мы не знаем, куда заведет нас дорога Судьбы сегодня или даже через полчаса.
некоторые берут с собой попутчиков, другие желают ходить в одиночку, но путь все равно в итоге сводит нас с кем-то.
слишком крутые повороты не дают нам вовремя выровнять «руль», а тупики и вовсе заставляют опустить руки.
один неверный шаг, не тот поворот за угол — и ты и твоя жизнь канете в лету.
и нет карты, которая бы показала нам верную дорогу.
карту каждый должен начертить сам.
— Кажется, я заебался.
Хэчан падает на кровать, совсем не обращая внимания на сидящего на ней Михёна, из-за чего тот еле успевает увернуться и вскочить. Он сверлит недовольным взглядом тонсэна, но ничего не говорит. Донхёк ведь большая шишка, не дай бог кто-то узнает, что какой-то мавр пнул препрекрасного Хэчана, который лег на кровати этого самого мавра в его доме и его же комнате!
— Не ты один, — буркает он и садится лишь с самого края.
— А тебе-то чего уставать? — фыркает Хэчан и поднимает голову,
упиваясь глазами в Мина.
Лучше перенести все пытки мира, но только не взгляд Донхёка.
— Ну, конечно, легче спеть
пару строк и отработать
пару движений, чем сначала полдня сидеть на одной работе, а вторые полдня на другой, а вечером терпеть твое нытье и смириться с тем, что моя кровать оккупирована.
— Ты намекаешь на то, что у меня мало соло-партий? — щурит глаза Донхёк.
— Ну… и это тоже, — гадко ухмыляется Минхён и на всякий случай поднимается, чтобы если что быстро ретироваться от гнева Хэчана.
Но тот, на удивление, не подрывается и не бежит раздавать Минхёну люлей, а вздыхает и приподнимается, снова сверля взглядом старшего.
Только что-то в этом взгляде не так. Что-то такое плещется на дне, что Ли никогда раньше не видел в глазах Хэчана.
— Хэй… Ты в порядке? — беспокоится он и присаживается рядом. Неожиданно тот льстится к Мину, как котенок, укладываясь на его коленках. Сам Минхён испытывает о-о-очень двоякие чувства, от
«Хэчан ты дебил что ты делаешь дубина ИДИОТА КУСОК» до
«о госпОДИ КАКОЙ ЖЕ ОН ЛАПОЧКА АААА», но внешне он остается таким же серьезным и взрослым хёном, который готов выслушать и подставить свое крепкое мужское плечо для
любимого тонсэна.
— Мне грустно, Минни, — шепчет Донхёк, и от этого шепота, кажущегося таким
громким в тишине, бегут мурашки по коже.
От чего-то не хочется исправлять это глупое «Минни», ворча, что «я Минхён, дурак», и Ли осторожно запускает ладонь в волосы младшего, вспутывая их и порча некогда идеальную прическу.
— Дурак, ты все испортил, — притворно дуется Хэчан, но руки хёна не убирает.
— Ужас какой, трагедия, давай повесимся?
— Ты повесишься ради меня?
— Еще чего. Я повешусь из-за твоей испорченной прически. Я не смогу жить с мыслю, что уничтожил ее…
— Идиот.
— Сам такой.
Хэчан давно ушел, а Минхён все сидит на том же месте. Из головы не лезет котенок-Хёкки, его мягкие волосы и обиженное «дурак».
Из мыслей неясно о чем его вырывает короткое «дзинь» телефона, оповещающего о приходе смс-сообщения. Затем «дзинь» повторяется еще раз пять, пока у Минхёна не лопается терпение и он не берет телефон в руки.
22:11, Хёк.
пс
эй алё
ты че, спишь?
ууу, скатился, пидорок
эй, а ты ж пидорок да
мммммм молчание знак согласия
;)
я вот тоже гей да-да
22:14, я
Я натурал.
22:14, Хёк.
че
в смысле
мда предатель
22:15, я
…
Что надобно?
22:15, Хёк.
да ничего мне скучно
слыш лимин
я тут подумал
22:16, я
О Господи, серьезно?
Очуметь, вы только послушайте, Ли Донхёк умеет думать и, по всей видимости, имеет мозг!
22:17, Хёк.
идиота кусок
22:18, я
А нет
Показалось
22:20, Хёк
я тут к тебе с делом, а ты идиотничаешь
давай сбежим?
22:23, я
…у него не только мозгов, у него и соображения вкупе со здравым умом нет.
22:26, Хёк.
кароч открывай я уже тут
Не успел Минхён дописать «Что, полочка с книгами все-таки свалилась тебе на голову?», как по всему дома раздалось щебетание какой-то дурацкой птицы в виде дверного звонка, что, кстати, жутко бесило Минхёна и жутко нравилось Хэчану, поэтому тот жал на звонок не жалея сил вплоть до открытия дверей.
— Ты совсем рехнулся посреди ночи лазить?
Донхёк не ответил, занятый подъемом совсем неподъемной сумки.
— Черт, и ты хочешь бежать с таким ворохом вещей?
— Значит, ты все-таки пойдешь со мной? — обрадовался тот и на секунду оторвался от поклажи.
— Ну не отпущу же я тебя одного. А… Что ты менеджеру сказал?
— Ничего.
— В смысле? — произносит Ли.
— Коромысле! Сам разберусь. — бурчит Хэчан и складывает руки на груди, нахмурившись.
Минхён закатывает глаза и втаскивает сумку младшего в дом.
— Ты туда кирпичей набросал?! Сейчас же вываливаешь все и берешь лишь самое необходимое!
— Но…
— Сейчас же.
Хэчан вздыхает и покорно высыпает содержимое на кровать Минхёна.
— Господи… Зачем тебе плюшевый мишка?!
— Но Минни, пожалуйста! Ты сам мне его подарил, — дуется Хёк, прижимая игрушку к себе.
— Меня будешь обнимать, а медведя попрошу маму почтой отправить. — вздыхает Ли и идет к письменному столу кропать записку матери.
«Господи, лишь бы ее инфаркт не схватил», — думает он, пока тем временем Хэчан счастливо визжит и втихаря сует на дно сумки ненужные (лишь по мнению Минхёна!) плакаты с любимой группой.
«Мам, прости. Хэчан дурак. Я не могу оставить его одного. Мы уезжаем… куда-то. Я пока не знаю. Не звони мне, я сам позвоню, когда буду считать нужным. Люблю тебя.
И да… Бога ради, отправь этого медведя нам почтой, я позже вышлю адрес»
Мать Минхёна все-таки хватается за сердце, но не лишается чувств.
— Дети-дети, — качает головой она и кладет письмо на место, взамен поднимая на руки плюшевого мишку и оглядывая беспорядок, что царил в комнате.
Кажется, в ее волосах стало на пару седых волосинок больше.
