашей кошкой — Джиной. Джина — длинношерстная кошка черепахового окраса с зелено-желтыми глазами, настоящая красотка. Но если происхождение Джины нам более-менее известно, то появление на свет Грейс — тайна, покрытая мраком.

…2 года назад…

Как-то раз в зимний солнечный день мы с Машей прогуливались по парку в направлении дома. Но, проходя по длинной аллее, я заметила едва шевелящийся серый комочек. Мне пришлось подойти ближе, чтобы рассмотреть его. Этим комочком оказался маленький продрогший котенок, который медленно умирал от холода. Я тут же позвала сестру, и Маша, решив спасти малышку, забрала ее домой, спрятав под своей шубкой. Квартира была съемная, но на удивление с очень современной обстановкой и отличным ремонтом, что еще больше не вяжется с хозяйским разрешением держать животных, лишь бы они не мешали соседям. Так Грейси появилась в нашей жизни и заняла место в сердце.

End of Flashback

— Грейс, как думаешь, мне выпить кофейку или чаёчку? — задала я риторический вопрос кошке. Как жаль, что Джина и Грейс не умеют говорить по-человечески. Ведь иногда они смогли бы спасти меня от одиночества. Хотя, кого я обманываю, они и так спасают. А порой в их взгляде я обнаруживаю столько ума и понимания, что невольно начинаю говорить с ними на равных. Вот и сейчас, пушистая подруга прекратила мурлыкать и игриво подмигнула мне, намекая на кофе. — А как насчет корицы? — уже улыбаясь, поинтересовалась я. Грейси одобрительно мне кивнула и повернулась к Маше, уткнувшись мордочкой в её ласковую руку. Эти двое точно ни за что не расстанутся добровольно… Не поймите неправильно, но так же сильно, как кошек, Маша любит только меня, маму и Алекса, который в общем-то тоже стал членом семьи. Закончив на этом свою мысль, я отправилась на кухню за кофе. Зайдя на кухню мне в глаза кинулась картина с кастрюлей, из которой уже вовсю лилась вода. Мысленно ругая Машу за «рыбью память», я кинулась к плите. — Маша!!! — закричала я, как можно громче. — Что случилось?! — в комнату вбегает испуганная Маша. Видимо она находилась в ванной комнате за стеной, потому что прибежала она ну очень быстро. — А ты не видишь? — буркнула я, выключая конфорку. Она вмиг оказывается возле меня. По взгляду Маши было видно, что в своей голове она начинает себя ругать. Сестра быстро переставляет кастрюлю и начинает вытирать плиту и кухонные тумбы, которые располагались рядом с ней. Тут в комнату вбегает наш Ваня, а следом за ним прибегает Алекс. — Все в порядке, — начала я успокаивать ребят, ведь они разволновались из-за моего громкого крика, — Алекс, поможешь Маше? Я только за кофе пришла, а тут уже такой беспорядок! — проворчала я. —Хорошо, ноу проблем*, — отвечает парень и приближается к Маше, чтобы помочь ей. Я дожидаюсь того момента, когда ребята заканчивают вытирать воду, и ставлю чайник. Мы с Ваней возвращаемся на свои этажи. В комнате меня ждали девчонки. — Во сколько мы выдвигаемся? — спросила меня Оля, когда я только зашла в комнату. — И что за крик доносился с первого этажа? — недоуменно допрашивала она. — Наверное, около 17. А крик… Маша забыла выключить воду, — начала я свое повествование. — Понятно, — протянула моя собеседница. — Может спустимся вниз? — Давай! — ответила Ника, услышав мой голос. Мы спустились по лестнице. И я снова чуть не чебурекнулась, так мне сказала Вероника. Мы пришли в гостиную. Слышу, как закипает чайник, но Алекс оказывается ближе. Я делаю мне и Оле кофе, а Ире с Фикусом по чашке чая «Maitre». Тут пришли Роллтон и Ваня. Думаю, и без моих пояснений вам понятно, что Макс — это Роллтон. Назван он был так, потому что его волосы похожи на лапшу. Никто из нас не знает откуда в наших головах такие странные идеи возникают. Ну да ладно! У Вани нет прозвища, потому что Ваня — это просто Ваня. На данный момент Ирина и Ника ведут беседу на неизвестную пока что мне тему. Мы с Олей решили поиграть в Detroit, в этом наши мнения сошлись. Я подключаю приставку, вставляю диск, выбираю нужное сохранение, и мы начинаем игру. Из всех игр, которые я знаю, эта мне нравиться больше всех. Графика и сюжет просто завораживают. Но не стоит забывать про Fallout, Uncharted, Call of Duty, The Last of Us и другие подобные игры. Недавно я узнала про экшн-приключение Far Cry 5. Может, стоит поиграть… Но видимо для этого мне придется поплавать по морям нелицензионного софта. Прошел примерно час, и циферблат показывал 11:15. Но все веселье в том, что выдвигаемся мы только в 17:00 и что будем делать почти 5 с половиной часов, я не знаю. Нам с Олей заметно надоело сидеть и играть в приставку, поэтому я предложила пойти сыграть в карты, но поначалу она отказывалась. Ксюша, услышав нас предложила себя в качестве противника, и чтобы поддержать мою идею Вероника тоже выставила свою кандидатуру в игроки. Оле же ничего не оставалось, и ей пришлось согласиться. Мы поднялись на третий этаж, взяли подушки, чай, кофе, у всех же вкусы разные, и начали вести активные «боевые действия». Договорились играть на щелбаны. Поначалу вмы были напряжены, никому не хотелось получить по голове. Но в это время Ксюша пошутила, и серьезность на наших лицах понемногу таяла, сменяясь на слабые улыбки. Под конец первого раунда проиграла Вероника, и я, сидя справа от нее (играли по часовой стрелке) хорошенько дала по лбу. Вероника же грозились мне отомстить и вместе с тем потирала место, куда прилетел щелбан. Оля и Ира сидели, смотрели и тупили, потому что объяснить то, что сейчас происходило они не могли. Обе сидели на больших подушках и поглядывали на нас, как на больных. Играем еще раз, на этот раз проиграла Ольга. Теперь пришла очередь Ники дать кому-нибудь. — «Бедная Оля», — пронеслось в моей голове. — «Надеюсь, она останется жива!» — мысленно неудачно пошутила и сама же посмеялась. Вероника одарила Олю обещанным щелбаном. Теперь ее лицо выглядело таким довольным, но в тоже время коварным. Такая физиономия была явным признаком того, что она не собиралась никому больше мстить. Тут я посмотрела на экран телефона, часы показывали 11:43. До обеда еще долго. Эта новость меня напрягла, точнее не меня, а мой живот, потому что он грозился начать концерт органа с аккомпанирующим ему китом. Мне пришла в голову идея, которая могла бы помочь скрыть немного жуткие звуки доносящиеся из недр моего желудка. — Олий, не включите ли вы нам мьюзик сопровождение? — повернулась я к Оле. Я искренне надеялась, что это поможет. Но мой желудок все-таки меня подвел. Вместо ответа на мой вопрос, я получила не особо громкое, но хорошо слышимое урчание. И вдруг мы все заливаемся смехом. С нами такое часто случается. Мы можем засмеяться просто от чая, мимолетного взгляда, кинутого друг на друга. Но наш смех прерывает грохот, и последовавший за ним отборный трехэтажный мат. Я вскакиваю. Краем глаза видно недоуменные лица Ксюши и Ники, но почему-то встает только Ольга и следует за мной. Мы спускаемся на второй этаж и заходим в комнату, откуда исходил звук. Макс пластом лежал на середине комнаты, а рядом на полу оказалась перевернутая табуретка. Конечно, при виде этой картины мы рассмеялись, но Макса все же подняли. — Как так случилось, что ты оказался на полу, а табурет перевернутым лежал рядышком? — поинтересовалась я. — Я хотел достать со шкафа рюкзак…— начал было он, но я его перебила. — Макс, твой рост — 183. Зачем тебе табуретка была нужна? Ты и так можешь до туда достать. — Я закинул рюкзак слишком далеко, и мне пришлось встать на этот долбаный табурет, но он некрепко стоял. Стул перевернулся, и соответственно, я вместе с ним. — Мда… Я вот стою и думаю… а где Ваня? — неожиданно вступила в наш диалог Оля. — А Ваня на кухне с Машей и Алексом. Я без понятия, что он там забыл, но это не отменяет того факта, что мы все рано или поздно туда пойдем, — он явно намекал, что проголодался, как и я. По взгляду Оли четко было понятно, что она с нетерпением ждет обеда. Надеюсь, сестренка не отравит нас своей стрепней. Я снова мысленно пошутила и сама же посмеялась. — «По-моему, это уже привычка!» — заметила я. Это была всего лишь моя мысль. Одна из немногих, что проносились в моей голове.— «Ой, ну да, конечно, время подумать о вечном! Чертов философ…» — Кактус, прием, ты меня слышишь вообще?! — Оля отрывает от мыслей, которые затянули меня в лабиринты моего разума, туда, где находится много чего недодуманного, зря подуманного и недопереболевшего. — А, да. Просто задумалась, — сморозила я более правдоподобную чушь. Хотя…это правда. Меня очень тревожил предстоящий разговор, а присутствие Максима в комнате только усугубляло мое состояние. Меня пробила дрожь, а живот начало сводить то ли от страха, то ли от голода. Я уже плохо понимала. — Думаю, стоит пойти проверить как там дела у Маши и Алекса на кухне, — сказал Макс и развернулся в сторону выхода. Я чувствовала, что сердце начало колотиться в бешеном ритме. Ком в горле не давал сказать ни слова. И вдруг, неожиданно для себя, я почувствовала крепкие объятия. Эмоции начинают переполнять меня. Я чуть слышно спрашиваю: — Оль?.. — М? — Я сошла с ума или просто ревнивая? — эту фразу я сказала почти шепотом, на то, чтобы сказать что-то громче не было сил. — Ты просто не уверена в своих действиях. Это нормально — бояться чего-либо. Я, Ника и Ксюша — твои друзья, и мы будем рядом, несмотря на любые преграды в жизни, мы всегда готовы подсказать и помочь чем сможем. Не осознавая того, мои руки крепче вцепились в ее футболку. Больше я не могла сдерживать себя. Дрожь усилилась, а по щекам скатилась одинокая слеза, потом ещё одна и ещё… Я зарыдала, но всеми силами пыталась сдавливать всхлипы, потому что уж очень не хотелось отвечать на нудные вопросы о том, что со мной. Единственное, что мне было нужно — это поддержка, покой и чтобы был кто-то, кто просто будет сидеть рядом. Даже молчание для друзей много значит. Конечно, Ксюша, Оля и Ника очень разные и оказывают моральную помощь они тоже по разному. Ксюша пытается быть реалистом, но несмотря на это, она совмещает это с оптимизмом и желанием смотреть в будущее без страха. Вероника везде старается искать положительное. Она хоть и реалист, как и Ксюша, но пытается всегда сглаживать «углы» суровой жизни. Оля же говорит как есть и выкладывает всю правду. Но она может сказать такие вещи: «…чувак, ты вспомни, в каком дерьме мы не побывали; чел, это еще цветочки; жизнь — странная и жестокая штука, так что не вешай нос, и если реальность преграждает путь к лучшему, так забей на все и на всех и дай ей пинка в ответ…» И тому подобное. Думаю, она — единственная из тех, кого я знаю, кто так поддерживает. Конечно, этот человек порой невыносим и доводит меня до белого каления, но не поймите неправильно, у нее доброе сердце. — Поплачь, это поможет. Всем порой нужно выплеснуть накопившееся, — ее голос был очень мягким и тихим. Совсем на нее не похоже. — Спасибо… — прошептала я в ответ. — Пойдем, умоешься и надо спуститься. Судя по запаху, обед почти готов, — она выпустила меня из объятий, я же лишь промолчала и проследовала за ней. После того, как я успокоилась, Оля еще раз меня обняла. На душе стало спокойней. Рядом с ней было так тепло и уютно, что мне не хотелось ее отпускать. — Пойдем? — Да, конечно, — сказала она, мягко улыбнувшись. Пока мы спускались по лестнице, я чувствовала адскую боль в груди. Казалось, что мои легкие и чересчур огромное сердце ломали ребра. Ноги стали еще тяжелее и, как будто, ватными, идти уже не было сил. Мне хотелось упасть и не вставать, Оля же — напротив. Она медленно, но уверенно шла вниз, и в тоже время не давала мне осуществить мой план, который спас бы меня от всех кошмаров жизни. Перед тем, как войти в гостиную подруга остановилась, дала мне вздохнуть поглубже и убрала руку с плеча. Вдруг стало так холодно, но моя ладонь сразу оказалась обвитой. — У тебя рука ледяная… — Оля говорила совсем тихо. Она понимала, что лишние расспросы нам не нужны. — Ничего…пойдем, — продолжила я. Мне так хотелось уменьшиться и куда-нибудь спрятаться. Желательно подальше и понадежнее. Но пришлось натянуть на лицо фальшивую улыбочку. — Хорошо, вперед. И не волнуйся, я сяду рядом, если что — дернешь, — она легко улыбнулась. Мы входим. Ох, если бы вы знали, каких титанических усилий мне стоило сделать пару шагов. — О, сами явились. Я думала, уже вас звать. Погоди, что с тобой? — на лице сестры явно сменились эмоции. — Не-не, все хорошо, просто у меня закружилась голова и затошнило. Сейчас все в порядке, — отмазалась, кажется, удачно. — Точно? — Точно, — подруга сжала мою ладонь в разы сильнее. Господи, как бы мне она руку не сломала. — Ну хорошо. Вам сколько накладывать? — задала вопрос Маша. — Нам понемножку, — Оля избавила меня от ответа. Спасибо ей за это. Гробовую тишину перебивал только звон столовых приборов о тарелки. Спустя какой-то промежуток времени все начали втягиваться в диалог. Кроме нас. Мы молчали, как партизаны. Когда нас начинали о чем-то спрашивать, Оля старалась избавлять меня от ответа и говорить самой. Если же приходилось отбиваться мне, то мои ответы походили на путанные фразы с трудно-определяемым смыслом. — Ты точно хорошо себя чувствуешь? — сильно сомневаясь в моих предыдущих доводах, сказала Маша. Я же снова сослалась на недосып и голову, которая якобы раскалывалась. — Ну, что же, раз так, лучше иди отдохни немного. — Да, думаю, так и поступлю. Спасибо за вкусный обед. — Не за что, — ответила сестра и проводила меня взглядом. Когда я оборачивалась, то заметила, что лица друзей немного изменились. Мне показалось, что они выглядели немного обеспокоенными. Максим как никогда был серьезен. Это действительно напрягло меня. Обычно, он весел и общителен, но его аура стала какой-то мрачной. Казалось, что температура в помещении снизилась градусов на десять. Даже мурашки по телу пробежали. Я зашла за поворот и скрылась из виду, теперь осталось только ждать. Думаю, вы спросите: «Кого или чего?» Но некоторые, возможно, догадались — естественно Ольгу. Хочу закончить эту часть мини-обращением. Спасибо всем, кто заставляет меня писать дальше!)