Slowtown

***

В комнате писателя царила тишина, за окном бушевала гроза, омывая дождем Слоутаун. Молнии рассекали небо и исчезали где-то за горизонтом, раскаты грома, словно небесные барабаны, были слышны тут и там. Казалось, что сами небеса хотели смыть этот серый город с лица Земли, чтобы он не порочил ее своим существованием. Очередная вспышка и безумно громкий звук разбудили мужчину, заставляя его вздрогнуть. Джош открыл глаза, чувствуя под рукой, которая до этого обнимала Тайлера, лишь пустоту и тяжело выдохнул. Он перевернулся на спину и устало потер глаза, прогоняя остатки сна. Ему казалось, будто он вовсе не спал или же спал так долго, что юноша ему просто привиделся. Мужчина действительно надеялся, что Джозеф останется и они смогут познакомиться немного ближе, а не просто перепихнутся и разбегутся, как будто ничего и не было. Новый раскат грома вновь заставил Дана вздрогнуть и отвлечься от всех этих мыслей. Мужчина медленно сел на кровати и опешил. Комната, которая до этого напоминала минное алко-поле, теперь была чистой и убранной. Вокруг не было ни одной бутылки, а многие вещи лежали не на полу, а аккуратно сложенными на стуле. Джош осмотрелся, не веря своим глазам, и медленно встал, направляясь к одной из стопок за футболкой и боксерами. Писатель был поражен, потому что сам он не убирался уже который месяц - то ли оттого, что ему было слишком лень, то ли оттого, что он постоянно пил. Джош вновь осмотрелся и чуть не перекрестился. Неужели Тайлер убрал все это? Мужчина открыл дверь комнаты и тут же почувствовал приятный и такой манящий запах с кухни. Так пах кофе и яичница, которую он когда-то готовил. Пройдя по коридору и оказавшись в дверях кухни, он замер; что-то теплое разлилось по телу писателя, заставляя того непроизвольно улыбнуться. Джозеф стоял у раковины в длинной, для него, футболке и боксерах, и что-то напевал себе под нос, моя посуду, которой скопилось там очень много. Джош наблюдал за ним, и улыбался чисто, не натянуто, спокойно. Ему нравился этот уют и тепло, исходящие от парня, ему нравился Тайлер. Поддаваясь какому-то неизвестному порыву чувств, Дан медленно подошел со спины к юноше и положил руки на его талию, оставляя мягкий поцелуй на его шее и тихое «доброе утро, Тайлер» в его непослушных волосах. Джош чувствует, как Джозеф едва ощутимо вздрагивает, а затем улыбается воде, текущей из-под крана. — Доброе утро, соня, — отвечает юноша и ставит еще одну тарелку сушиться. — Как спалось? Дан наблюдает за каплями, стекающими по белой посуде и уже ставит на то, какая из них победит в этой гонке. — Нормально, — на автомате отвечает он. — Спасибо, что привел комнату в божеский вид. Писатель проводит руками по телу юноши, обнимая его и кладя голову на плечо, чувствуя косточки. — Не за что. Не думал, что ты так много пьешь. На секунду это оглушает Джоша и он будто не слышит ничего, кроме зацикленных слов Тайлера, это похоже на сломанный телефон или магнитофон, который повторяет один и тот же мотив песни миллионы раз. Дан действительно осознает тот факт, что он много пьет и что это не шутки, но в последнюю секунду отбрасывает все оглушающие мысли. — Да, накопилось просто. Как ты вообще все это разобрал? — спрашивает он и медленно разжимает руки, которые начали подрагивать, отходя к столу и садясь за него. — Это было сложно, — смеется Тайлер, вновь отправляя что-то сушиться. — Но мне нравится убираться, это успокаивает, тем более мне же нужно было как-то отплатить за вчерашнюю помощь. Мысли Дана совсем покидают его голову и он снова улыбается, наблюдая за своими руками, дрожь в которых немного напрягает его. Он не обращает должного внимания на это, слушая голос Тайлера и пытаясь запомнить эти безмятежные нотки. — Спасибо, — негромко отвечает он и сплетает пальцы в замок. Тайлер наконец заканчивает с посудой и поворачивается лицом к Дану, осматривая его с ног до головы. Острые плечи Джозефа, укрытые тканью, кажутся Дану чем-то волшебным. Еще несколько секунд и они прорвут футболку и она спадет, оставаясь лежать на полу. — Как насчет завтрака? — непринужденно спрашивает Тайлер и направляется в сторону плиты. — Я, конечно, не Гордон Рамзи*, но кое-что умею. Джозеф берет две тарелки и лопатку, которой кладет яичницу им обоим, а затем ставит одну из тарелок перед Джошем, также кладя перед ним вилку. — Кулинарное шоу Тайлера Джозефа звучит тоже неплохо, — отвечает Дан, беря прибор в руки и начиная есть. Желудок Джоша был слишком благодарен юноше за такой подарок в виде вкусного и домашнего завтрака, которого он не видел уже несколько месяцев. Кофе, сваренный Тайлером оказался крепким и очень вкусным, также как и яичница. Дан хотел прямо сейчас сказать Джозефу, насколько это было чудесно, но парень опередил его. — Мне, наверное, уже пора, — произнес юноша, забирая у писателя пустую тарелку. — Я не хотел тебя напрягать своим присутствием, но ты проснулся раньше, чем я думал. В голосе парня слышались нотки разочарования и какого-то знакомого Дану чувства, похожего на одиночество или на нежелание уходить. Мужчина снова стоял перед выбором, красный или синий, сказать или промолчать. Молния за окном озарила небо и гром во всю мощь прогремел, заставляя внутренности мужчины ощутить какое-то странное чувство. — Тайлер, — негромко произнес Джош, вставая и вновь оказываясь за спиной Джозефа. — Не уходи. Руки писателя проскользнули под футболку юноши, обнимая его и прижимая ближе к себе. Дан чувствовал тепло парня, которое наполняло его и весь это дом чем-то мягким, уютным, делало все живым. На секунду Джошу показалось, что он хочет прямо сейчас сесть и написать что-то мимолетное, быстрое и весеннее, счастливое и беззаботное, но это была лишь секунда. Джозеф медленно опустил тарелку, которая была в его руках в раковину, сердце, забилось как бешеное, ударяясь о ребра, разбивая их на мелкие осколки, а сам он медленно развернулся, смотря Дану прямо в глаза. — Почему? — тихо, почти одними губами, прошептал он, не в силах оторвать взгляда. Мокрые руки теряли воду, которая осталась на них, капли медленно стекали к кончикам пальцев, а затем, повисая на секунду, оказывались где-то на полу, разбиваясь о него. Они казались такими одинокими, но находились так близко друг к другу, что казалось еще немного сольются в одно целое, но этого, увы не происходило. — Потому что, — голос Дана стал более хриплым и тихим, он хотел продолжить, но остановил себя и легко и нежно поцеловал Тайлера, накрывая его губы своими. Он не хотел углублять поцелуй, не хотел быть грубым или требовать большего, Джош просто хотел сказать действием то, что не мог выразить словами. Его эмоции — то, что он никогда не мог описать полностью, какие бы эпитеты он не испытывал. Он просто не мог уловить всех тонкостей, всех нитесплетений. Именно поэтому прямо сейчас он нежно целует Тайлера, стараясь сделать так, чтобы ему не пришлось ничего объяснять потом. Через несколько секунд писатель отстраняется и мягче прижимает к себе Джозефа, глаза которого все еще закрыты. — Вот почему, — произносит мужчина также тихо и хрипло. Он думает, что Тайлер все же уйдет, но юноша открывает глаза и улыбается ему в ответ, самой блять искренней и чистой улыбкой. — Хорошо, — говорит он, отворачиваясь и продолжая мыть посуду. — Но нам стоит хоть немного узнать друг друга. Дан облегченно выдыхает и сообщает о том, что они могут поговорить прямо сейчас за бутылкой пива, которое у него осталось. Они находят пиво и чипсы и совсем скоро отправляются в спальню, которая является самой уютной на данный момент комнатой. Джош находит старую приставку и так они проводят около трех часов. Играя и обсуждая всякие глупости. Дан узнает, что Джозеф не самая популярная личность в городе и что он предпочитает сидеть дома, а не шататься по клубам, что Тайлер играет на фортепьяно и иногда пишет стихи, что он безумно любит собак и ненавидит кошек, а еще что на данный момент ему негде жить. Юноша также узнает много всего о Дане, он внимательно слушает, каких писателей любит Джош и какие фильмы он смотрел последними. Они долго спорят, кто первый скажет свой возраст и в итоге решают на камень-ножницы-бумага. — Девятнадцать, — немного обиженным голосом говорит Тайлер, стараясь не смотреть на Джоша. — Двадцать семь, — отвечает Джош и улыбается, обнимая Джозефа. Они сидят долго, дурачатся, мешая друг другу играть, и это перерастает в настоящую войну, но когда силы начинают их покидать ложатся на пол, слушая тяжелое дыхание друг друга. — Как ты относишься к нашему мэру, Джош? — неожиданно серьезным голосом спрашивает Тайлер. — Не знаю, — отвечает Дан, и улыбка сходит с его лица. — Мне определенно не нравится, что происходит в нашем городе. Слоутаун давно погряз в мерзости и мраке, и, я думаю, что в этом виноват мэр. Не только он, конечно, но в основном. Тайлер приподнимается на локтях, чтобы посмотреть на Джоша и убедиться в серьезности его слов. — Я думаю, что могу рассказать тебе немного больше о нашем городе, — произносит Джозеф и слегка поджимает губы. — Точнее, познакомить с тем, кто расскажет больше. Писатель с интересом смотрит на юношу, понимая, что именно сейчас что-то должно произойти. Он понимает, что, возможно, ему не следует влезать в эту политическую муть, зарабатывать неприятности, особенно после разговора с Брендоном, возможно, не стоит слушать все это, но мысли остаются лишь мыслями. — С кем? — спрашивает мужчина, слегка напрягаясь. — С Гуру. Тайлер садится, смотря на часы. — Время уже позднее. Если ты хочешь, то завтра с утра мы сходим к нему. Он поведает много занимательных историй про наш Слоутаун, - произносит Тайлер и, поворачиваясь, собирает весь мусор с пола. — Хорошо, — отвечает Джош и медленно потягивается. Джозеф отправляется на кухню, а писатель в душ, но не успевает он выйти из комнаты, как звонит домашний телефон. Дан не двигается с места, ждет, когда закончится звонок и прозвучит автоответчик. Это вновь оказывается Джерард. — Привет, Джошуа. Ты не представляешь, насколько ты влип. Тот парень... да, я снова про него. Черт возьми, зачем я только полез искать информацию о нем? В общем, будь осторожен, действительно осторожен, Джош. Знаешь, кто его покрывает? Гуру. Мало того, что он радикал, так еще и под крылом этого сумасшедшего бывшего депутата. Господи, да откуда он вообще появился-то рядом с тобой? Не мог выбрать человека с менее опасными политическими взглядами? — голос агента переходил на крик, а Дан внимательно слушал, впитывая каждое слово. — В общем, если эта малолетка потащит тебя куда или будет вешать лапшу на уши про политику и «все переплетено», не верь. И, блять, правда, будь осторожен. Послышались короткие гудки, а писатель медленно направился в душ, думая о то, что завтра он узнает немного больше о его родном и таком нелюбимом Слоутауне. Дождь все так же лил, когда мужчины уже лежали в кровати. Тайлер прижимался к Джошу и видел уже десятый сон, пока Дан обдумывал слова Джерарда и разглядывал все такой же белый как снег потолок. Писатель думал о том, что ему стоит как можно скорее закончить рукопись, потому что кто знает, что может случиться завтра. Его веки наливались свинцом, и он засыпал, отправляясь в водоворот странных и длинных снов.