"Обалденный" летний лагерь

Он оказался в пугающее тёмном пустом месте. Вокруг была лишь темнота. Он прошелся по этому пространству вдоль и поперек и узнал, что всё, что его сейчас окружает — это четыре стены и ни одной двери или окна. Нет выхода. Эдвард присел в каком-то из четырех углов. Чтобы тишина не давила на мозг, он непроизвольно начал говорить вслух. — Где я? Как выбраться? Нужно ли выбираться? За что я здесь? Мне нужны объяснения! На стене напротив загорается зелёная кривая надпись: «Это сон, Эдди». Элрик вздрагивает. — Как проснуться? — спросил он у стены. — КАК ПРОСНУТЬСЯ?! Это омерзительно. Я хочу домой. Всё вокруг закрутилось с невероятной скоростью. Эдвард сидел на полу — Это не мой дом. Мне просто нужно понять, как проснуться… «Правильно сформулируй, мишка» — Я хочу… проснуться. «Я сделаю это для тебя» Эд просыпается в четыре часа утра и видит Линга, пришедшего с дежурства. Нет, показывать Яо, что он проснулся, точно нельзя. Элрик закрывает глаза и хочет снова заснуть. И у него это получается мгновенно. Он снова оказывается в тёмной комнате, никаких надписей на стене нет. — Я не понимаю, как это работает! Он вспоминает надпись на стене. — Нужно верно сформулировать, я прав, да? Я. Хочу. Понять. Как. Это. Работает. «Я просто пытаюсь сделать свой отдых приятнее под конец, малышка Эдди. Получишь, что пожелаешь… Но помни: это всё глю-ю-ю-ки.» * Шеска проснулась и немного поворочалась на матраце. Присела, потянулась за очками (благо, она спала на краю семиместной кровати, практически упираясь ногами в стену с шкафами). За мгновение всё расплывчатое приняло должный вид, и она огляделась. Слева от неё спала Уин, около которой находилась пустующая кровать Мей, ушедшей на «дежурство», сзади (они спали в два ряда головами друг к другу) неё было ложе одновременно Эда и Ала — настолько Эдвард во сне разваливается по всей кровати — а немного левее от них находились места Лан и Линга, раздвинутые сантиметров на 30 — похоже, Лан старательно вжималась в стенку этой ночью. «Хорошо хоть заснула…» — пронеслось в голове Шески, после чего она решилась на рискованный шаг — обойти препятствие в виде Альфонса и отправиться вдоль стенки в ванную умываться. Это оказалось гораздо проще, чем если бы на его месте был старший Элрик — там бы пришлось переступать и через все руки, и через все ноги, и, может, через голову, а ещё он мог вообще ни с того ни с сего начать ворочаться и Шеске бы пришлось бегать по нему как по катящейся бочке. Как ни старалась она никого не разбудить, но неуклюжесть и старинный пол дали о себе знать — девушка медленно и старательно обошла Ала, при этом пару раз ткнув его большими пальцами ног в спину, а затем со скрипучей совестью — все половицы скрипели так, будто это их последний день — она всё- таки оказалась в ванной комнате и сразу же закрыла дверь. Она взяла из огромного множества разнообразных щёток (у Линга была детская щётка с крышкой — головой китайского дракона) свою — вишнёвого цвета, почистила зубы, наклонилась, чтобы сплюнуть, а когда подняла голову, увидела в зеркале перед собой отражение Роя, который на удивление тихо пробрался в комнату. Девушка сразу же смутилась — Я вас не услышала. Доброе утро… — А вот я тебя услышал! Топала как слон — весь дом разбудила. И говори шепотом, — тихо проговорил Рой притворно-сердитым тоном, а затем широко улыбнулся. — Доброе утро. Теперь у раковины пришлось тесниться вдвоем. Шеска была, конечно, несказанно рада — их плечи не то что постоянно соприкасались, они практически стали одним целым. А вот Рой привык к большим просторам, но недоволен тоже не был. Пока вожатый чистил зубы (у него была обычная чёрная щётка) девушка умылась, а когда принялась вытирать лицо полотенцем, её челка приподнялась, оголяя лоб, но тут же опустилась. Когда Шеска повесила полотенце и снова обернулась к зеркалу, Рой приложил ладонь к её лбу и убрал челку вверх. Девушка от смущения не знала, куда себя деть. — П-полковник?.. — спросила она наконец. Рой пробормотал что-то невнятное — он продолжал чистить зубы. Догадавшись, что его не понимают, он быстро закончил процедуру и сказал: — Тебе без челки гораздо больше идёт. — Да?.. — выдавила она, краснея ещё больше. — Да. Мустанг улыбнулся ей уголками губ и вышел из комнаты. А Шеска принялась убирать челку вверх и, поворачивая голову, рассматривать себя в зеркале. За спиной она услышала громогласное: «Подъём!», какой-то шум и треск, но не двинулась с места — её занятие было важнее. Спустя несколько секунд в ванную был втолкнут Линг, закинут за шкирку сопротивляющийся словно кошка Эдвард, и самостоятельно вошел Альфонс. Для всех места явно не хватало, и Шеску вытеснили наружу. Здесь оказалось, что остальные девушки уже ждали очереди в ванную комнату и тихонько переговариваются: — Мей, должно быть, на дежурстве. И как она встала без будильника? — пролепетала мало что соображающая сейчас Уинри. — Да, я тоже не слышала, как она уходила, — преодолевая зевок, ответила Лан. — Шеска, они там скоро? — Наверное… Все чуточку заснули, а Шеска решительно спросила: — У вас есть заколки? — М? Да, а зачем тебе? — спросила Уин. — Решила убирать челку? Тебе так больше пойдет, ты права. Почему так неожиданно? Шеска не успела и слова вставить. Рокбелл будто читала её мысли. — Просто в голову пришло… — отозвалась Шеска, а Уин в ответ многозначительно посмотрела на Мустанга, который уже второе утро в надежде, что запасы еды на кухне пополняются самостоятельно, рыскал по полкам. Наконец из-за заветной двери вывалился Яо и упал прямо на Лан (явно просчитал траекторию). Затем вышли Эдвард и Альфонс. — Мне нужно кое-что рассказать, — сказал Эд. — Умывайтесь быстрее. Шеска хотела возразить — всё-таки Мей не было, и надо было кому-нибудь занять её место «вечно-отстаивающей-свои-позиции» — но не решилась и поплелась за Уинри в комнату, чтобы та дала ей заветные украшения. Когда все были более-менее готовы и расселись по всей комнате, Эдвард встал, словно он на сцене, собрался с мыслями. — Мне приснился сон, — начал было он, но запнулся. Со всех сторон послышалось недовольное мычание. — Мы здесь собрались, чтобы послушать, как ты молчишь? Очень содержательно, — выкинул Рой. — И вообще, значение своих снов можешь поглядеть в девчачьем соннике — он точно найдется у Шески. — Заткнись, Мустанг. Мне во сне сказали, что, если я сильно чего-то пожелаю, оно исполнится. Это может оказаться правдой в нашей ситуации, когда мир рушится вокруг меня, потому что я заметил его нереальность. Все явно остались разочарованны. Понятия «сон» и «желание» сами по себе кажутся неточными, неправдивыми, глупыми. — Это нужно проверять, братик, — слабо отозвался Альфонс, не сильно впечатленный сном Эда. — Как раз проверим, как высшие силы накроют за тебя в столовой. Мы уже на пять минут опаздываем на дежурство, — холодно добавил Рой, и направился к двери. Все пошли за ним. — Кстати, сегодня все отряды убирают территорию, — проговорил он как бы вскользь. — А вчера нельзя было сказать? — возмутилась Уинри, похоже, настроение у неё было ни к чёрту. — Зачем говорить вчера, если убираемся все равно сегодня. Целый день в расписании одна уборка. Мы, вроде, лес убираем. ** Прошло несколько часов. На охране дочери Таккера Шеска была уже около часа, и всё это невеселое время она места себе не находила — так уж тут было напряженно и скучно. Девочка уже в десятый раз вспоминала слова Эда о том, что Таккер сегодня на лекциях был чересчур растерян, даже по бумажке еле что прочитать мог, потом в девятнадцатый думала о том, что все убирают лес, и им, должно быть, весело. А она здесь боится шевельнуться. Ужасно скучно, но осталось совсем немного. И так ещё несколько дней… Нет, она не выдержит. Ох, лучше бы всё уже поскорее случилось! В окне Таккера блеснула голубая вспышка от алхимической реакции, после чего человек кинулся к шторам и занавесил окно. Девушка мгновенно пожалела о своём мимолетном желании. Она кинулась в Главный корпус, набрала дрожащими пальцами номер ДНД… — Бегу, — выкрикнула в трубку Фан. Лан схватила камеру со стола около себя и выпрыгнула в открытое нараспашку окно — так было быстрее всего. Она бежала уже несколько минут без оглядки, как вдруг в голове мелькнула мысль о том, что все остальные на уборке как раз где-то в этой части леса, и что одной ей спасти девочку от невероятно сильного алхимика может не выйти. Не сумев превозмочь себя, она бросилась налево — туда, где должны быть соотрядцы. Шеска слушала с минуту гудки в трубке. Она стояла, прислонившись открытым лбом к холодной стенке. Она понимала, что есть то, что она не должна делать, но что она не может не сделать и об этом не жалеть. Девушка наконец повесила трубку и медленно пошла к двери Таккера. Делала она все с огромным усилием — её тело, подчиняясь инстинкту самосохранения, не хотело двигаться. Стоит ли игра свеч? Если ей удастся оттянуть смерть Нины, она будет счастлива. Но если нет? Или если придется защищать её ценой своей жизни? Шеска шла ужасно медленно, вокруг всё будто давило на неё, голова пульсировала, она не видела ничего кроме той двери. Она была уже слишком близко. Наконец, девушка практически уперлась в неё носом. В комнате было ужасающе тихо. Но вот послышался шорох, и Шеска сделала это — она постучалась. Никто не отвечал. Она стучалась ещё и ещё, пока звук внутри не стал громче и ближе. Дверь открыл Таккер. Лектор посмотрел на девушку невидящими безумными широко раскрытыми глазами. — Да? Шеска молчала — она тряслась всем телом. — Что тебе нужно, дорогая?.. Он говорил приглушенно, с шипением, практически шепотом. Она молчала, она ничего не слышала, кроме отчетливого «БЕГИ!», которое кричало всё вокруг: стены, дверь, ещё очки и будто бы сам Таккер. — Заходи, выпьем чаю, — он немного двинул плечом в сторону темноты своей комнаты, показывая, что готов пропустить. — Ош-ш… Я ошиблась, простите! — воскликнула она, быстро развернулась и приготовилась бежать, но почувствовала, как её тянут внутрь. — Нет! НЕ-Е-Е-ЕТ! Тяжёлая рука закинула её в тьму комнаты. — Не кричи, все на уборке. Он захлопнул дверь за долю секунды, но Шеска следила глазами за этой сужающейся полоской света, и ей казалось, что она прощается с ней вечность. Таккер направился куда-то за неё — она слышала это. Когда её глаза привыкли к царившему полумраку, она развернулась и увидела прямо посередине комнаты огромный алхимический круг, в котором находились спящие девочка и пёс. Невозможно было не узнать Нину и Александра, так мирно лежащих друг на друге. Возможно, Нина даже улыбалась во сне. Возможно, ей снились счастливые дни с отцом. Отцом-человеком, а не тем монстром, в которого он себя обратил. Шу погладил дочь по волосам и потрепал собаку за ухом. — Вот, Нина, нам будет, на что жить… Не обижайся, любимая, я делаю это для нас с тобой… Шеска сидела на ледяном полу и не могла пошевелиться. Она зверски боялась привлечь его внимание. — Зайка, я привел тебе подружку… Я могу вас объединить, я такого ещё не пробовал, но ради тебя… Шу поднялся и, покачиваясь, двинулся к Шеске. Девушка вертела головой в поиске выхода, отодвигалась ближе к углу, затем мозг подкинул идею выбраться через окно (ведь это был всего второй этаж), и она кинулась к окну, но Таккер был не столь нетерпелив. Когда он понял, что эта мошка бегает от него, то не захотел её вылавливать — он просто взял со стола бумажку с небольшим алхимическим кругом и коснулся её затылка, когда она пыталась отодвинуть штору. Произошла голубоватая алхимическая реакция, и девушка отключилась. Эдвард бежал самым первым: он с напором пробивался напролом сквозь кусты, обскакивал деревья, это было легко для его физической формы. Он не помнил себя, когда оказался у двери Таккера. Алхимией разорвав её в щепки, он влетел в комнату, и в свете из двери осознавал те очертания, что видел. На полу сидел Таккер и… что-то… Элрик застыл в ужасе, у него подкашивались ноги. Вбежал Рой Мустанг, замер на мгновение — чтобы осознать увиденное — вперился взглядом в Шу и в один шаг оказался около него. Рой поднял этого монстра за шиворот в нелепой надежде увидеть в его лице хоть каплю сожаления. Но Таккер улыбался. Мустанг откинул его к стене, бил его кулаками ещё и ещё — ему хотелось сбить эту бесчеловечную ухмылку с губ Алхимика связующего жизни. Но Таккер уже совсем сошел с ума. И полковник дал волю нечеловеческой ярости. Он швырял уже практически бездыханное тело по всем углам, бил ногами, кулаками, бил головой об стены. — Полковник… Полковник! — звал его кто-то со всхлипами. Но Рой не отзывался. — Полковник, остановитесь! — просил Альфонс. Эд стоял и не отводя взгляда смотрел на алхимический круг и получившееся в процессе реакции уродливое существо с несколькими парами конечностей и тремя головами. Он смотрел, но не видел. Мысли лихорадочно мелькали у него в голове, он знал, что есть решение. — Если бы мы успели! — выдохнула Уинри сзади. Эдвард мгновенно понял, он вспомнил свой сегодняшний сон. — Мустанг, остановись пока ты его не убил! — крикнул Эд и схватил начальника за плечо. — Я знаю, что нужно делать! Полковник отпустил Таккера и повернулся к нему. Элрик ужаснулся — лицо начальника было совершенно чужим, диким, пугающим. — Что толку от того, что ты знаешь, что делать? Я тоже знаю — все здесь знают. Нужно связать его и отправить к фюреру, а затем читать дерьмовые репортажи в газетах о том, как он гниет в тюрьме… — Заткнись Мустанг, я знаю, как их спасти. Рой сплюнул и захохотал. — Ну конечно! Наш малыш-Эдвард знает всё на свете, даже как оживить… — Полковник, замолчите! –крикнул Альфонс. Эд оглядел своих друзей. С надеждой, недоверием и испугом жадно смотрели на него. — Помните, что я говорил сегодня утром? Про сон, — все застонали — и это решение великого Стального алхимика? — Дослушайте. Мы должны поверить в это. Этот мир разрушается из-за того, что я заметил подмену. Он хрупок и готов предоставить на последних секундах своего существования нам всё, чего только можно захотеть. Мы должны поверить в то, что мы пришли вовремя. Мы должны желать этого больше жизни, больше всего на свете. Чётко формулируем свою мысль, повторяйте за мной: Я хочу, чтобы мы успели вовремя! Давайте-давайте!.. Это казалось абсурдом, но все подчинились. Они говорили сначала с неохотой, но с каждым разом всё повышая голос и уже на пятый раз орали во всё горло. «Не злоупотребляй, Эдди.» — промелькнуло у Эдварда в голове нечеловеческим голосом. Дверь собиралась по кусочкам сама по себе, всё вокруг погружалось во тьму, существо разделилось на Шеску, Нину и Александра, алхимический круг исправил своё уравнение вновь с двух людей (Таккер его переписал, чтобы добавить в реакцию Шеску) на одного, Таккер — со вновь здоровым лицом — перемещался по комнате с невероятной скоростью — будто бы фильм поставили на перемотку. — Что происходит?! — воскликнула Мэй Чан, в ужасе озираясь по сторонам. — Желание исполняется, — прошептал Эдвард, глядевший на всё окружающее с невообразимо широко раскрытыми глазами. Время вернулось до какого-то момента, здесь Таккеров ещё не было в комнате, остался только круг преобразования. Лан незамедлительно его сфотографировала. — Теперь у нас есть доказательства того, что он собирался провести трансмутацию. Никто больше не шевелился — все смотрели на Шеску. Наконец, Рой на пошатывающихся ногах приблизился к ней, дотронулся до её щеки кончиками пальцев, попытался что-то из себя выдавить, но просто не выдержал и навалился на неё всем телом. Девушка громко зарыдала, и тогда обнимать её уже кинулись все. — Это был дерьмовый план. Самый дерьмовый план из всех, что могли быть вообще! — прошипел Мустанг ей в плечо. — Если и правда достаточно было просто фотографии круга, то зачем всё это? — Я и не подумал, что одной фотографии круга будет достаточно, — отозвался Эдвард. — А что тогда мы должны были фотографировать? Нину и Александра на нём? Или химеру? — не унимался полковник, его трясло как в лихорадке. — Успокойтесь пожалуйста, Полковник, — произнесла Шеска, когда все остальные понемногу отошли. Она аккуратно взяла его лицо в свои ладошки, и заставила посмотреть ей в глаза. — Всё уже прошло, мы сделали это. Тогда лицо полковника расслабилось, он прикрыл глаза — и внезапно почувствовал, что готов разрыдаться. — Всё хорошо, — сказала Шеска и невероятно красиво улыбнулась. Рой погладил её по голове, он мгновенно успокоился. — Да уж, потрепало тебя сегодня. — Ага. И Вас. Все ещё долго не могли отойти от этой истории. И ведь самым страшным было не увиденное в комнате, а то, как они выбрались из ситуации. После же всё происходило как в тумане — Эдвард и Уинри отыскали на территории фюрера, показали ему фотографию алхимического круга и всё объяснили. Рой остался в комнате ждать Шу, и сразу же, как тот вошел, перекрутил ему правую руку, Альфонс и Линг помогли его привязать к стулу. Девочки же на улице развлекали Нину, чтобы та не видела, что происходит в её комнате. Как желания могут исполняться? Исполнялись ли желания всех, или только Эда? Когда все ложились спать, после небольшого обсуждения — всем необходимо было выговориться, Эдвард сказал: — Скорее всего, исполнилось именно моё желание. Не хочу говорить, что «весь мир крутится вокруг меня», но это похоже на правду. Я БЫ ХОТЕЛ, ЧТОБЫ И ВАШИ ЖЕЛАНИЯ ИСПОЛНЯЛИСЬ, хотя это, конечно же, невероятно опасно. Все разлеглись по местам. Но ещё долго не спали — думали, чего бы такого они могли загадать. «Был бы Линг серьёзнее!» — думалось Лан, «Хотелось бы мне быть с Полковником на равных.» — мелькало в голове Шески, Уинри же мечтала о том, чтобы Эдвард оставался здесь как можно дольше… Ночь была насыщенной мыслями. Следующий же день был ещё более насыщенным действиями.