Cosmic Suzuran (космическая сага с уклоном в киберпанк)

*Хока - (др. яп. кн. 邦家 [ ほうか]) - родная страна, родина. Планета в системе Черной черепахи. Население - 8 млн человек. Луны - 3: Танима, Ива, Рёкучи Общее население - 2,9 млн человек. Год терраформирования планеты и лун - 2425 Население - 90% коренные японские переселенцы (см. Земля, которая была. Япония). Год присоединения к Альянсу - 2463 [...] "Яку́дза" (яп. ヤクザ, やくざ) - в древней Японии (см. Земля, которая была. Япония) название членов преступных банд "бо:рёкудан" (яп. 暴力団 , «насильственная группировка»), заправлявших рэкетом, игорным бизнесом, проституцией и занимавшихся заказными убийствами. Легализация древних семей якудза на планете началась около 2450 г. На данный момент многие члены кадзоку принадлежат к той или иной известной семье. Младшие кланы и семьи распространены в обеих системах Пограничья. Имеют огромное влияние на межпланетном уровне. [...] Борёкудан Пограничья (см. Пограничье. Преступные группировки. Борёкудан). Основные занятия: контрабанда; охрана частных клиентов; азартные игры, запрещенные на территории Альянса. Основной состав группировок: Кай (Семья) — до нескольких тысяч человек Клан (гуми) — до десятков тысяч человек. Кумичё (глава) - лидер семьи, обладает абсолютной властью над старшими и рядовыми членами. Все известные кумичё борёкудан разыскиваются федеральными маршалами. Сайкокомон (правая рука) - первый советник кумичё [...] ~ Кортекс. История Хока. Выдержки из энциклопедии.

2512 год, середина. Персефона, съемные апартаменты Рюсей-кай       — Капитан Серидзава. Говорил Хидео Такия негромко, но каждое его слово было слышно очень отчетливо в тишине «кабинета». — Что привело в эти края офицера Альянса? Решили с пользой провести отпуск? Тамао выпрямился, не поднимаясь с колен, но Такия жестом указал ему на металлический стул, стоящий напротив стола. Тамао сел на него, держа спину ровно, но расслабленно. Киришима и Токаджи поднялись вслед за ним и остались стоять за его спиной, на пару шагов позади и, судя по тому, что он мог видеть краем глаза, в парадной стойке. Некоторые вещи тяжело выбить из себя, если ты привык делать их годами. Тамао это по себе знал. Серидзава посмотрел на главу Рюсей-кай в упор. Хидео Такии было немногим за пятьдесят. Его нельзя было назвать красивым мужчиной, скорее харизматичным. Весь его облик излучал спокойную уверенность и силу. Чем-то он напомнил Тамао его отца времен службы, до всего случившегося. Такая же внутренняя уверенность в том, что он все делает правильно, и что у него есть полное право вести за собой людей и ожидать их беспрекословного подчинения. Да. Сегодня прямо день воспоминаний, и все — не к месту и не вовремя. Тёмные глаза якудза смотрели ровно, без самодовольства, презрения или превосходства. Разве что самую малость насмешливо, словно происходящее его по-хорошему забавляло. Пусть. Тамао и сам был не против хороших развлечений. Черные начинают… — Такия-сан, — начал Тамао, так же негромко и отчетливо, — я хочу предложить вам деловое партнерство. Серидзава долго думал, как вести этот разговор. И, судя по секундной вспышке веселья в глазах Такии, выбрал верный вариант. — Вот как? — голос кумичё был все таким же ровным, бесстрастным. — И с какой стати мне сотрудничать с Альянсом? — Мне известно, что сейчас у вашей семьи много проблем с конкурентами. Пропадают корабли, грузы, вы терпите финансовые и людские потери. Плюс, в секторе происходит все больше нападений Пожирателей. Я хочу предложить вам охрану и помощь с доставкой. — И кто же будет обеспечивать безопасность? Космофлот? Тамао внутренне собрался. От этого хода зависел теперь успех всей партии. — Боевой крейсер класса «файрвол» с двадцатью истребителями и двумя транспортниками на борту. Такия негромко хмыкнул. — Этот крейсер, — продолжил Тамао, — больше года является не собственностью космофлота, а моим личным кораблем. Насколько мне известно, вам знаком «Судзуран»? Черные двигают льва… — «Судзуран»? — светло-рыжий вакагасира, Идзаки, подпиравший стену широкими плечами справа от кумичё, не сдержал удивленный возглас. Хидео на секунду прикрыл глаза. Взгляд его стал цепким, пронзительным. — Что хочу получить взамен я, Такия-сан? — Тамао позволил себе очень легкую улыбку, одними уголками губ. — Людей, вооружение, запасы и процент от прибыли. — «Судзуран», значит, — Голос Хидео Такии, четверть века назад два года отслужившего на крейсере командиром эскадрильи в звании лейтенанта 1 класса, впервые смягчился. — И как поживает наш нежный цветок? … Партия. ***** 2512 год, середина. Персефона, транспортник «Судзурана»       После встречи с кумичё Рюсейкай они вернулись на транспортник, когда на Персефоне наступила ночь. Манабу в грузовом отсеке играл сам с собой в очень странную версию баскетбола, а Токио смотрел по взломанному Киришимой медкому какую-то научную передачу. Кроме них пятерых в транспортнике никого не было: всю команду оставили на борту. Они прилетели на планету не ради отдыха. Переговоры, по мнению Серидзавы, прошли вполне успешно. Им предстояло провести на планете как минимум несколько дней, чтобы найти подходящих людей, купить необходимые припасы, оружие и недостающее оборудование. Такия-сан любезно предоставил им кредит в счет будущих сделок. Процент, конечно, был высоким, но посильным. Если им подвернется дополнительная работа со стороны, они вполне его покроют. Одним из условий сделки было участие вакагасиры Идзаки и его подчиненных — Чуты Тамуры, отвечающего за людей, и Такаши Макисэ, занимавшегося оружием, во всех будущих сделках. Сам Идзаки выступал личным представителем Такии и посредником между командой «Судзурана» и будущими заказчиками. Токаджи был в молчаливом бешенстве. По неизвестной Серидзаве причине одно упоминание о рыжеволосом, уверенном в себе лейтенанте якудза (не говоря уже о его присутствии в поле зрения), категорически выводило Юджи из себя. Это из-за него, после памятного разговора на мостике, Токаджи всё-таки навалял Киришиме хороших пиздюлей. Повредил ему левую руку и ребра, спустив парня с лестницы между палубами. На вопросы Тамао Юджи ответил лишь «а не хуй под руку попадаться» и отказался говорить на эту тему. Когда Суги и Хонджо приперлись к нему выяснять, что за хуйня, им тоже влетело, хотя и не так серьезно, как Хироми. В результате весь перелет до Персефоны троица провела в медотсеке, где Тацукава, матерясь сквозь зубы, пытался привести их в норму. Киришима до сих пор не мог ничего толком делать поврежденной рукой, а Суги прихрамывал на правую ногу. Злой как черт Токио пообещал Юджи в случае, если такое еще раз повторится, когда у них толком нет лекарств и необходимых препаратов, он отрежет ему яйца без наркоза и забудет пришить обратно. Тамао его еле успокоил. *****

2503 год, Хока, Шун Идзаки

      Шун Идзаки, если верить рассказам его кохаев и той информации, что Киришима собрал для Тамао, был весьма неординарной личностью. Ровесник Серидзавы, старший сын дзюсамми, Идзаки родился и вырос на Хока. Его матерью была бывшая компаньонка, родом с Ариэль, на которой его отец так и не женился. Впрочем, Идзаки-старший официально признал Шуна своим наследником, из-за чего его мачеха парня искренне ненавидела. Вопреки ожиданием отца, владельца корпорации, занимающейся межпланетной торговлей, Идзаки по окончанию среднего уровня гакко выбрал не финасовую, а военную академию, и поступил в «Эбидзука». Он был умен, хорошо учился, занимался спортивной стрельбой и боксом. Терпеливый и расчетливый, он предпочитал зря не рисковать и ввязываться в невыгодные для себя дела не любил. Больше всего Шун Идзаки, независимый и свободолюбивый по натуре, ненавидел уступать. Можно сказать, эта черта была его единственным слабым местом. Жизнь Идзаки в одночасье повернулась к нему задним местом, когда ему только-только стукнуло 19 лет. Как рассказала чёртова троица, все проблемы у Шуна начались в последнем году младшего курса. У них сменился сенсей, преподававший историю и политику Альянса. Был такой дурацкий, мало кем любимый, но обязательный предмет, по которому сдавали переводной экзамен. У сенсея этого в академии учился сынок, на одном потоке с Идзаки. Парень был наглый, хамоватый и туповатый, и завидовал Шуну по-страшному. Он доставал его по всяким пустякам, делал мелкие пакости (на большие у него духу не хватало), жаловался папеньке, если за дела эти ему прилетало, в общем, всячески нарывался. Короче, как раз под экзамены, он довел-таки Идзаки до кипения, и тот его отпиздил. Не сказать, чтобы так уж сильно, но сломал нос и отбил почки. Ничего такого, что медики Хока не восстановили бы за день. Папенька-сенсей, в праведном гневе от происходящего, ничего поделать с Шуном не смог: двадцать человек подтвердило, что драки не было, Идзаки никого не трогал, а парень упал с лестницы в мертвой для системы наблюдения зоне. Тем не менее, сенсей отыгрался. На экзамене по своему предмету он начал задавать Шуну вопросы по войне с «коричневыми плащами», причем такие, на которые однозначного ответа не было. В аудитории, где присутствовало, кроме кадетов, несколько высших чинов академии, наблюдающий от Альянса и велась запись, он подвёл всё к тому, что Идзаки заявил, что методы подавления повстанцев слишком грубы, а политика, проводимая Альянсом, в корне не верна. Не дав ему довести мысль до конца, историк обвинил Шуна в сочувствии и пособничестве повстанцам. Те, кто был в курсе противостояния Идзаки и сенсея, прекрасно понимали, что парня только что подставили. Если бы не наблюдатель, то, скорее всего, все просто посмеялись бы, учителю высказали бы пару нелестных слов, Шуна заставили бы извиниться — и никаких проблем. Но присутствие человека из Альянса обязывало руководство к принятию мер. Идзаки сняли с экзаменов, посадили под замок в отдельном корпусе и запретили общаться со всеми, кроме дознавателя и защитника. Поставили в известность родителей. Отец его в это время был где-то в центральных системах по делам компании, связи с ним не было из-за важности и секретности проводимых сделок. Идзаки с ним и сам практически не общался после поступления в «Эбидзука» — тот никак не мог простить Шуну его выбор — и помощи просить никогда бы не стал. Мачеха же откровенно обрадовалась тому, что есть возможность убрать старшего наследника с дороги, и запретила предоставлять Шуну корпоративных адвокатов. Когда начался дознавательный процесс, оказалось, что хорошо отредактированная запись экзамена попала в новости. За считанные дни огласка приняла межпланетный масштаб: разгорелся скандал, в котором были замешаны кадзоку. СМИ подогревали истерику, вызывая в новостные передачи всех, у кого было что сказать об Идзаки. В основном, это были глупости, слухи и откровенные гадости. В одном из таких интервью мачеха Идзаки заявила, что в доме дзюсамми кадзоку нет и быть не может места «повстанческой мрази», что все это — влияние его родной матери — компаньонки (и неважно, что та умерла, когда Шуну было всего семь лет), что парень с детства был бунтарем и что семья лишает его статуса наследника и отказывается от него. Руководство академии было в шоке. Хорошо знавшие Шуна учителя пытались хоть чем-то ему помочь, но на кону стояла репутация заведения, и мнение их никого не волновало. Идзаки в срочном порядке исключили. Поскольку он больше не являлся кадетом военной академии, Шуна подлежало передать федералам на время проведения следствия и последующего суда. Но в день, когда Идзаки должны были перевозить из академии в федеральный участок, оказалось, что парень исчез. Все попытки федералов разобраться в том, что случилось, оказались безрезультатными. Той ночью в корпусе, где его держали под арестом, случился перебой с питанием и все записывающие устройства временно отключились. За то мизерное время, которое понадобилось системе на подключение к аварийным источникам и перезагрузку, Идзаки просто пропал из помещения, закрывавшегося снаружи на автоматический замок. Данные его идентификационного чипа отсутствовали в системе, которую, как предполагалось, невозможно было взломать. Подозревали его друзей и сокурсников, но никто из них даже близко не подходил к корпусу. Все попытки хоть что-то выяснить у кадетов и учителей уперлись в стену молчания и ответы «ничего не знаем». Федералы спешно перекрыли космопорты планеты и всех трех лун в поисках «сбежавшего шпиона мятежников», прочесали столицу с окрестностями вдоль и поперёк, даже к якудза сунулись — но ловить было некого. Идзаки исчез с лица Хока.