Ну и что?

      Помещение заливалось красками уже вечером воскресения, когда нетерпеливые школьники вернулись в общежитие. Шинсо несколько припозднился, но до закрытия поста чудом успел. За собой парень волок приличных размеров сумку, ведь игрушки он все же принес, но каково было удивление, когда понял, что заниматься украшениями его заставят прямо сейчас, прямо здесь.       — Что, так сразу?! — Без любого «привет» начал он, на что девушки приветливо улыбнулись.       — А мы только тебя и ждем! — Тору подбежала к появившемуся и что-то радостно провизжала, а затем попыталась выхватить сумку из рук.       — Да тяжелая же. — Устало посмотрел Шинсо девушке в глаза… Ну вернее туда, где по его мнению они должны были находиться, но что-то в ней прямо-таки заставляло выпрашивать у него злосчастный предмет и юноша покорно сдался. — Ладно, неси. — Наконец расслабился он, и девушка-невидимка пожалела о своей просьбе.       Её рука тут же опустилась на пол и приглушенный звон разбился по полу.       — Ой-ой-ой… — Непроизвольно отпрыгнула она, — Зачем ты мне ее дал, если знал, что я могу разбить их?! Шинсо! — Звенящие браслеты громко ударялись друг о друга, когда девушка усиленно взмахнула руками, но герой без лишнего шума поднял сумку за ручки и отнес в положенное место.       Хагагуре покраснела, хотя никто и не заметил этого — она увидела как напряглись мышцы сильной руки такого отрешенного парня и внезапно громко выдохнула. Никогда ни у кого не было в голове осознания такой простой вещи, что Хитоши действительно силен. Все знали, что он вместе с другими ребятами иногда ходит в зал и постоянно выкладывается на все сто пятьдесят на тренировках, но это выглядело как нечто должное, Минета, вон, тоже пытается штанги тягать, однако ничего из этого не выходит. И так причудливо тогда девушка засмущалась, но этого конечно, никто не увидел.       — Шинсо, ты такой сильный. — Наконец залепетала девчушка. Воскликнув это, некоторые невольно кинули взгляд на парня (что он такого сделал, чтобы показать себя с сильной стороны), но быстро все это забылось и вот весь класс занимается облагораживанием комнаты. Дело это было веселое, да и к тому же достаточно интересное: не часто удается просто провести время вместе, не обсуждая насущные темы, вроде тренировок, но вот затем для Изуку краски заметно сгустились, когда тот оцепенело ухватился за немного неприятную картинку. Не то, чтобы Мидория был ревнив, совсем не так, он искренне может радоваться чужим победам и чужому счастью, но все же сегодня он впервые увидел на лице Шото улыбку не предназначенную ему.       Тодороки, разумеется, не выглядел шибко счастливым и далеко не самым радостным с этой улыбкой, губы растянулись скорее в какой-то сладковато-снисходительной форме. Яойорозу что-то говорила ему, а он так скованно и небрежно отвечал, будто вообще впервые разговаривает с девушками.       Мидория поспешил отвернуться и не думать ни о чем, попытаться зарыться в чувство собственной вины: «это я его бросил. Я! Это я виноват, если он будет с Момо, это же хорошо, да?», но сердце упрямо щемило и кололо.       Мидории и не пришло бы никогда в голову, что Тодороки смотрел так на девушку не потому что испытывает к ней романтические чувства, а просто потому что считает ее хорошим другом (пусть даже и для этого персонажа самая приятная дружба не охарактеризовывается внезапными улыбочками).       — Тодороки, я собираю информацию о нашей вечеринке… Что ты будешь есть? Я хочу, чтобы все чувствовали себя комфортно. — В руках ручка и блокнот с уже расчерченным графиком, она была готова записать меню на шесть персон, судя по отведенному для записи месту, но Тодороки лишь скромно ответил «не важно», чем заставил девушку врасплох. — Я думала, ты любишь собу… — Глаза растерянно опускались в пол, но Шото быстро сообразил как подбодрить девушку.       — Да, но это все же вечеринка, будет неудобно есть и танцевать, например, лучше взять что-то более простое. — В порыве подбадривания и появилась та самая злополучная улыбка, но, как уже говорилось ранее, Изуку была недоступна данная информация и вот он уже, спрятавшись за елку, ретировал в другой конец комнаты, вешать гирлянду.       Во время такой вот, на первый взгляд, бесполезной деятельности и проявляются неожиданные способности. Как правило каждый определяет их для себя сам, Деку вот, лишь на пару минут, но все же задумался о том, что если однажды его карьера героя полетит в Тартарары, он обязательно попробует себя в качестве дизайнера. Уж как хорошо у него получалось развешивать небольшие огонечки по периметру шкафов и карнизов. Похвала была лишь вопросом времени.       — Мидория, не знал, что у тебя так отлично выходит декорировать. — Поправил очки Иида, находясь где-то сзади.       Простое правило гласило: «не подкрадывайся незаметно», но Тенья этим правилом пренебрег, отчего стул отчаянно зашатался, а Мидория с громким криком повалился на пол.       — А-а-а, — Только и крикнул он, оглушая кухню звонким ударом головы о столешницу. На него слетелись все, кому не лень и даже Бакуго не удержался от едкого комментария.       Падение было максимально неудачным, бровь была рассечена в кровь, но слава богам, на этом все и закончилось.       — Ай-яй-яй. — Прошипел что-то Изуку, потирая красный лоб, на что болтовня кругом усилилась.       — Мидория! — Моментально села Урарака рядом, — Ты как так?..       Видно было, что девушка переживает, поэтому более крепкая женская рука четко оказала первую помощь. Момо наклеила сгенерированные только что медицинские пластыри, а затем и приложила лед к ране.       — Господи, ты даже тут бесполезен. — Плюнул словесно Бакуго, закатывая глаза. — Мог бы хотя бы создать видимость деятельности и удержать свою задницу в безопасно месте, идиот.       Иида моментально сглотнул, вставая прямо напротив героя. Он чувствовал некую долю вины за то, что сейчас на Изуку нападают, по сути, из-за его оплошности, от чего поспешил разъяснить ситуацию.       — Бакуго, не выражайся такими словами, это я испугал Мидорию, от чего он и упал. — Привычно-громко оттараторил Тенья, но, кажется, назревающий спор только распалял обидчика.       — Ха. — Оскалился светловолосый. — Ты еще более жалкий чем я думал, Деку. Выдержать удары половинчатого, но умереть от встречи со столешницей, большего идиота нужно еще найти. У тебя нет и зачатков мозгов, если с такими способностями ты планировал стать героем. — Как ни странно, но на эту речь класс отреагировал более негативно, чем на любой выпад до этого, вероятно потому, что частое молчание Катсуки заставляет позабыть о его такой стороне.       И кто-то хотел возразить сказанным словам, но горячее и быстрее всех это сделал Шинсо. Начиная даже не со слов, а с тупого удара в плечо, он развернул местного хулигана к себе.       — Тебе не кажется, что ты слишком много говоришь? — Озлобленно и так по-злодейски холодно начал Хитоши.       И ух как любил такие моменты Бакуго, как они его заводили. Моменты, в которые он мог доказать, что сильнее всех, наглядно продемонстрировать значок «#1». Ему нравились сильные соперники, которых победить было бы не так просто. Раньше к этому немногочисленному рейтингу относился Тодороки, а изредка и Мидория прибивался к берегу, но ледяные глаза за считанные секунды заставляли забыть о том, что Хитоши тот еще слабак.       — Еще один мусор, полный комплексов. — Угрожающе тело Катсуки надвигалось на противника, приобретая все более гневное и хмурое выражение лица. — И что ты мне сделаешь вообще?       Только после сказанной фразы Катсуки понял что он сделал, это произошло слишком неожиданно и непредсказуемо. Бакуго пусто глядел куда-то прямо, фиксируя мышцы в напряженном положении.       Не было ни шума, ни криков, Катсуки по мановению проследовал к Мидории и, все так же безжизненно анализируя пустоту, помог парнишке встать, отряхнул его, а затем и вовсе принялся вешать разноцветные огоньки вместо пострадавшего. В головах многих, если не всех тогда пронеслась одна мысль: «все-таки причуда Шинсо действительно не злодейская, контроль разума можно использовать и в мирных целях», но все это было до того, как подросток совершил свой акт мести.       Хитоши понимал, что им вела злоба и хотя бы минуту пытался ее подавить, но не смог. Нога Катсуки по приказу согнулась и парень будто бы намеренно-сильно упал на пол, вернее сказать, попытался упасть, Киришима успел на этот раз предотвратить трагедию, но затем раздраженно выпасть на Шинсо.       — Ну это уже слишком, он же не сможет тебе ответить. — Красноволосый хмурил брови, но в тот момент Хитоши даже улыбнулся (что было крайне неуместно), ему подумалось, что Эйджиро даже когда злится выглядит довольно-таки дружелюбно, вот он, ген геройства.       — Сможет. — Сухо и все еще отвратительно-надменно проговорил юноша, а затем, высвободив Бакуго из-под своего контроля, неторопливо ушел.       Бакуго сначала и не понял что произошло, да и наличие Киришимы он заметил не сразу, но чувство было очень странным. Впервые он так осознанно ничего не понимал, будто из его памяти вырезали что-то важное, а что, он совершенно не помнит.       — Стой, ублюдок. — Только и опомнился Катсуки при виде удаляющейся спины, но дальше пошла подоплека куда более шумная. Кто-то поддерживал Мидорию, кто-то сдерживал Бакуго, но как-то никто и не решился подходить к Хитоши. Это, должно быть, и был переломный момент для Изуку. Он окончательно разочаровался в Бакуго, первые слова которого после неудачного «расставания» были оскорбления, проводил Шото взглядом ревности и, наконец, искренне восхитился Шинсо. Он всегда был таким?