"Обалденный" летний лагерь

Шеска всю ночь не могла заснуть и только под утро погрузилась в беспокойную дрему. Очнулась она через 40 минут, посмотрела уставшими глазами на экран мобильного. Шесть часов утра. Девушка упала головой в подушку. Два часа до подъема, настроения нет никакого, в комнату через открытое окно входил холодный утренний воздух. Все вокруг стало серым, одиноким, унылым. — Бросили. Только появились друзья… Я доверилась… Вот что вышло, — несвязно пробормотала Шеска. Она еще с минуту так полежала. Обиженная на весь свет. Одинокая. «Хватит!» — крикнула она изо всех сил в подушку, встала с кровати, тихо топая подошла к шкафу, оделась в то, что вчера привезла мама, схватила из тумбочки компас и фонарик, и, бросив взгляд на окно, вышла из комнаты. «Я найду их. Обязательно найду. Что за дружба, которую можно разрушить расстоянием?!» — думала она, легонько ступая на асфальт по направлению к лесу, именно туда они пошли, когда она следила за ними через окно. Оказавшись в окружении высоких деревьев и мокрой от росы травы, она наконец смогла свободно вздохнуть. Теперь осталось совсем немного… Найти, куда они, где они и когда они… Сложно. Ужасно сложно. Ужасно холодно (не стоило в спешке надевать вместо джинс шорты). Ужасно болит внутри. — Ничего, Шеска, ты сможешь… Они уже совсем рядом, — прошептала она сама себе. Нет, не рядом. Совсем не рядом. Девушка попыталась убежать от этих мыслей. В буквальном смысле убежать — она сильно разогналась, часто задышала, но продолжала следить, откуда пришла по компасу. Ноги сами собой переставлялись с большой скоростью, все стало размыто — на глаза выступили слезы. Наконец все закончилось. Она неудачно наступила на камешек, поскользнулась и отлетела далеко вперед. Шеска пролежала так еще несколько минут одна, в грязи. Она перечислила себя и встала на ноги. Слабо подвернутая вчера нога снова заболела, из коленок сочилась кровь. — Черт. Черт, черт, черт! — она посмотрела вперед, на дикий и пугающий лес, а потом с усилием повернулась назад, там она хотя бы представляет, куда идти. Есть только одна дорога. По крайней мере сейчас. Для нее — уставшей, продрогшей, грязной, поранившейся, сильно хромающей на одну ногу — единственный путь. Нужно думать о том, как и взаправду их найти. Сейчас она одна без единой подсказки. Она строит мост с одного берега. Нужно чтобы другие тоже захотели встречи с ней. Но. Хотят ли? Она возвращалась в корпус в самом гнусном настроении. У входа её уже ждала Риза. Женщина окинула её взглядом с ног до головы, задержавшись на коленках, хромавшей ноге и запачканном лице. Они бездвижно стояли друг напротив друга немного. После Риза без лишних слов подошла и крепко обняла Шеску. Девушка впервые за это время по-настоящему смогла заплакать. Утро прошло как в тумане. Вожатая отправила ее в душ, потом привела в порядок, и вместе с отрядом повела на завтрак. Перед столовой собралась огромная толпа — почему-то завтрак задержали. Шеска в надежде принялась рыскать по лицам глазами. Тот факт, что они теперь в отдельном отряде бунтарей, не значит, что их будут морить голодом. Она еще долго вглядывалась в окружающих, как вдруг ее кто-то схватил за ногу. В обычной ситуации она бы взвизгнула, но сейчас что-то кричало внутри, что этого делать нельзя. Она опустила голову. К её огромному удивлению около ног сидел на корточках весь побитый и потрепанный Линг, приложив указательный палец к губам. У девушки сердце пропустило несколько ударов. — Слушай сюда, — начал Линг, пытаясь не привлекать внимания, — Я сбежал с дежурства, чтобы передать тебе это: — он протянул ей бумажку с картой, — Все просили передать, что очень ждут. Особенно Рой. На этом он послал ей воздушный поцелуй и пополз обратно через толпу, где его сразу же запинали люди. Шеска дрожащими руками развернула карту. «Отлично, — подумала она, — Теперь есть шанс. Я смогу. Мы сможем!» Наспех позавтракав и сверившись с расписанием (далее чуть более часа шло свободное время), она собрала самое необходимое в рюкзак и незаметно выбралась из корпуса. Свободна. Найдет. Будут. Вместе. Вслед ей молча и грустно улыбнувшись смотрела Риза. Шеска осторожно огибала корпуса со стороны тени. Внутри было так спокойно, будто она занималась чем-то обычным, например, надевала носки. Периодически поглядывая на карту, она прибралась через лес, периодически смеясь над «метками» — листочками с грибами — которые оставил для нее Линг. И вот она вышла на ту самую поляну. Невдалеке показались друзья. С бешенным визгом и ром ребята побежали друг навстречу другу. Здесь были все — Уин, Лан, Мей, Ал, Линг (он кричал сильнее всех) и даже Эд. Девочки чуть ли не рыдали, крепко обнимаясь, прыгая и произнося имена друг друга. — Боже, ты просто не представляешь, как сильно мы тебя ждали! — А вы… А вы просто не представляете… Как я хотела с вами увидеться! Обнимались все так, что со стороны они стали похожи на какое-то огромное существо с тысячью рук и ног. Наконец они отпустили Шеску и повели, держа её за руки и что-то восклицая (а Эдвард даже рюкзак взял). Но все же не хватало одной детали. Одной необычайно важной для нее детали. Полковника. За веселой и непринужденной беседой девушка и не заметила, как они добрались до ДНД. Она отметила его довольно уютным и вполне достойным домиком. Не успела она переступить порог, как несколько рук затолкнули её внутрь и захлопнули дверь. — Эй! Что за фигня, ребя-ят? — крикнула она, стуча кулачками по дереву. — Шеска? — послышалось сзади. Девушка замерла. Полковник! Она немедленно повернулась, покраснела до корней волос и закрыла глаза руками. — Ты чего? Что-то не так? — П-полковник… — Серьезно, что не так? — он осмотрел себя. — Вы в полотенце. Рой удивленно приподнял брови. Опустил голову, снова поднял, снова опустил. — О, и правда… — Что значит «о, и правда»?! Оденьтесь немедленно, Полковник! Вы меня ужасно смущаете! — Ладно… — он скрылся в ванной комнате и вышел оттуда уже в халате. Шеска смотрела на него и не дышала. Вчера она думала, что он ее бросил, а теперь поняла, что это просто невозможно! И это «особенно Рой», сказанное Лингом, чуть ли не заставило её выйти из реальности. — И мы даже не обнимемся? — спросил Мустанг, улыбнувшись. 5 слов. Один вопрос. Бешеный стук в груди девушки. И скорость света, с которой она разбежалась и кинулась в его объятия. От неожиданности Рой еле-еле смог устоять на ногах. — Я скучала. Очень-очень, — пробормотала она ему в грудь. — Да. Мы тоже. У Шески немного неприятно кольнуло в груди от слова «мы» вместо желанного «я». Но она быстро отогнала от себя эту мысль. Сейчас это не имеет значения. Сейчас важно только то, что она наконец-то дома. — Я… Так рада, что… — начала она, но ее прервал скрип входной двери и громкий ор: «Эй, Рой, мы дали тебе достаточно времени пообниматься с Шеской! Теперь наша очередь!», «Ага, ещё чего!» — воскликнул Рой и в его глазах заблистали озорные огоньки. Сначала они играли в волейбол Шеской, потом в прятки с ней, потом в горячо-холодно… Но тут зазвонил старенький телефон на проводе, который стоял на кухне. Все напряглись и, не сговариваясь, толкнули к ему Роя. Чертыхнувшись, он взял трубку. Ребятки в это время продолжили прятать Шеску в один из шкафов, чтобы потом ее нашел Рой. Он вышел в ужасном расположении духа. Когда они спросили, что стряслось, он взглянул на шкаф, где торчал уголок кофты Шески, и произнес: — Они знают, что ты здесь. — Пф! И что? Мы ее не отдадим, — вступился Эд. — Эдвард, это правонарушение. — Повторю вопрос: и что? — Её могут выгнать. Как и нас всех. За то, что скрыли её здесь. — Да ее не было несколько часов. — Это чертова запрещенная территория, Стальной! — крикнул Рой. — Ты легкомысленно закрыл глаза на нелегальность её нахождения здесь! Эд фыркнул, но ничего не ответил. В шкафу было тихо… До кабинета директора дошли слишком быстро и молча. На этот раз никто не садился на диван, все столпились у двери. — Вы покинули территорию лагеря, — обратился директор к Шеске. — Вы согласны с обвинением? — Да. — Как мы все понимаем, вы должны понести наказание. — Директор… — начал было Рой. — Молчать, полковник Мустанг, вы итак снова воспользовались моим доверием! Теперь вы будете до конца смены оставаться вожатым в ДНД. В отличие от детей, если они перестанут творить пакости… — Директор, пожалуйста, не выгоняйте меня из лагеря. Такого больше не повторится. — Нет, мисс. Повторится. Еще как, — он сделал паузу, все изумленно переглянулись. — За нарушение правил я переселяю вас в Дом Непослушания. С минуту все сидели молча с широко раскрытыми глазами. По истечении этого времени они истошно заорали. Такого ора этот корпус еще не слыхивал… Так известная компания снова воссоединилась. Но жить всем вместе с таком маленьком пространстве — сомнительное удовольствие. В тесноте, да не в обиде? Или же парни (девушки, вожатые) отхапают себе большую часть пространства? Все ждет нас впереди. Все ждет их впереди.