Цифровой нимб

Поразительно все же, насколько невежественны могут быть люди. И оттого — несчастны. Вернее, они, в большинстве своем, думают, что несчастны, потому что сравнивать им не с чем. Почти никому, кроме, быть может, редких не сошедших с ума обитателей Пандоры, которых сломило тяжкое горе потери близких, не понять, что даже их жизнь — уже счастье. Они живы. Они движутся. Даже у узников «Гипериона» еще есть надежда — на крушение поезда, взрыв на производстве, нападение бандитов, Искатели, в конце-концов. Уж на что Роланда-то тщательно охраняли, но и ему удалось вырваться из железной клетки. И это воодушевляет запертую в бункере сирену. Она ведь даже не на Гелиосе, нет. Она сидит в самых недрах горы, соседней с местом обитания другого Искателя — Брика. Она его помнит. Говорят, там, на поверхности возле бункера, гораздо меньше бандитов и психов, потому что их уничтожают прицельным огнем. Она знает об этом из подслушанных разговоров обычных обитателей планеты. Ангел также в курсе, что существует силовое поле, которое не пропустит к бункеру никого и ничего, что не принадлежит корпорации ее отца. Да, Джек защитил свою дочь, пожалуй, всеми возможными способами, но только не от внутренних угроз. От истощения на службе он ее не защищает, нет. Только качает и качает эридий из красноватой пыльной земли, убивая для этого людей сотнями, уничтожая все живое возле копей. И все это ради того, чтобы вытащить из недр Пандоры существо, которое будет убивать по его приказу. Улыбка Ангел получается кривой и болезненной: ему не нужен Воин, Джек и так нашел свое оружие. Буры, вгрызающиеся в камень, брызги шлака, ученые-фанатики… Все это ради того, чтобы зарядить проклятый и обагренный кровью ключ и заодно, как думается сирене, не дать ей умереть. Красавчик Джек не дурак, чтобы дать такому ценному оружию, как собственная порабощенная сирена, лишенная свободы и даже надежды на нее, вот так просто уплыть из рук. Иногда Ангел сомневается, что воспоминания о добром и ласковом отце — не галлюцинация, какой-нибудь побочный эффект вечно кружащегося вокруг нее в вычурном вальсе или страстном танго потока эридия. Так же сложно вспомнить, что все время светящиеся ровным белым татуировки на самом деле могут выглядеть, как простой рисунок на коже, и что у большинства людей нет имплантов, и еще… Ей бы хотелось просто пройти по полу. Ногами, а не висеть в воздухе, как забавная кукла-марионетка с тряпичными крыльями и светящимися лиловыми нитями, за которые дергает ее собственный отец по собственной прихоти. Ему хочется поиграть с Искателями — пляши, Ангел, лги в лицо спокойной и собранной Майе, лукавь с находчивым Экстоном, заманивай безбашенного Сальвадора прямиком в его хитроумную ловушку… От вечной лжи лицо уже будто стягивает непроницаемая маска. А когда Джеку надоест, сбрасывай лик с улыбкой и поворачивай к ним обезображенный предательством. Зачем крылья, если не можешь лететь? Ангел уже пыталась перестать быть: но очередная вспышка эридия каждый раз заставляла слабое тело делать новый вдох, а сердце — биться и повторять краткий цикл возрождение-расцвет-умирание до следующей порции лилового минерала. Знания, информация, данные — они повсюду, на экранах, в звуках, в голове сирены, чьим умом столь гордится Красавчик Джек. Они везде, эти чужие секреты, тайные разговоры, точки на карте, и они давят на Ангел, как стены железной клетки. И ей бы очень хотелось рассказать о том, что знает, хоть кому-нибудь.