Slowtown

***

За окном было все также пасмурно и сыро: осень в Слоутауне была мерзким, мокрым, холодным и туманным временем года. Она проникала везде, оставляя следы гниения и плесени, заливала водой и грязью улицы, заставляла опавшие листья пропитываться каким-то особо неприятным запахом. Туман, будто старое одеяло, накрывал город. Казалось, что ты тонешь в этом холодном и густом воздухе, который питается твоими мыслями, страхами, переживаниями. Серость пробиралась во все улицы, она была в каждом закоулке и каждом дворе, но не могла пробраться в дома, оставаясь за окном и злобно скалясь. Тайлер уже давно не спал. Он привык просыпаться рано или не ложиться вовсе. Юноша наблюдал за спящим писателем, медленно поглаживая его плечо кончиками пальцев. Джозеф не отводил взгляда от подрагивающих густых ресниц Джоша, которые выглядели будто нарисованные, искусственные, нереальные. Его также поражало количество веснушек на теле мужчины. Они, будто звезды, были рассыпаны по коже и напоминали какую-то далекую галактику с именем «Джошуа Дан». Наконец Тайлер отвел взгляд, рассматривая непослушные, красные, как кровь, волосы писателя. Они действительно выглядели словно кровавое месиво, и казалось, что кто-то проломил Джошу череп в попытке увидеть его мысли, докопаться до сути. Джозеф придвинулся немного ближе к мужчине, проводя кончиками пальцев по предплечью, и с какой-то незнакомой ему до этого нежностью поглаживая кожу. Тайлер касался веснушек, соединяя их в свой неповторимый рисунок. Его рука непроизвольно спускалась ниже, а сам он с замиранием сердца следил за ней. Тайлер думал о происходящем, но вместо внятных мыслей получал воспоминания, в которых слышался смех Джоша. Юноша действительно думал о писателе даже когда находился рядом с ним, и это было так по-новому странно и необычно, что сам он не знал, как реагировать на происходящее. Тайлер понимал, что Дан действительно нравится ему и он нуждается в нем и его помощи. Парень полностью осознавал, что Слоутаун — самое небезопасное место для него сейчас, и если отец узнает, где находится его сын и что делает, то Тайлеру несдобровать, также как и Джошу. Юношу охватила паника, которая с головой окунула его в холодную и мерзкую реальность, крича что-то вроде «ты погубишь вас обоих», но Джозеф лишь поджал губы. Он всегда боялся, позволял себе слабости, которые сводили его с ума, но не сейчас. Его рука скользнула под одеяло и коснулась талии мужчины, медленно переползая на живот. Джозефу нужно было срочно отогнать мысли и разбудить Дана, поэтому, когда рука Тайлера коснулась резинки боксеров его губы оказались на щеке писателя. Влажные поцелуи, переходящие на шею и грудь, действительно разбудили Джоша, заставляя блаженно простонать и открыть глаза. Тайлер, медленно поглаживающий его живот, полностью отогнал сон. Мужчина прикусил губу, и, подняв свою руку, запустил пальцы в волосы парня, медленно массируя кожу головы младшего. Сам он лег на спину, откидывая голову и прикрывая глаза от удовольствия. Тайлер же лишь улыбнулся, а затем оставил яркую красную отметину на шее Дана. Юноша скинул одеяло и медленно перешел поцелуями на грудь, стягивая с Джоша боксеры. Джозеф чувствовал, что писатель действительно возбужден. Парень опустился ниже и наконец коснулся пухлыми влажными губами головки члена, заставляя протяжный стон сорваться с губ Дана. Мужчина прогнулся в спине и несильно надавил на голову Джозефа, прося большего и юноша не заставил себя долго ждать. Голова Тайлера то опускалась, то поднималась, губы плотным кольцом обхватывали возбужденный орган, а язычок умело скользил по выступающим венам. Пошлые чмокающие звуки распаляли писателя еще сильнее, а его собственные стоны наполняли комнату, заставляя Джозефа двигаться быстрее, помогая себе рукой. Головка члена часто упиралась в заднюю стенку горла юноши, и рвотный рефлекс давал о себе знать, но Тайлеру безумно нравилось это. Мужчина сжимал его волосы, чувствуя себя слишком возбужденным. Ему казалось, что Тайлер не имеет зубов, Джош чувствовал лишь его мягкие губы и горячий язычок, который заставлял его прогибаться в спине и пошло стонать. Еще пара движений и Дан кончил, сильнее сжимая волосы младшего и прогибаясь в спине. Яркие огни мелькали в закрытых глазах, и писателю действительно казалось, что он попал в Рай. Рука Дана медленно отпускала волосы парня и вновь начинала мягко массировать кожу головы. Мужчина будто извинялся за свой поступок и это нравилось Тайлеру. Джозеф вынырнул из-под руки мужчины и лег рядом, тяжело дыша и улыбаясь, наблюдая за лицом писателя. — Доброе утро, Джошуа, — произнес он и оставил легкий поцелуй на плече Дана. — Доброе, Тайлер, — ответил мужчина, все так же тяжело дыша. Юноша улыбнулся и мягко поцеловал Дана, касаясь его губ своими. — Просыпайся и собирайся, Джошуа. Нас ждут великие дела, — весело произнес парень и встал, направляясь в душ и оставляя писателя в одиночестве.

***

Им понадобилось не так много времени, чтобы дойти до метро и оказаться в каком-то старом и неизвестном Джошу районе Слоутауна. Вокруг были старые, почти развалившиеся бетонные пятиэтажки, которые отпугивали одним своим видом. Некоторые из них были заброшены, но не снесены, а просто оставлены, покинутые всеми. Это выглядело, как кладбище из домов. Тайлер шел уверенным шагом, иногда сворачивая во дворы и пробираясь через бурьян и груды железного мусора, но не останавливаясь; Дан лишь послушно следовал за ним, рассматривая все вокруг и думая о том, что ему действительно стоит как можно скорее закончить материал. Наконец они оказались около полуразвалившегося коричневого дома, стены которого были искусно расписаны граффити. Что-то вроде наскальной живописи двадцать первого века. Они зашли внутрь, и Дан непроизвольно взял Тайлера за руку, будто боясь потерять его в этой заброшенной глуши и тишине. Джозеф же направился под почти развалившуюся лестницу, потянув писателя за собой. Мужчина увидел большую железную дверь, которая, казалось, ведет в никуда, но юноша остановился прямо рядом с ней и, быстро выудив из кармана ключ, отпер ее. Яркий свет, льющийся из нее, резал глаза, но Джош не отводил взгляд. Оказавшись внутри, писатель не мог прийти в себя, рассматривая все вокруг. За дверью была крутая широкая светлая лестница, которая вела в большое и такое же светлое помещение, наполненное людьми. Тут были взрослые и молодые, женщины и мужчины, Дан даже заметил пару знакомых лиц, пока медленно и осторожно спускался с Тайлером вниз, все крепче сжимая его руку. Вокруг стен были стеллажи с книгами, корешки которых были обоями для этой комнаты. — Это лишь малая часть. Нам чуть дальше, - произнес Тайлер, улыбаясь и наблюдая за реакцией Джоша. Последний все никак не мог отойти от шока, и слепо следовал за парнем, иногда, случайно наступая ему на пятки. Многие люди провожали их взглядом, некоторые выкрикивали что-то вроде «привет, Тайлер», «как жизнь, Джозеф» или «о, новенький». Джош изумленно озирался по сторонам, не успевая даже рассмотреть лица многих людей вокруг. Так они пересекли комнату и свернули за угол, оказываясь в менее светлом и более узком проходе. Длинный коридор, который медленно и полого уходил вниз. Тайлер вновь потянул Джоша за собой, чуть сильнее сжимая его руку. — Слушай Гуру внимательно, и пожалуйста, не перебивай, он не терпит подобного, — произнес парень и вновь повернул в еще более узкий и темный проход, который сначала писатель даже не заметил. Коридор был действительно маленький, Дан влегкую мог дотянуться рукой до потолка, даже не вставая на цыпочки. Тайлер прошел немного вперед, все еще таща мужчину за собой и наконец они оказались в довольно просторной и темной комнате. В ней не было ничего лишнего: стол, на котором все лежало в идеальном порядке, два кресла, белый пушистый ковер, небольшой бар с разными бутылками, сейф и огромный кожаный диван, на котором сидел мужчина и смотрел куда-то в стену. Он выглядел несколько отрешенно, и сперва не обратил внимания на пришедших, но после того, как Тайлер тихо откашлялся, он неторопливо повернулся к ним и приветливо улыбнулся. — Добро пожаловать, Тайлер, — заговорил он низким и немного хриплым голосом, вставая и направляясь к ним. — Кто это? — Это Джош, — торопливо ответил Джозеф, пожимая руку мужчине. Сам писатель внимательно разглядывал подошедшего к ним Гуру. Его волосы были коротко острижены и покрашены в ярко-розовый, такой, который выжигает глаза, заставляя их слезиться. Небольшая щетина украшала довольно мужественное лицо, а глаза были какими-то неуютно-холодными. Он будто промораживал ими насквозь, узнавая, что у тебя внутри. — Он писатель, — продолжал Тайлер. — И он бы хотел узнать о Слоутауне немного больше. — Вот как? Мужчина взглянул на Дана и как-то горько и грустно улыбнулся. — Что же, я никогда не против рассказать некоторые интересные вещи о нашем городе, — произнес он. — Но думаю, сначала я должен представиться. Я — Питер Вентц. Гуру, если хотите, — с этими словами он протянул руку писателю. Мужчина нехотя пожал ее, чувствуя лишь холод. — Джошуа Дан, — ответил последний и поежился. — Что же, Джошуа, я думаю, Вам интересно будет услышать что-то новое. Гуру отпустил руку Дана и вновь вернулся на диван, садясь как и до этого. — Присаживайтесь, — проговорил он, указывая на кресла. Тайлер кивнул, и отпустив руку Дана, занял одно из них. Мужчина также не заставил себя долго ждать и быстро сел, надеясь на то, что кресло спрячет его тело от такого пронзительного и холодного взгляда. — Итак, думаю... Стоит начать с того, что наш чудесный мэр набрал под свое крыло множество различных личностей, а они, в свою очередь, медленно распустили «семейные щупальца» по всему городу. Не думаю, что вы знаете о том, что начальник полиции — Даллон Уикс - в родстве с неким Спенсером Смитом. Это его сводный брат. И именно этот сводный брат сейчас владеет самым крупным казино в нашем городе. Гуру тяжело вздохнул, а Джош внимательно посмотрел на него, переваривая сказанное. — Брендон Ури, который давно спонсирует все идеи мэра, также имеет около десяти борделей и трех казино, помельче, чем те, которыми владеет мистер Смит, но доходы все равно, как вы понимаете, колоссальные. А его отец на данный момент - действующий священник в церкви. Самое комичное в том, что он знает, чем занимается его сын, но ничего не будет менять, ведь его супруга владеет двумя стрип-барами. Питер замолчал и вновь уставился в стену. Джош медленно осознавал то, что происходит. — В Слоутауне все проходит через паутину семейств, которые просто хотят заработать. Каждый плетет свою часть этой паутины, опутывая город, сплетая все в единое целое, — тихо продолжил Вентц, — Церковь покрывает бордели, а они, в свою очередь, казино. Полиция же просто в доле с ними и даже не пытается бороться. Публичные дома никогда не закроют лишь потому, что ими заправляет хороший друг Уикса и Ури — Уэй, Майкл Уэй. Джош вздрогнул при упоминании этой фамилии, судорожно пытаясь вспомнить где он ее слышал. Прошло пара секунд перед тем, как он полностью осознал все. Джерард, его литературный агент, носил фамилию Уэй. — Питер, — произнес писатель хриплым от волнения голосом, — Имя Джерард Уэй Вам о чем-нибудь говорит? На секунду Гуру задумался и даже прикрыл глаза, будто перебирая информацию внутри черепной коробки и выуживая все нужное. — Да, — медленно произнес он, — Джерард, в отличии от своего брата, хороший человек. Правда, на него часто сваливаются проблемы. Он публикует те вещи, которые неугодны правительству. Но никто до него не доберется, пока жив Майкл. Дан нервно сглотнул и выдохнул, чувствуя, что должен прямо сейчас сесть и написать рукопись, закончить свое дело, совместить части пазла, который собирался в одно целое. — Я люблю Слоутаун, — грустно произнес Гуру и посмотрел на Дана, вырывая последнего из своих мыслей и заставляя его поднять глаза, — Люблю это город всей душой и хочу избавить его от грязи. Все люди, которых ты видел в холле, все они хотят этого. В глазах Питера читалось отчаяние и желание действовать. Тайлер сидел рядом и молчал, наблюдая за происходящим, часто закрывая глаза и выдыхая. — Мы должны действовать, Джошуа. Не хотите с Тайлером присоединиться к нам завтра? Вопрос звучал в голове Дана несколько секунд. Отражался от черепа и возвращался в мысли, задевал артерии, органы и кости, заставляя все тело гудеть. — Присоединиться к чему? — спросил Дан, смотря Вентцу прямо в глаза и замерзая внутри. — У нас будет шествие. Что-то вроде митинга, — произнес мужчина. — Мы хотим показать властям, что нас много и мы готовы бороться. Писатель взглянул на Тайлера, глаза которого загорелись бесноватыми огоньками, а затем спросил. — Где все начнется?