Cosmic Suzuran (космическая сага с уклоном в киберпанк)

2512 год, середина. Персефона, съемные апартаменты Рюсей-кай       Во всем был виноват этот крысеныш Вашио. В том, что Цуцумото в последнем бою с «Хосеном» потерял оба глаза, а «Судзуран» остался без боевого пилота. В том, что «Хосен» последние полгода вылавливал их в самых дальних закоулках обжитого космоса, неожиданно появляясь в самые неподходящие моменты. В том, что они остались не только без пилота, но и без двух третей боевого состава, финансов и надежды на самостоятельное разрешение своих проблем. И плюс ко всему в том, что он, бывший коммандер 1 класса галактического флота Альянса и нынешний капитан боевого космического крейсера класса «файрвол» с нежным названием «Ландыш», был в данный момент вынужден в пол кланяться главе Рюсей-кай с просьбой о поддержке деньгами и людьми. Сука! Снова вспомнив этого подонка, Тамао в который раз сильно пожалел о том, что не дал Токаджи, своему первому помощнику, выкинуть этого ублюдка в открытый космос без скафандра. Все были согласны с Юджи: оба близнеца Миками, старшие механики, Токио Тацукава, их бортовой врач и консультант по связям с общественностью, хакер Киришима и командиры обоих боевых отрядов — Сугихара и Хонджо. И только единственная женщина на борту, чье мнение, тем не менее, имело вес, поскольку именно она вот уже год являлась для судзурановцев источником какого-никакого финансирования, хоть небольшого, но постоянного, выступила резко против. Пообещав, что в случае, если к ней не прислушаются, она разорвет контракт по аренде транспортного ВИП-шаттла, компаньонка Аизава Рюка запретила его убивать. Команда «Судзурана» никогда не была так близка к неповиновению, а его командный состав — к тройному убийству, как в тот момент. И лишь огромный личный авторитет Тамао, помноженный на силу его кулаков и скорость владения оружием, спасли не только Рюку, но его самого, а заодно с ними и предателя, от мучительной и не быстрой смерти. А сейчас вот, когда он практически упирался лбом в металлические плиты пола в «кабинете» Хидео Такии, нынешнего кумичё одной из самых больших и самых известных преступных семей Пограничья, эта дрянь Рюка на Онсене нежилась в горячих источниках и мило щебетала со своей бывшей ученицей Кёко. Серидзаве так ярко представились эта картина, что он яростно скрипнул зубами и прикусил внутреннюю сторону щеки. Бабы — это зло, прав был Юджи. Сколько ж можно быть благородным дворянином? Чертово воспитание, не позволявшее Тамао не то, что поднимать руку на женщин, но даже повышать на них голос, в который раз над ним поиздевалось. Вот Токаджи было все равно, он бы эту Рюку порвал на «британский флаг», что бы это ни значило, но денежный вопрос держал первого помощника капитана за горло покруче, чем любой противник в бою, и Юджи пришлось уступить в вопросе с Вашио. А потом уступать снова и снова, пока, наконец, они не потеряли Цуцумото как боеспособную единицу, и Юджи не пришлось сесть за штурвал. Токаджи никогда не пилотировал в бою крейсер, только истребитель, и был уверен в том, что если сейчас они столкнутся не то, что с «Хосеном», а с любым кораблем Альянса, от них останутся лишь космический мусор да строчка в межпланетных новостях.Сам Тамао, будучи пилотом перелета, не обладал той скоростью реакции, которая была у боевых летчиков. Какое-то время он, конечно, продержался бы, но надолго его бы не хватило. Перелет и бой — две абсолютно разные вещи, если говорить о боевых крейсерах. *****

2512 год, середина. «Судзуран», где-то в системе Красного Феникса 

      Экстренный совет, собравшийся на капитанском мостике «Судзурана», в который входил весь оставшийся командный состав крейсера, бортовой врач, связист-хакер, старшие механики и чертова компаньонка, несколько часов ломал голову на тем, что же теперь делать, (после того, как мужская часть совета, в предварительном хорошем мордобое, разобралась, наконец, с тем, кто и в чем виноват). Атмосфера была напряженной. И это еще мягко сказано. Рюка молча сидела за дальним концом рабочего инфо-стола, презрительно скривившись, после того, как Токаджи, наплевав на этикет, наорал на ее и запретил подавать голос. Братья Миками о чем-то тихо шептались с Киришимой, периодически подозрительно поглядывая на окружающих. Юджи, в кресле пилота, вопреки всем уставам и правилам курил самокрутку с хокайским табаком (который Миками разводили на нижней палубе), мрачно уставясь в потолок. Токио благоразумно держался подальше от Юджи, периодически потирая подбородок и сверкая в его сторону гневным взглядом. Юджи нехило приложил Токио в челюсть, когда тот по неосторожности бросился разнимать их с Тамао. Сидевшая без вожака часть «чёртовой троицы» (эту кличку дал Киришиме, Хонджо и Суги старший из неугомонных Миками) как всегда то ли о чем-то трепалась по коммуникаторам, то ли снова соревновалась в одну из своих дурацких игрушек. Оба почти никогда не принимали участие в обсуждениях, предоставляя право голоса Киришиме, как самому открытому из них. Но их лидер редко встревал в спор, не посоветовавшись хотя бы с одним из товарищей. Сам Тамао с завидным спокойствием восседал в капитанском кресле и в который раз думал о том, что жизнь — штука непознаваемая и со странным чувством юмора. Еще полтора года назад он, тогда 26-летний коммандер 1 класса космофлота Альянса и уже второй помощник капитана на «Судзуране», даже подумать не мог о том, что однажды примет участие в военном мятеже. О том, что рано или поздно он будет капитаном «Судзурана», Тамао Серидзава знал твердо. Но что ему для этого придется увести крейсер из Альянса, нажить смертельных врагов в лице капитана «Хосена» Тайги Наруми и его первого помощника Тацуи Бито, сбежать в отдаленные миры и уйти в подполье, зарабатывая на жизнь контрабандой и скрываясь от военного трибунала и федерального флота — такого он себе точно не представлял. А сейчас он — владелец и капитан вольного боевого крейсера с командой из пятидесяти оставшихся с ним человек. С ним рядом — его боевые товарищи и друзья, с которыми Тамао прошел огонь и воду. Все еще молоды: самому старшему — Токио — всего двадцать девять, «троица» едва доросла до двадцати пяти. Отсутствовал лишь боевой пилот «Судзурана» - лейтенант-майор Шоджи Цуцумото, лежащий сейчас в вынужденной коме в лазарете. Тихий, спокойный, всегда уравновешенный Шоджи, Друг и кохай Тамао по лётной академии и старшим классам гакко, который любил космос больше, чем любую планету, обожал дальние перелеты и не имел себе равных в боевом пилотировании. Всегда гордившийся своим острым зрением и скоростью реакции, пилот от бога, Цуцумото остался без глаз после того, как раскаленный кусок взорвавшейся приборной панели ударил его прямо в лицо. Токио сделал все, что мог, но без денег они не могли купить импланты, да и с ними Цуцумото вряд ли когда-нибудь сможет вести крейсер в бой, только на обычный перелет. И лишь после восстановительного периода.       Гребаный Вашио, оставивший после себя «приятный сюрприз» в виде дистанционно управляемой бомбы. Ее взорвали, подав сигнал через систему связи, который Киришима не успел перехватить, когда «Хосен» в очередной раз догнал «Судзуран», приблизившись на расстояние дальнего боя. Лишь безбашенность и дикое упрямство Токаджи и его пилотов спасли практически неуправляемый крейсер от полного поражения. Они отделались развороченной основной приборной панелью, дырой в правом борту в районе двигателей, гибелью большей части пилотов и потерей половины экипажа. Тамао удалось увести «Судзуран» в овердрайв, несмотря на частично поврежденную систему жизнеобеспечения, с которой Миками в тот момент практически сотворили чудо, не дав ей окончательно сдохнуть...       Тамао очнулся от раздумий, когда тишина, повисшая на капитанском мостике, перешла в разряд неестественной. Судя по тому, как смотрели на него присутствующие, от Серидзавы явно ждали ответа. Еще бы знать — на какой вопрос. Он обвел мостик взглядом, отметив, что Рюка успела за это время убраться из помещения. Скатертью дорога. — Извините, задумался, — пробормотал Тамао, легко кивнув. — Так о чем речь? Миками и Киришима переглянулись между собой и как-то одновременно и одинаково хмыкнули. Им было не привыкать к странностям их капитана, но и право посмеяться над ним они оставляли за собой. Еще пару переглядываний и кивков друг на друга спустя Такеши, отличавшийся от коротко стриженного черноволосого брата буйной шевелюрой ядовито-зеленого оттенка и густо подведенными глазами, взял слово. — Мы тут прикинули, босс. Нам нужны люди, так ведь? И деньги? — И оружие, — встрял Манабу. — И оружие, — подтвердил Такеши. — У Токаджи осталось всего два десятка пилотов, у Суги и Хонджо — не больше тридцати людей на двоих. Так что, люди нужны тоже. Плюс истребители. Услышав свои имена, Макото и Тошияки оторвались от коммуникаторов и, наконец-то, обратили внимание на происходящее. — Вот-вот, — поддакнул Манабу, за что получил от братца ощутимый тычок локтем куда-то в район печени. — Да не вякай ты, уёбище, — Такеши еще разок для верности ткнул брата и продолжил: — Так вот. О чем бишь я? А, да! Как ни крути, а мы в полной и беспросветной жопе, босс. Снова открывшему рот Манабу уже Киришима отвесил подзатыльник, на что Манабу ответил ему коротким ударом в живот, потом демонстративно надулся и перебрался в кресло второго пилота, ближе к Юджи. Детский сад, а не команда одного из лучших боевых крейсеров, честное слово. Иногда Тамао ощущал себя воспитателем младшего уровня гакко, а не офицером, пусть и бывшим, космофлота. Киришима, отдышавшись, послал Манабу по известному адресу грубым жестом, а Такеши продолжил развивать мысль: — Так вот, мы тут прикинули, босс, пора нам двигать к Пограничным якудза. Тамао удивленно моргнул. Ему в голову приходило много идей о том, как исправить их положение. Одной из них была даже позорная мысль о сдаче, возникшая после ранения Цуцумото. Но Серидзава знал, что друг будет всю жизнь винить себя, если его сэмпай из-за него пойдет против своих убеждений. И мысль о сдаче была задвинута на самый край сознания, хотя и не забыта. Но пойти на поклон к якудза… Эта идея у него не возникла даже мельком.       Насколько знал Серидзава, к Пограничным якудза после поражения мятежников подалось много бывших «коричневых плащей». Несмотря на обещанную Альянсом амнистию, солдат армии мятежников объявили военными преступниками. У тех же, кто просто их поддерживал и помогал, были проблемы с жильем и работой; в центральных и околоцентральных системах они были никому не нужны. У людей с семьями выбора было мало, кроме как пытаться обустроиться на самых малопригодных для житья планетах, а вот одиночки, не долго думая, пополнили преступный мир. К якудза, иерархия которых была во многом сродни военной, а дисциплина местами даже жестче, приходили не только мятежники, но зачастую и те, кого выкинули из космофлота или армии Альянса. Что ж, возможно это был их шанс, иначе… — Иначе нам придется продать «Судзуран», — озвучил Тамао ту мысль, которую все думали, но никто не хотел высказывать. — Выходит, что так, Тамао, — Юджи, часто приходящий к одним и тем же выводам, что и капитан, распрямился в кресле, в котором все это время полулежал, уставившись в потолок. — Мы не в состоянии его содержать, у нас нет ни финансов, ни рабочей силы, ни боевой. — Чё-ё-ёрт, — прошипел Манабу из соседнего кресла. — Как продавать? Босс? А мы как же? Куда мы денемся, а? — Да заткнись ты, урод! — Такеши, чуть не свалив по дороге расслабленно сидевшего Тацукаву, внезапно налетел на брата и врезал кулаком в челюсть. — Никто ничего не продает! Манабу, от неожиданности пропустивший удар, тряхнул головой и ответил брату пинком тяжелого рабочего ботинка под колено. Такеши осел на пол, грязно выругавшись. — Хватит затыкать мне рот, козел! — Манабу добавил еще пару пинков куда придется, не вставая с кресла. В ответ Такеши ухватил его за ногу и резко стянул вниз. — А ну утихли оба, мудаки! — гаркнул на них Юджи. — Заебали уже! Близнецы дернулись друг от друга. Манабу при этом шарахнулся башкой о кресло, и Такеши кинулся к нему смотреть, не повредил ли он себе чего. Впрочем, у обоих братьев головы были вполне себе крепкие, и Манабу отделался лишь легким испугом. Юджи затушил очередную самокрутку о подлокотник, выкинул ее точным броском в мусорный люк, выбрался из пилотского кресла и подошел к инфо-столу. Мрачно посмотрел на Хироми, который автоматически выпрямился под его взглядом. — Ну, что у вас? Киришима сглотнул и напрягся. У них с Юджи были вечные терки из-за самых разных мелочей. Юджи считал, что вожак троицы слишком самоуверен и нагл, Киришима — что он будет ничем не глупее, а то и поумнее первого помощника. Любой их разговор мог запросто перейти в драку, и плевать, что победителем пока еще всегда оставался Юджи. Киришима был очень хорошим учеником и учитывал результаты любой драки, в которой участвовал. Токаджи становилось не так легко справляться с ним физически. — Серидзава-сан, — обратился хакер к Тамао, — Вы помните скандал с семьей Идзаки? — Идзаки? Идзаки-Идзаки… Из дзюсамми кадзоку? — Что-то такое Тамао очень смутно помнил. Что-то про старшего сына и про подстрекательство к мятежу. Помнится, об этом говорили в общепланетных новостях, но он в то время был настолько загружен учебой, что вряд ли толком слушал. — Да-да, — закивал Киришима. — Из них. Так вот, Идзаки-сан был нашим сэмпаем в «Эбидзука»… — Да не пизди! — перебил его Токаджи. — Шун Идзаки? «Тот самый Идзаки» был вашим сэмпаем? Хироми аж в лице изменился от того, что кто-то посмел сомневаться в его словах. — Да не вру я! Суги! Хонджо! — рявкнул он на своих дружков, — Это же правда? Те одинаково нервно вздрогнули и дружно кивнули в ответ. — Ну вот! Идзаки-сан, после того, как семья от него отреклась, подался к Пограничным якудза, под крыло Хидео Такии. Они вроде как какие-то дальние родственники. В общем, когда мы последний раз с ним связывались… — Ты держишь связь с якудза? О чем можно говорить с этим уродом? — Юджи через стол ухватил Хироми за воротник рубашки и рывком заставил подняться. — О чем ты растрепал ему, гаденыш? — Юджи! — негромко, но резко сказал Тамао. — Отпусти его. Когда их капитан говорил подобным тоном, вся команда знала, что дело будет швах, если они не заткнутся и не разойдутся. Токаджи зло на него глянул, но руку разжал. Киришима одернул рубашку и остался стоять. — Киришима, — до сих пор молчавший Токио, сидевший ближе всех к хакеру, похлопал его по спине. — Мы все, — он кивнул головой в подтверждение своих слов, — тебя внимательно слушаем. Да, Токаджи-кун? Токаджи что-то неразборчиво буркнул в ответ, демонстративно достал еще одну самокрутку, прикурил и уселся обратно в свое кресло. Закинул ногу на ногу и водрузил на переносицу лётные очки, достав их из нагрудного кармана куртки. Весь его вид говорил о том, что Киришиме и Токио лучше какое-то время не встречаться с ним в коридорах «Судзурана» в одиночку. — Вот видишь, абсолютно все. Миками вернулись на свои места за столом и усадили Киришиму обратно на стул между собой. Хироми чуть помолчал, успокаиваясь, потом продолжил: — Конечно, мы поддерживаем связь с Идзаки-саном, он же наш сэмпай. Мы помогли ему, когда даже родная семья от него отреклась. Он связывался с нами каждые семьдесят-сто циклов, когда была возможность. Сэмпай постоянно предлагал вернуть нам долг, но до сих пор не было ничего такого, в чем нам нужна была бы его помощь. Последний раз мы общались задолго до Геры, потом он исчез. Безо всяких следов. Мы уж думали — все, кончили его где-нибудь в Пограничье. А буквально пару циклов назад он вдруг объявился. Прислал спейском через одного из наших знакомых. — Мы пока не отвечали, — продолжил за друга Хонджо. — Не знали, что можно ему говорить. Идзаки-сан — свой человек, но кто его знает, что он сделает с информацией. Нас-то он не тронет, а за остальное мы ручаться не можем. — «На войне и в бизнесе нет правил» — вот его кредо, — добавил вечно мрачный Суги. — Но свое слово он держит железно. — Я отследил спейском, — снова заговорил Киришима. — К слову, у Рюсей-кай хреновая кибер-защита… Хидео Такия, а с ним и его вакагасира Шун Идзаки, сейчас на Персефоне. Вряд ли там их база, но они явно задержатся на планете какое-то время. — До Персефоны всего пара кликов, босс. — вклинился Манабу. — И… — Можно помочь устроить встречу выпускников, — договорил за него Такеши. Близнецы, ухмыляясь, переглянулись и стукнулись кулаками у Хироми над головой. Тот лишь дернул плечами, отталкивая их от себя. — Ха, — шумно выдохнул Токио, положив сцепленные руки на стол. Его белая рубашка ярко выделялась на фоне металлических конструкций и пластика. — Что скажешь, Тамао? Серидзава задумчиво откинулся на спинку кресла, машинально теребя резинку на запястье. За время, что они провели в бегах, его некогда по уставу короткие волосы отросли, и теперь их приходилось забирать в хвост на макушке, чтобы не лезли в глаза при работе. Остригать их не хотелось: до «Учуусэна» он никогда коротко не стригся, и теперь в глубине души совершенно по-детски радовался, что больше не придется. Он не знал, о чем думать. Слишком мало информации, слишком все на лету и быстро. Его нельзя было назвать медлительным, а уж тем более — тугодумом, такие в космофлот не попадают, но Тамао всегда был обстоятельным и старался учитывать многие варианты, если была такая возможность. В боевых действиях и в драках он словно жил в другом режиме: быстро реагируя, по-крупному рискуя и принимая мгновенные решения. В остальное время Серидзава предпочитал не торопиться с выводами. Тамао взглянул на Токаджи. Тот прятал глаза за полароидом очков, отказываясь реагировать. Капитан вздохнул. С Юджи было тяжело. Горячий нрав его часто подводил. Токаджи мог вспыхнуть, как пластик, попавший под лазерный заряд, по самому неожиданному поводу. Если на службе ему приходилось сдерживаться, чтобы в очередной раз не нарваться на разборку со старшими по званию, то после бунта он не старался держать себя в руках. Только если немедленная драка его не устраивала. Но можно было быть уверенным, что Токаджи всегда найдет способ добраться до того, кто его задел.Чаще всего жертвами его мести становились Миками и чёртова троица. Первые, как правило, за дело, вторые — просто потому что. «Воспитание молодежи», - любил говаривать Токаджи, пиздя означенную молодежь по почкам и печени, - «всецело лежит на старших товарищах. Учитесь, „кохаи“, пока я жив». «Кохаи», зализывая в лазарете раны, клялись Токио, что однажды прикончат «любимого сэмпая» во сне. Или выкинут в космос. Или отправят в мусоросжигатель. Или взорвут вместе с истребителем. В общем, Тацукава утверждал, что каждый раз эти «или» становились все изобретательнее и суровей. Но так и оставались угрозами, не переходя в дело. Неровный баланс сил сохранялся — видимо, все стороны это шаткое равновесие устраивало. Тамао в их разборки не вмешивался. Лишь изредка, если видел, что Юджи заносит. Списки угроз его первого помощника, озвученные все тем же Токио, были гораздо длиннее и изощреннее. Тамао ржал в голос, слушая своего партнера, и при случае не забывал Юджи подколоть на эту тему. Так и веселились. А чем еще заниматься на дальних перелетах?  — Киришима, — капитан принял решение. — Мне нужна вся информация, что у вас есть. О Рюсей-кай, Хидео Такии и Идзаки. Самое позднее — к завтраку. Вопросы есть? Хироми помотал головой. — Отлично. Все свободны. Когда Тамао покидал мостик, Юджи все еще сидел в кресле боевого пилота и смотрел на черноту космоса за бортом. Он так ничего и не сказал. Тамао пожал плечами, развернулся и оставил его одного. *****