"Обалденный" летний лагерь

Эдвард попросил Уин собрать всех в гостиной. Сам ждал, лёжа на диване лицом к стенке - подбирал слова. - Эд, все здесь. - Отлично. Стальной с усилием повернулся и подложил голову под руку. - Обдумав ситуацию, я пришел к кое-какому выводу. Сейчас я проверю свои рассуждения. Ал, - обратился он к брату. - у меня для тебя есть парочка вопросов. Альфонс выпрямился и нахмурил брови. - Не будь таким серьезным. - Эдвард повернул голову к потолку и до конца расспроса уже не смотрел ни на кого. - Спрашивай, братик. - Как я вернул тебе тело? Альфонс улыбнулся одними губами. Уж на этот вопрос он знает ответ. Набрав в грудь побольше воздуха и основательно приготовившись к долгому рассказу, он расправил плечи и открыл рот. Но не произнес ни слова. - Не помнишь? Мысли в голове Ала пробегали, их было очень много. Но он не мог понять ни одной из них. Он будто весь распался на мелкие кусочки мозаики (причем из разных наборов для сбора), но огромной цельной картины никак не мог получить. - Хорошо, следующий, - равнодушно протянул Эд. - Что случилось с нашими телами? - Результат неудачного преобразования человека... - предугадав следующий вопрос, испуганно прошептал Альфонс. - Кого мы пытались преобразовать? Ал снова встал в ступор. Эдвард будто бы пытался доказать, что Альфонс Элрик - ошибка, он никогда не существовал... - Хорошо. Полковник, - Рой сглотнул. - Как я поступил на службу? - Не знаю. Немного помолчали. Наконец, Эд двинулся - он зачем-то пересел на пол и, осмотрев разом всех, улыбнулся улыбкой гения, сделавшего открытие, которое перевернет мир. - Извините, что вас всех ужасно напугал. Мне нужно было самому поверить... Я подумал об этом случайно, но оказалось, что это правда. - Что правда?! - вскричал Альфонс. - Я из другого мира. Меня, живого человека со своей историей, закинули в похожий на мой мир и создали иллюзию того, что я был здесь всегда. Но это неправда - я помню то, чего не помните вы и... - Он поочередно посмотрел в глаза каждому. - Мы должны остановить Такера. Подобное известие повергло всех в шок. Всем было, что сказать, но никто не мог ухватиться за свои мысли. Шеска подняла руку. - Господи, Шеска, мы не на уроке, - улыбнулся Эд. Внешне он сохранял спокойствие, но внутри его бушевал шторм. - Да? - Если ты из другого мира... Во-первых, как ты попал сюда? Во-вторых, надолго ли? Все одобрили ее вопросы взглядом. - Чтобы вспомнить, почему я здесь, нужно поглубже порыться в подсознании. А насчет второго... Не знаю, правда не знаю. - Хочешь вернуться? - продолжила она. - Я не помню, откуда пришел! Давайте лучше обсудим насущные проблемы! Эдвард немного разозлился, но тут же взял себя в руки. - Эд, что, если… Такер в «этом мире» отличается от того, которого ты помнишь? – неуверенно спросила Лан. - Нам всё равно надо быть внимательными. На случай, если он окажется тем самым, у нас должен быть приготовлен план действий. Давайте подумаем. Во-первых, нужно за ним постоянно следить. Во-вторых, в случае чего нам нужны будут доказательства. Каким доказательствам не смогут не поверить? - Фото и видео, - произнесла Шеска, прочитавшая это недавно в одном детективе. - Верно. Где нам достать фотоаппарат? В этот момент в дверь постучали. Все немного испугались – кто знает, вдруг там стоит Такер с химерой. Рой, как самый старший, ткнул кого-то в бок, чтобы тот пошел открывать дверь. Этим кем-то оказалась Шеска, которая прошептала: «Не переваливайте всё на меня!» Полковник вздохнул и вышел. Уже через секунду в комнату влетел известный только Рою, Эду и Алу, Хьюз, размахивающий какими-то цветными картинками. - Привет, Рой! – тут он заметил детей. – О-о-о! Наконец-то семью завёл, поздравляю! - Хьюз, прекрати свой бессмысленный поток сознания… - пробормотал Рой, и за время его бормотания Маес уже по два раза перезнакомился со всеми ребятами. - Ох, как здорово, что я снова встретил людей, не видевших моей милой Элиссии! Вы столько упустили в своей жизни! Вот, глядите: это моя малышка рисует своего папочку, тогда у меня был День Рождения, и она захотела подарить мне мой портрет, представляете! У меня и рисунок с собой, он просто невероятен – я думаю, у моей зайки настоящий талант!.. И Хьюз полез в карман пиджака, при этом постоянно что-то лепеча. - Подполковник Хьюз, - принудительно остановил счастливого отца Эдвард. – На что вы фотографируете? - Да, у меня в Главном корпусе моя камера, я взял её с собой, чтобы фотографировать дочку, но она сейчас спит… Вот! Только посмотрите, как удачно она изобразила мои очки! Они ведь и правда именно с прямоугольными стёклами!.. - А можно нам вашу камеру одолжить на пару дней? - На что же я буду фотографировать Элиссию? Зачем вам? А вот здесь у меня треугольный нос, ах, как она верно подмечает фигуры!.. - Да вот мне бы тоже ужасно хотелось пофотографировать свою «семью»! - громко сказал Рой, пытаясь перебить Хьюза так же умело как Эд. - Ух ты! Ройчик, не ожидал, не ожидал. Не знал, что ты станешь таким сентиментальным. Вступай в ряды Папочек! Конечно, можешь зайти ко мне за ней в любое время. - Почему бы не прямо сейчас, Полковник? – подтолкнула Роя и Маеса к двери Шеска. - Идея просто превосходная. – процедил Рой, схватив друга под руку и удаляясь от дома. Ещё долго не стихал на улице восторженный голос Хьюза. - Как странно – мы только подумали о камере, как сразу же появилась возможность её заполучить, - тихо проговорил Эд, но тут же повысил голос. – Ну что же, теперь осталось только подставить к Такеру круглосуточную охрану. - Можно не следить за его комнатой (все были уверены, что Такер живет в Главном корпусе) во время лекций и приёмов пищи. А также когда нет по близости его, Нины или пса, - подал голос Альфонс. - Верно. Но всё равно слишком муторно… - вздохнула Лан. – Нужно составить расписание. Нас семеро. В сутках – за вычетом вышеперечисленных условий – около 21 часа. Как раз по три на каждого. - Нужно придумать средства связи! – загорелась идеей Мей. - Может, телефоны на этажах Главного корпуса и наш? – предложила Шеска. - Но тогда кто-то должен постоянно быть здесь, - возразил Альфонс. – Ещё и с камерой, потому что ей лучше не мелькать перед глазами. - Ну и ладно. Пусть тот, кто уже отслужил, мчится домой, а его заменяет следующий в списке, - откликнулась Шеска, пожав плечами. - А как же то время, что он будет бежать! – внезапно воскликнул Линг, всё-таки кое-что смыслящий в происходящем разговоре. - Пешком идти двадцать минут, бегом – если постараться – около десяти, - ответила Лан. – Тем более, от главного корпуса можно хорошо срезать. Это лучшее, что мы имеем, осталось только составить список. И все, кроме Уин, принялись обсуждать наиболее благоприятное время для слежки каждого. Линга лучше всего ставить с самого утра – он уже не в первый раз выходит прогуляться в час ночи. В четыре пойдет Мей (вызвалась, так как самая храбрая), в восемь завтрак, а сразу после – лекции этого урода на полтора часа, после них – Шеска до часу (обеда), затем Лан до четырех, после – Уин до семи(ужин), до десяти - Альфонс (где-то в его время будет сонник, но они не знали, ходит ли туда Шу) и, наконец, до часу Эдвард. Уинри даже не шелохнулась. Она узнала о том, что Эд – чужак самая первая, он с ней постепенно делился своими догадками, пока не додумался до того, что люди могут не помнить события. Девушке было ужасно тяжело, она пока что не смогла преодолеть этого груза. После его рассказа она поняла, что любит Эдварда. И не хочет, чтобы был этот «другой» мир, где он может внезапно исчезнуть. Рой вернулся с камерой, и его скоро посвятили в курс дела. Он пробовал бороться с тем, что ему не дали этих трех часов, но ему ответили, что он должен быть обязательно при отряде и совершенно необходимо бодрым – он, скорее всего, сыграет самую важную роль – захват преступника. - Я только что был в Главном корпусе и в своем кабинете фюрер вёл непродолжительную беседу с Такером, - вернувшись к насущным проблемам, сказал Рой. – Я подслушал мало, но было ясно, что Такер планировал этот лагерь как сдачу ежегодной аттестации Государственных алхимиков, но фюрер отказал ему в этом и напомнил, что срок выходит через неделю. - Точно! Он сделал это ради дерьмового звания Государственного алхимика. Все произойдет очень скоро и нужно быть начеку. Нам ждать максимум неделю. - Честно признаться, не хотелось бы долго жить в таком ритме… - наконец отозвалась Уинри. Все промолчали. Это была мысль каждого. Рой бросил взгляд на наручные часы. - Всем давно пора спать, укладываемся, зверёныши. После долгого времени напряженной работы мозга, всем захотелось как можно лучше расслабиться. Поэтому все просто прилегли соседу на плечо. - Эй, нужно расстелить кровати, а не то вы так и останетесь спать на полу. - Да мы и так будем спать на полу! – возразил Линг. Причем вполне обоснованно. Поднялась одна Шеска, из-за чего все последующие попадали как доминошки. - Скажите, что нужно делать. Рой улыбнулся. Единственная помощница. - В самом большом шкафу, в гостиной, лежат матрацы – их разматывать и раскладывать в произвольном порядке по полу комнаты. В соседних тумбах – постельное бельё. Пошли, я покажу. Всего за двадцать пять минут они вдвоем справились со спальными местами. То, что Рой сказал про «произвольный порядок», оказалось полнейшей чушью – в гостиной места еле хватило на то, чтобы разложить матрацы так, чтобы те не накладывались друг на друга. - А вы? - А я, как самый старший, буду спать на диване. - Пф! Самое удобное место всегда ваше! – сказала она, намекая на его безделье на дежурствах в столовой. - Ладно, я постелю. - Не надо, сам справлюсь. Ты уже мне очень помогла, - широко, но устало улыбнулся Рой, глядя на то, как заблестели от радости глаза девочки после этой фразы. - Я. Всё же. Постелю, - еле выдавила из себя Шеска и принялась за дело и выполнила его не без помощи вожатого. - Все немедленно чистить зубы и по кроватям! – крикнул Рой, и кучка безжизненных тел поднялась и медленно разбрелась с места. Парни, видимо узнавшие вчерашней ночью (полной женского крика), что нужно выйти и дать девочкам переодеться, исчезли в темноте улицы. - Может, подглядеть? – спросил сам у себя Яо. - Отставить глупости, - вздохнул Полковник, явно не отказавшийся бы увидеть то, из-за чего им пришлось мерзнуть на крылечке. И тут произошло нечто странное – будто кто-то услышал их молитвы и дверь в дом сама, без какого-либо давления, со скрипом отворилась. Девочки, явно бывшие не особенно обрадованные подобным явлением природы, завизжали во всю мочь, кто-то даже принялся браниться нецензурностью. Эд быстро прикрыл дверь, но не мог не сознаться себе, что кое-чего увидел, и густо покраснел. - Ух, ну мы вам покажем! – продолжала кричать Мей, пока её не успокоили. Снова стало тихо на крылечке. - Завидую тебе, Стальной, такое увидеть – не рановато-ли? – с усмешкой и наигранным разочарованием произнес Мустанг. Эдвард треснул его по голове автобронёй. - Что за?! Ты что творишь?! - Чего разоралась, конина безмозглая?! И излюбленная парочка скрылась в темноте с криками. Но вернулись сразу же после того, как девочки разрешили войти в дом – неизвестно, что это – мужское чутьё или так зачесались комариные укусы, что не было больше сил бегать по тёмной полянке. - Ещё раз откроете дверь и..! – проговорила сквозь зубы Уинри, глядя почему-то на Эда. - Да мы её даже не трогали! – воскликнул Альфонс. - Ага! Но потрогать хотели… - честно признался Линг. - Ещё и потрогать хотели! – вскипела Уин, но не знала, что ещё им сказать. Парни покраснели. - Ну что ж. Теперь наша очередь, - наконец сказал Рой и девочки, хотя их и упрашивали остаться, вышли на крылечко. - Ну и придурки! – процедила Уинри, явно пребывающая не в духе. - Да ладно тебе… - выдохнула Лан. Уинри собиралась что-то ответить, но решила промолчать, не желая портить отношения. - Уин, нам всем тяжело. Мы тебя понимаем. - сказала Шеска. - Нет! Не понимаете! Мне… Мне тяжелее всего… - девушка чуть не плакала. Все обнялись. - Нужно взять себя в руки и добиваться! – взволнованно прошептала Мей Чан. Все, даже Уинри, хихикнули. - А пусть сами добиваются, тоже мне! – ответила Рокбелл, игриво улыбаясь. - Ну это же парни! Они ничего не понимают. Их сначала нужно поманить, и они пойдут за тобой… - проговорила «знающая» Мей. – Так моя бабушка говорила. Нужно просто на него посмотреть дольше обычного и всё – он твой! Все посмеялись. Даже парни из комнаты удивились и прислушались. Парни подползли к двери, а Мей всё так же восторженно что-то тараторила про то, как завоевать чье-то сердце. - И как они могут в такой момент… - прошептал Эд, покраснев как рак и радуясь, что голоса одной светловолосой не было слышно в этом обсуждении. Они сконфузились. Все, кроме Роя, к которому это, как он думал, не относилось, и Линга, который либо не понял, либо был чересчур уверен в себе. Яо внезапно открыл дверь, сказал: «Можете входить», твёрдо посмотрел на Лан, упал на одно колено и громко крикнул: - Выходи за меня! Девушка с испуганным лицом еле оставалась на ногах. Где-то вдалеке от её мыслей слышалось «Ну и неумеха ты, Яо!» - Роя, «Давай же, Лан, давай!» - Шески, что-то подтолкнуло её сзади (это была Мей Чан), и она, потеряв равновесие, упала прямо к Лингу в объятья. Они бы валялись ещё долго, если бы Рой не разозлился на то, что такой способ вообще ни при каких обстоятельствах не должен был прокатить, и не погнал всех спать. Этой ночью Лан и Линг спали на соседних кроватях. Точнее Линг спал, а девушка никак не могла сомкнуть глаз.