Семь дней

День шестой Проснулась я разбитая и уставшая. Но, что более приятно, пустая. Снова ничего не ощущалось. И я… я… не знаю… рада? Хотя радость, несомненно, я тоже испытывать не могу. Остался один день — сегодня. Нужно продержаться только его… Продержаться… А ведь так думали многие, когда падали щиты школы. Все знали, этот день — окончание войны. А что он принесет, и чем закончится — все могли лишь гадать. Люди надеялись пережить всего лишь день, чтобы потом… Я, затаив дыхание, следила за тем, как падают Щиты Хогвартса. Белые всплохи магии поедали установленную защиту. Обитателям школы не удастся продержаться против хорошо обученных воинов. Я стояла по правую руку от Темного Лорда. Чуть дальше меня место заняла Беллатрикс Лестрейндж. Верная Нагайна не отставала ни на шаг от своего Повелителя. — Aut vincere aut mori*, — пафосно произносит Реддл. — Aut vincere aut mori, — повторяю я, держа полочку наготове. Сзади армия Пожирателей тоже подхватывает напутствие, и мы вступаем на территорию школы. Битва дается нам нелегко. МакГонагалл оживила стражей, что тоже придавало хлопот. В какой-то момент я чуть было не пропустила заклинание ворона, и была удивлена увидев перед собой идеальны и плотный щит, хотя знала, что не успела бы его поставить. Да даже и не пыталась. Я оглянулась назад. Примерно в тридцати футах от меня находился Северус Снейп. Именно он и создал зеркальный щит. Что показательно, сражался он против Пожирателей, всячески вытаскивая школьников из-под ударов. На меня он смотрел со смесью эмоций: страх, пренебрежение, презрение. Но не среагировать не мог. В какой-то момент появилась мысль, чтобы приказать ему уйти, но про нее я мигом забыла. Мое внимание привлекла крадущаяся Джинни. Я увязалась за ней вглубь замка, оставляя позади Темного Лорда и Пожирателей. — Гарри, я принесла, — обратилась она к Поттеру. Я сглотнула, утаившись за ближайшей колонной. Вот он, мальчик-который-выжил… В руках девушка держала сверток, откуда торчал край чего-то металлического. Когда его развернули, этим оказалась диадема Кандиды Когтевран. Немного закружилась голова. Крестраж Лорда… — Предательница! — Взвизгнула Гермиона, посылая в меня разоружающее. И как только заметила. Я ушла с линии заклинания и мигом подскочила к Уизли. Джин замерла, с ужасом смотря на меня. — Адское пламя поможет, — шепчу ей на ухо, встряхивая девушку за плечи. — Но будьте осторожны, не спалите здесь все к чертям. И вновь исчезаю из их поля зрения. Принимаю решение вернуться назад. По дороге отбиваюсь от стайки гриффиндорцев, одарив их «петрификусом». Прямо под носом у Лорда ожесточенную битву ведут Тонкс, Люпин и Северус против Беллатрисы и Долохова. — Белла, сзади, — кричу я ей немного запоздало, так что выпущенное заклинание из палочки Нимфадоры стремительно попадает в цель. Самая жестокая Пожирательница оседает на землю тряпичной куклой. Показательно ругаясь, я бегом возвращаюсь «под крылышко» к Реддлу. И очень вовремя. Мужчину скручивает так, что тот ненадолго выходит из строя. — Чертов Поттер, — хрипит он. Глаза наливаются красным. Додумался мальчик. — Предательница! — Кричит кто-то сбоку, ах-да, как я забыла? Золотое трио в сборе. Злобно зыркаю глазами и отправляю брата Джинни в великолепный полет без парашюта к стенам замка. — Авада Кедавра! — Орет Лорд. Из его палочки вырывается зеленое пламя и устремляется к Избранному. Пока тот пытается помочь Рону, третье непростительное попадает ему в спину. Одновременно с этим тихоня Лонгботтом отрубает голову змее. Сквозь заложенность в ушах слышу крики. Запоздало понимаю, что мои. Гарри Поттер лежит на холодной земле, раскинув руки в разные стороны. Его глаза остекленели, а грудь перестала вздыматься. — Гарри Поттер мертв! — Прокричал Волан-Де-Морт, и звуки битвы стихли. Мы оказались в центре двора, так что к нам, посмотреть, что случилось, стекаются все, кто был неподалеку. Я, Лорд и кучка Пожирателей за нашими спинами против школьников и учителей. Мы стоим друг перед другом. Я замечаю в глазах друзей неприкрытую ненависть, отчего глаза начинает щипать. Тонкс, близнецы… Даже моя Джинии, моя лучшая подруга сквозь рыдания посылает мне злые взгляды. Многие в растерянности и не знают, что будет дальше. Северус Снейп стоит на стороне против меня. Он поджимает губы и дышит через раз. Устал, но не ранен. — Гарри Поттер мертв! — Еще раз торжественно объявляет Лорд, подходя к противникам. — Война окончена, а вы проиграли! Невилл хотел было выступить против нас, но схлопотал «силенцио» от зельевара. Тем временем, темный маг зорко высматривал ряды сопротивления. Сердце пропустило пару ударов, когда Реддл остановился на Северусе Снейпе. — Северус… — Злобно прошипел маг. — Выйди сюда, предатель… Мужчина вздрогнул и неуверенно посмотрел на меня. Я хотела возразить, но, спохватившись, поняла, что и сама могу попасть под раздачу. Ведь это я не следила за своей «игрушкой». А благодаря Снейпу наши ряды лишились таких прекрасных воинов, как Руквуд, Беллатрикс, Долохов и другие… Поэтому пришлось кивнуть… — Прежде чем я начну править… Нужно решить одну маленькую проблемку. — Растягивал слова Лорд, ходя кругами вокруг зельевара. — Эта палочка, бузинная палочка… Она не слушается меня полностью. Может быть, ты уже догадался? Ты ведь вообще-то умный человек, Северус. Ты был мне хорошим и верным слугой, пока не предал меня. — Он злобно сверкнул глазами и продолжил, — Моя дочь уничтожила Дамблдора, и палочка теперь ее. Но чтобы получить палочку в свое законное пользование, я должен убить ее предыдущего владельца. Я мелко задрожала, понимая, что именно произнес он. И ничего хорошего тут не было. — Я не хочу убивать свою кровь… — Скучающе проговорил Волан-Де-Морт. — А ты, предатель, подойдешь идеально. — Но как? — Спросил Северус, сжимая свою палочку еще сильнее. Он кинул взгляд на меня, и тут я поняла, что сама загнала себя в угол… — Ты же не хочешь, чтобы твоя любимая госпожа погибла? — Притворно мягко оповестил нас Реддл. — Обезоружь ее. И палочка станет твоей… Я прощу тебе предательство, и ты умрешь героем. Снейп стоял не шелохнувшись. Горячие слезы текли по щекам. Нет… Он ведь… Он обещал… Кажется, что-то я выкрикнула вслух. — Иначе быть не может, — сказал Волан-де-Морт. — Я должен получить власть над этой палочкой, Регина. Владеть этой палочкой, зачит — владеть миром… А тебе я найду другую игрушку… Более достойную… Я помотала головой. Хотелось спалить тут все Адским Пламенем к чертям. Как в замедленной съемке, Северус Снейп поднимает свою палочку и на одном дыхании произносит заклинание разоружения. — Экспеллиармус! — Я все еще смотрю в глаза мужчине. В них поселилась печаль. И ненависть. Моя палочка улетает куда-то в сторону, а дыхание перехватывает. Нет, это не конец… Я не верю… — Жаль Нагайны нет… — С горечью произносит Реддл. — Был бы ей ужин. И он поднимает волшебную палочку. — Реддл, к тебе опять посетитель. И что же они к тебе так зачастили? Только не так как вчера, без фокусов. Смотри мне… Я мотаю головой. Никуда идти не хочу… И в особенности не хочу повторения вчерашнего… Но идти приходится. Сегодня в этой комнате меня ждет Джинни. Нервная, бледная и… живая… Она, несмотря на войну, осталась такой же жизнерадостной и веселой, какой была в первый день нашей встречи. — Здравствуй, Регина. — Первой здоровается Уизли. Я лишь киваю в ответ. — Что с тобой происходит? Она внимательно вглядывается мне в глаза, стараясь отгадать, о чем я думаю. — Ничего… — Тогда что произошло вчера? С чего бы это профессор Снейп вчера завалился к нам в стельку пьяный? Он всю ночь жаловался Гарри на несправедливость жизни. Столько всего нового узнали о жизни нашего профессора… — Понятия не имею. — Он был вчера у тебя. Я знаю это, — нахмурилась девочка. — И что с того? — Что ты ему наговорила? Зачем ты так с ним? — Не знаю о чем ты… — Ладно, я не хочу с тобой ругаться. Прости. — Поджав губы, сказала Джинни. — Может, дашь показания? — Зачем? — Ох. Как же трудно с тобой, — всплеснула руками она. — Теперь понятно, почему адвоката Малфоя к тебе не загнать… Еще немного мы помолчали. — А помнишь, как мы первый раз встретились. Ты была такой же отстраненной, и мои братья испугались и сбежали из купе, а я осталась. Помнишь? — с полуулыбкой говорила она. — Помню… — Почему ты так стремишься к смерти? — Уж лучше смерть, чем… — Чем что? — А… ничего. Забудь, — вздохнула я. Никак не получалось собраться с мыслями и выпроводить ее. — Хорошо. Ты не представляешь, как мне тяжело… Но я должна передать тебе кое-что. — И она, выудив из-под кофты смятый конверт, протянула мне. — Это от Дамблдора. Я… поклялась… Я должна была передать. — Бормотала она. Делать нечего, и я взяла в руки протянутый кусок бумаги. — Ты должна была прожить долгую и счастливую жизнь. — Я была счастлива. — Я не уверена. — Felix, qui quod amat, defendere fortiter audit**… Я была счастлива, — очень глубокомысленно выразилась я. — Ты… Ты все-таки его любишь? — Выкрикнула Джинни, пытаясь совладать с удивлением. — Любила… Когда-то… Сейчас я не чувствую совсем ничего. — Как так? — Удивленно моргает она и просит. — Расскажи. — Нет. Тебе лучше уйти. — Трясу я головой. — Уходи, Джинни. Я не хочу ругаться. Та кидается ко мне на шею и со всей силы обнимает. — Мне жаль, что я тебя не смогла уговорить. — Шепчет онам мне на ухо. — Джин, — хрипло отвечаю ей я. — Ты понимаешь, я не смогу так жить… Если бы я хоть что-то чувствовала… Я живу тут как привидение… Пожалуйста, поклянись никому не говорить о том, что сегодня узнала. — А как же пр… — Ему особенно. Есть много причин… Имей я хоть шанс на нормальную жизнь… — Я прикусила губу… — Иди… И… Спасибо за все. — Клянусь… Прощай, подруга. Я буду надеяться до последнего. И она ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Уже в осточертевшей камере сжимаю клочок бумаги, гордо именуемый письмом от Альбуса Дамблдора. Распечатывать конверт не хочется. Мало ли что он там понаписал… Поэтому я прячу его под то, что здесь называют подушкой. И, все-таки, Вы были не правы, Альбус. Я убийца. Я убила собственного отца. — Посмотри… на… меня… — шепчу я Северусу Снейпу. Ведомый связью, он повинуется. Мои глаза встречаются с черными, но мгновение спустя я понимаю, что как бы он меня ни ненавидел, я не допущу его смерти. Я дам ему свободу даже ценой своей жизни. Мне хватает какой-то доли секунды промедления Темного Лорда, чтобы схватить единственное оружие, что было поблизости. Меч Годрика Гриффиндора, лежащий рядом с трупом змеи. — Авада… — Сухо и безмятежно начинает колдовать Лорд. — Оте-еее-ц! — Кричу я, двигаясь к Волан-Де-Морту. Третье непростительное так и не срывается с его палочки. Зато он медленно поворачивается ко мне. — Прости… — шепчу я. Какая бы он ни был сволочь и темный маг, он заботился обо мне. Радовался моим успехам. Не сказать, что я была счастлива, но особо несчастной меня за то время, что я провела подле него, не назовешь. Как ни противно, я успела к нему привязаться. Меч с легкостью вонзается в грудь мужчины. Реддл выпускает волшебную палочку из рук, и та куда-то катится. В глазах у него застывает изумление, а тихий голос шепчет. — И ты… меня… предала… Уж от тебя… я… такого не… ждал… В голосе Темного Лорда сквозила грусть и печаль. Мне стало противно от самой себя. Великий темный маг, сраженный собственным ребенком падает на колени, а затем опускается на землю. В следующее мгновение его глаза становятся пустыми и неподвижными. Темный Лорд умирает. Я не успеваю выслушать крики изумления и радости школьников или бегство остальных Пожирателей, как меня скручивает неимоверная боль. Откат за убийство старшего в роду, запоздало приходит такая мысль. Для каждого он разный, большая часть народа погибает при получении отката. Но если человек силен… У каждого свое наказание, и, уж, поверьте, в таком случае смерть казалась бы лучшим исходом. Лишь единицы оправляются от отказа за смерть старшего, и тогда магия их вознаграждает. Считается, что они доказали право на силу. Ну и пусть. Так даже лучше: с моей смертью Северус Снейп точно станет свободен… Боль не пульсирует и не концентрируется в одном месте, а распространяется, как пожар. Невидимый огонь охватывает меня полностью, выжигая изнутри. Нет, физически со мной все в порядке, но я чувствую, как медленно утекает моя сила и моя магия куда-то в неизвестность. Слезы текут по щекам, и я даже не чувствую, как кто-то касается меня и берет на руки. Хочется кричать, но горло уже охрипло. А этот дикий всепоглощающий огонь все полыхает внутри… Он выжигает все то, чем я дорожила. Счастливые воспоминания блекнут под его напором. Дальше идет черед кратковременных эмоций. Сначала ушел страх и отвращение к себе. К своим поступкам. Стало немного легче. Но я понимала, что это лишь временно. Этот огонь ни перед чем не остановится. Затем я перестала чувствовать стыд. Радость от победы также быстро померкла. Настал черед чувств. Первыми из них ушли грусть и злость. Далее настал черед циничности, вспыльчивости, восхищения. Обида, надменность и ненависть тоже канули в пропасть. Нежность и надежда на лучшее боролись, как могли. Перед глазами проплыли воспоминания наших посиделок у камина и легкая улыбка мастера. Но теперь это не вызывало такого трепета, как раньше. Но я еще пыталась бороться. Не подпускать огонь к самому сокровенному. Уважение. Счастье… Все сгорало без остатка. Последней сдалась любовь. А за ней ушла и боль. Все чувства пропали, поблекшие воспоминания не вызывали никаких ассоциаций, будто бы вовсе были не моими. Осталась лишь одна опустошенность. Мне тало плевать на то, что будет дальше. Это была даже не равнодушие… Просто… — Как вы себя чувствуете? — Задали мне вопрос, как только я открыла глаза. Я находилась в незнакомом помещении. Но судя по решеткам на окнах — я в медпункте тюрьмы. Ну и ладно. — Никак. — Сухо оповестила я их, зорким взглядом выделяя нужную информацию из газеты на тумбочке. Поттер снова выжил. Сделал предложение Джинни. Войну выиграла светлая сторона. Снейпа, Малфоев и Грингассов освободили и даже дали награды за помощь в борьбе с темными силами. Состоялся суд над всеми выжившими Пожирателями. Всех казнили. Осталась разве что я. И от меня хотят получить информацию, все же неоднозначная фигура… — Мисс Реддл, я следователь Беверли, ответьте на несколько вопросов, — «попросил» мужчина в дверях. — Нет. И это было все, что я сказала до того, как меня перевели в Азкабан на время ведения следствия. Впрочем, даже до того времени, как ко мне стали приходить посетители… Я еще раз внимательно обвела глазами камеру. Значительным отличием от остальных было окно. Многие заключенные удавились бы за такую щедрость, но не я. Все, для чего я использовала его, так чтобы узнать, когда кончился день и начался новый. Вот и сейчас солнце уже было далеко. Что удивительно, но облаков не было. Кроваво-красный закат поражал своей красотой. Я постаралась улыбнуться последний раз в жизни. Этот день прожит. Завтра все кончится. Мое солнце заходит за горизонт, и, увы, больше никогда не взойдет.