"Обалденный" летний лагерь

— И… что теперь? — взволнованно выдохнула Шеска. — Пошли, — произнес Рой и подал ей руку. — Домой. Когда все поднялись и собрались было переступить порог кабинета директора лагеря, их окликнул фюрер. — Не забудьте про дежурство. Выйдя из корпуса, все, кроме Шески и Роя, наигранно захныкали. Девушка удивленно посмотрела на вожатого. — Обязанность нашего отряда — накрывать в столовой, — пояснил Рой, пожав плечами. — Тупая обязанность! И кто этим раньше занимался? — пробурчал Эдвард. — Даже не знаю… — задумался Рой. — Наверное, все отряды по очереди, до нашего просто не дошло. — То есть, ты даже не знаешь, была ли у нас очередь. Бесполезный вожатый! — ухмыльнулся Элрик и про себя добавил: «Мокрая спичка.» — Этим занималась Риза, — Рой преспокойно зевнул. — Конечно, тебе ведь даже в голову не пришло узнать свои обязанности. — Стальной, ты нарываешься, — сказал Рой и азартно улыбнулся, отвернувшись в сторону. — Иго-го… До столовой добирались бегом, пытаясь догнать мелькающих вдали коротышку-блондина и лошадку. Следующие полчаса все накрывали на столы. Альфонс постоянно забирал тяжелые подносы у Мей, всячески пытался помочь ей, Эдвард, глядя на это, закатывал глаза и случайно натыкался взглядом на Уин, Линг с самого начала разбил тарелку, остатки которой пришлось убирать Лан, потому что Яо больше к посуде не пустили, Шеска старательно выполняла свои обязанности и недовольно поглядывала на Мустанга, который за все время дежурства не притронулся ни к одному подносу и говорил, что он «всем заправляет». Наконец до настоящего времени обеда осталось 5 минут, все облегченно вздохнули, присели за стол (отдельно выделенный им в углу зала), и, как только они притронулись к ложкам, в дверь принялись стучать так настойчиво, что она была готова проломиться. — Откройте! Мы жрать хотим! — послышались возгласы какой-то мелюзги, которая смеялась после каждого слова. — Эй! До обеда еще пять минут! — выкрикнул Элрик, приоткрыв дверь. Сделал он это очень зря, потому что в эту же секунду его свалил с ног поток детей, которые, сами того не замечая, откинули его куда-то на другой конец зала. — Эд! — воскликнул Линг. — Я спасу тебя! Он побежал на помощь другу, но великий путь перегородили ему младшие отряды, которых, по-видимому было не меньше сотни. — А-а-а! Идиоты! — закричал Эд. В следующую секунду зал весь озарился голубоватым светом, и из пола, где сидел Эд, до стола отряда бунтарей вырос огромный мост с лесенкой со стороны Элрика. Парень неспешно перебрался через детей под их же бурные аплодисменты. За столом же с на него смотрели только Шеска, Линг и Лан. Уинри закатила глаза, назвав действия друга «выпендрежом». Наконец, все смогли спокойно приступить к поглощению пищи. — Э-э-э… Что это за суп?.. — послышалось со стороны Мей. Взглянув на кастрюлю, полную желтой жижи и плавающего по ней лука, Лан ответила: — Луковый. Прошло несколько секунд перед тем как все осознали, что она ляпнула, и засмеялись. Через десять минут с едой было покончено, но компания не собиралась топать домой, хотя всем этого хотелось невероятно сильно. Дежурство в столовой подразумевает еще и уборку с вожатского стола (к счастью, каждый отряд со своего стола убирает сам), и ребята не могли решить, кто останется, чтобы прибраться: — Да Яо надо оставить, и дело с концом, — буркнул Эдвард. — Вообще-то остаться должны минимум два человека, — возмутилась Лан. — А еще он разбил все тарелки, — добавила Мей. Линг в это время сидел с недоумевающим видом «моя твоя не понимать». — Тогда Ал и Мей, — задумчиво произнесла Уинри и многозначительно посмотрела на покрасневшую Мей. — Мне кажется, нам нужно остаться всем вместе и убраться тоже вместе. Лучше мы вернемся домой полным составом, — после недолгого молчания произнесла Лан. — Шеске так будет приятнее, да? Она улыбнулась девушке искренней улыбкой, которую та, к сожалению, не заметила. Шеска сидела неподвижно, во все глаза глядя на стол вожатых, около которого расположился Рой. Мужчина что-то лукаво болтал Ризе, которая, не отрывая взгляда от тарелки, медленно ела суп. По ней было видно, что начальник ее ужасно бесит своим поведением. Наконец, она посмотрела на него исподлобья, и её взгляд был полон такого презрения, что Рой заткнулся. «Меня раздражают твои подкаты, найди себе другую дурочку. Вне работы совсем разошелся.» — говорили ее глаза. Полковник послушно ретировался. В итоге все договорились и, благополучно свалив дежурство на Роя, свалили и сами. Добежав до ДНД (Линг споткнулся о какой-то огромный гриб по дороге и пришел к крыльцу последний), все услышали противный, трескучий полу-стон — это зазвонил старинный телефон. Лан выпихнули вперед, поэтому взяла трубку она. — Рой, ты? — послышалось оттуда. Звукоизоляция у этой трубки была такая ужасная, что слышали все этот «тайный» разговор в радиусе двух метров. — Н-нет… — пролепетала Лан. — Немедленно дайте телефон Рою. Важное сообщение. К трубке уверенно подошел Эд и, умело пародируя голос полковника, сказал: — Слушаю. — М-м-м, Эдвард, это ты? Не играй со мной в эти глупые игрушки. Это Маес. Маес Хьюз. Немедленно позови Роя. Эд был неприятно удивлен тем, как быстро Хьюз догадался. Сейчас мозг всех должен был лихорадочно разрабатывать план — не могут же они сказать, что кинули его в столовой, а сами сбежали за территорию лагеря. К счастью, в этот момент к ним подбежал запыхавшийся угрюмый Рой и молча взял из рук замершего Эрика трубку. — Слушаю. — Эд, перестань. — Это я, Хьюз. — О, извини, не узнал. Срочная новость: немедленно направляйтесь к сцене, там сейчас уже начинает свое выступление специалист по биологической алхимии… — Шу Такер? Эдвард поперхнулся и гневно посмотрел на Ала. Альфонс остался в недоумении. — Да. Как ты узнал? — Какой смысл лекции по биологической алхимии в летнем лагере, где алхимиков по пальцам можно пересчитать? — Лекция для спец. отряда с выдающимися детьми-алхимиками. Весь остальной лагерь зовут из-за того, что в обычных отрядах тоже могут быть не выявленные алхимики. — Здесь есть спец. отряд?! — А зачем по-твоему этот лагерь?.. Бегом, Рой, всё уже началось. Маес отключился. Рой тихо чертыхнулся и закашлялся, Эдвард в ответ ему совершенно искренне и беззастенчиво разразился матерными словами. — Стальной, ты что себе позволяешь? — повысил голос ошарашенный полковник. — Такер. Эта сволочь. Когда его выпустили?! Почему он всё ещё считается алхимиком, человеком? Он дерьмо, которое должно сгнить в тюрьме… Эдвард был так зол, что не заметил нависшего вокруг недоумения. — Братик, ты его знаешь? — неуверенно спросил Ал, мысленно умоляя его замолчать. Стальной будто оцепенел от этого вопроса. — Ал? Ал, ты чего? Ал, ты не помнишь? Помнишь Нину?.. — с широко раскрытыми безумными глазами старший Элрик медленно надвигался на младшего. — Как ты мог забыть Нину?! Эд схватил брата за плечи и затряс изо всех сил. — Эд? — выдохнула Уин. — Эдвард, успокойся, — Рой отцепил подчиненного от его брата и наклонился к его лицу, посмотрел прямо в глаза. — Рассказывай. — Что рассказывать?! Разве и ты не помнишь?! — Эд срывался на крик, он чувствовал себя загнанным в угол. — Эд, всё хорошо, вдох-выдох, Э-эд… — к нему направилась Уинри. — Уин, не подходи, — прошептала Шеска и взяла её за руку. Блондинка вырвалась и пошла дальше, повторяя что-то вроде: «Эд, милый Эд, ничего страшного не произошло.» Рой всё так же не отрываясь смотрел в глаза подчинённому и пытался в них отыскать объяснение, которого никак не мог найти. Он механически выставил руку, чтобы не подпустить Рокбелл, но сделал это так неуверенно, что Уин без проблем откинула её от себя. Спустя шаг она уже крепко обнимала Элрика, всё так же продолжая что-то нашёптывать. Эдвард очнулся, он будто бы проснулся от ужасного кошмара. Одно мгновение он готов был разрыдаться. Но только одно. Он спрятал голову на плече подруги. Несколько минут все стояли молча. — Рой, нам нужно идти, — робко напомнила Лан. — Да… Уинри, можешь остаться с Эдом здесь, — скорее спросил он. — Я пойду с вами, — уверенно сказал Стальной. — Мне нужно со всем разобраться. — Нет, ты останешься, брат! — воскликнул Альфонс. — Ал, по дороге я всё расскажу. Не беспокойся, такого больше не повторится. Здесь происходит что-то ненормальное. Никто больше не возражал — во всех без исключения пылало любопытство. Они вышли из Дома Непослушания. Шли очень медленно, потому что Рой был уверен, что Хьюз, как и всегда, преувеличивает их возможность опоздать. Эдвард рассказывал первую половину пути. Он поведал всем о том, как они с Алом-доспехом пользовались библиотекой убийцы и по совместительству «эксперта» в области создания химер. О том, как было одиноко Нине. И о том, как набивал рожу этому монстру после того, как тот создал из своей собственной дочери и собаки химеру. — Извини, Стальной, я не припоминаю ничего из твоего доклада. Нам сейчас не в чем его обвинять, но нужно держать ухо востро, — необычайно серьезно произнес Рой по окончанию рассказа подчинённого. Всё остальное время до лагеря Стальной был поглощен тяжкой думой. Рядом с ним молча шли Уинри и Альфонс. А все, чтобы расслабиться, начали обсуждать устройство лагеря: — Так значит, здесь есть спец. отряд алхимиков? — спросила Мей. — Похоже на то, но зачем? И почему туда не взяли Эда и Ала? — удивилась Лан. — Потому что их нечему учить — они уже государственные алхимики, — угрюмо оборвал Рой. — Но лучше, чтобы они и здесь не пользовались алхимией. — Почему? — взволнованно спросила Шеска. — Нельзя привлекать к себе лишнее внимание. Немного помолчали. — А ещё: какого черта вы бросили на меня дежурстве?! — А-А-А-А! Мне кажется, мы очень опаздываем! Нам нужно срочно бежать, да, чуваки?! — орал Линг, пробегая мимо полковника, смерившего его злым взглядом. — Да, было бы ужасно неудобно опоздать! — воскликнула Лан и погналась за Лингом. — Я не побегу. Цель не оправдывает средство. — сказала Мей Шеске. — Тогда расскажите мне, почему не убрались в столовой! — отчеканил Рой. — Ой, как ужасно неудобно было бы опоздать! — Мей и Шеска кинулись вдогонку Лан. Рой окинул взглядом оставшуюся троицу. — Стальной, мы во всём разберёмся. Но пока что нам нельзя верить твоему рассказу. — Знаю, — прошипел Эдвард и ещё ниже опустил голову. Дойдя до лагеря, они поняли, что Хьюз не врал — и лекция уже идёт не меньше четверти часа. Рой рассадил свой отряд на самую дальнюю лавочку — около неё была подпись «ДНД». Эдвард старательно не глядел на сцену, откуда уже давно доносился ненавистный ему голос. Наконец, он пересилил себя и поднял взгляд на лектора. Парень весь словно загорелся ненавистью к этому небритому существу в поломанных очках, которое так уверенно и немного взволнованно рассказывало о возможности алхимии изменять анатомию. — Мудак, — выдохнул Эд. Он пока что не знал, совершил Такер преобразование своей дочери или нет. Внезапно откуда-то слева послышался собачий лай. Эд задержал дыхание, без какой-либо мысли огляделся вокруг глазами полными надежды. Наконец, он увидел. Это был Александр. Эдвард уже во второй раз за день чуть не заплакал. Он поднялся, но Уинри и Ал, сидевшие рядом и пристально следящие за ним, усадили его на место. «Это Александр, это тот пёс, пустите меня, пустите меня к нему! Пожалуйста!» — умолял Эдвард, но они не могли его пустить туда — боялись. Лекцию из отряда никто не слушал. Эдвард во всех вызвал острую неприязнь к Такеру. Только Мустанг внимательно, не отрывая взгляд смотрел на Шу. В конце выступления, когда все, кроме Непослушного отряда, зааплодировали, Такер слабо раскланялся и сказал: — Хочу представить вам мою малышку, Нину. Мы пробудем здесь ещё пару дней, и лекции будут ежедневно сразу после завтрака! На сцену выбежала маленькая девочка лет пяти в голубом платье, белых гольфах и красивых туфельках. Волосы были собраны в две нетугие длинные косички. Когда она обернулась к залу и взволнованно улыбнулась, все увидели миловидное личико, широкий лоб, прикрытый короткой челочкой и большие голубые ребячьи глаза. — Нина! Нина! — кричал Эд, пытаясь выбраться из цепкой хватки уже Мустанга. Но девочка не смогла найти взглядом кричавшего — через пару секунд уже весь «зал» радостно повторял: «Нина! Нина! Нина!». — Им бы только поорать! Уроды! Животные! Отпусти меня, конина! Отвали… — Эдвард бесился, брыкался, но полковник держал его крепко и уверенно. Наконец, Рой звонко хлопнул его по щеке, прикрикнув: «Очнись, Стальной!» Эд успокоился. Рой неуверенно отпустил его. Эдвард угрюмо следил взглядом за сходящими со сцены Ниной и Такером, видел, как, радостно виляя хвостом, к ним подбежал Александр. И в этот момент к нему в голову пришла мысль, страшная мысль, поразившая его ум, мысль, которой он отдался полностью. Он молчал до самого вечера, в столовой ничего не ел. Когда в ДНД обсуждали лекцию и Такера, даже не смотрел ни на кого. И все решили оставить его в покое. Девочки, все, кроме Унри, ушли недалеко от дома, чтобы спокойно поговорить, не чувствуя на себе вины за то, что не могут успокоить Элрика. — Мне страшно. Я предчувствую какую-то очень скорую развязку. Конец чего-то… — призналась Шеска. Мей, всё время пытавшаяся разрядить обстановку, хитро глянула на неё и сказала: — Ну раз скоро конец, то пора уже предпринимать решительные действия. Все удивленно посмотрели на неё. — Пришло время всех сводить, — Мей задорно захихикала. Девочки улыбнулись. Как хорошо, что даже в такой ситуации она остается позитивной и поднимает всем настроение. — Давай, Лан, начнем с тебя, нужно разбудить в нашем Грибочке ревность. — Что? С чего ты взяла, что я… Мей, спокойно ухмыляясь, долго смотрела на девушку. — Не нужно ни в ком будить ревность! — быстро прошептала Лан Фан. — Что за глупости! Он не поддастся таким глупым уловкам. Мей и Шеска переглянулись, их глаза говорили: «Она считает его умным…» — Ладно, ладно. Нужно просто придумать план… А в это время Уинри, наконец не выдержав упорного молчания друга, тихо подошла к нему, лежащему на диване лицом к стенке, коснулась его спины, плеча, шеи, щеки… — Поделись со мной, — прошептала она. Эд развернулся к ней и сел на диване. Он долго и упорно глядел в её прекрасные голубые глаза. — Я из другого мира.