Rotten inside

Россия. Сибирь. 1 апреля 1991 года — 14 апреля 1991 года 8:00 p.m.

      — Мы закончили, — в комнату ворвался долгожданный Джек Роллинс. — Он скоро придет, так что поторопись.       Ханна тяжело вздохнула и рухнула на кровать с сидячего положения, выронив при этом книгу. Сегодня ей предстоит первая тренировка с не самым лучшим напарником. Стыдно признать, но боевой дух поутих. Сменился страхом и ватными ногами. Как можно учиться бою, если ты дрожишь как осиновый лист? Как спокойно слушать человека, если при встрече с ним подкашиваются колени?       Миллион вопросов, оставленных без ответа. И с каждым новым днём — вопросов на миллион больше. Местами хочется забить на всё и сигануть с крыши последнего этажа. Только вместо ожидаемой смерти и вечного покоя ждёт наказание. Глупо предполагать, что подобный прыжок убьёт её. В остальное время, хочется слепо следовать приказам. Ведь, если закрыть глаза на всё недочёты (пусть и столь масштабные) — на дворе девяностые, и глядя в зеркало, на девушку смотрит не семидесятилетняя старуха. А это уже большое одолжение.       Собравшись с силами, Ханна потуже затянула хвост и вышла из комнаты, держа путь прямо к тренировочному залу. Он оказался пустым, если не учитывать множество груш, штанг и прочих атрибутов. Не долго думая, девушка подошла к навесной груше. Наконец-то её удары хоть чего-то стоят. Мешочек шатался из стороны в сторону, а костяшки практически не гудели. Блондинка не могла не заметить, как сильно улучшились удары, возросла сила и болевые ощущения скатились до минимума. Какой-никакой прогресс. Да что греха таить? Ей и правда это нравилось.       Замахиваясь всё сильнее, вместе с силой удара рос и азарт. Минимальная улыбка украсила лицо Ханны. Прошло полгода, и она наконец довольна собой. Но, как часто это бывает, стоило девушке на секунду поверить в себя — её разочаровали.       — Бьёшь, как девчонка, — послышалось прямо из-за спины.       — Может быть, потому что я и есть девчонка? — рыкнула она в ответ, но моментально образумилась.       Холодный взгляд прожигал ей затылок. Нужно быть по меньшей мере идиотом, чтобы не догадаться, кому она только что огрызнулась. Стараясь как можно дальше отодвинуть ближайшее будущее, Ханна медленно развернулась. Её глаза забегали в поисках отхода. Или чего-то тяжелого, если придется обороняться. Бьющийся в ушах пульс начал стихать, стоило ей всмотреться в собеседника. Да, она как огня боялась Зимнего Солдата. Её персонального инквизитора. Но сейчас перед ней не он. Обыкновенный парень в спортивных штанах и растянутой майке. А его длинные волосы так небрежно собраны в маленький пучок, что Ханна едва не засмеялась. Это выглядело нелепо, местами даже мило, только бантика не хватает. Нет. Его нельзя бояться.       — Что не так, десять дробь сорок семь? — словно острой бритвой по ушам, прозвучал его леденящий голос. — Ты готова?       — Да, готова, — игнорируя предыдущий вопрос, выпалила блондинка. — Я Ханна, если так удобнее.       — Не имею право обращаться к вам по имени, — отрезал мужчина. Ханна сщурилась, всматриваясь в его лицо. Он вновь под программой, так будет сложнее. И страшнее.       — Но каждый раз говорить «десять дробь сорок семь» — долго, — ей не хотелось упоминать о том, как сильно режет слух эта цифра. Октябрь сорок седьмого года — не лучшее воспоминание из её жизни. — Может, сократить до «десятки»?       — У нас не будет времени на разговоры, — не выходя из образа, продиктовал солдат. — Но, если тебе прямо так важно…       — Спасибо, — легонько улыбаясь, ответила Ханна.       — Начнём, — он присел на резиновый мат под ногами. — В тебе нет столько силы, чтобы так замахиваться. Это выглядит глупо и тратит много твоей энергии, — Ханна молча кивнула. — Ты — девушка, так что в бою удача не на твоей стороне. Да, ты сильная, но неумелая и любой противник будет в разы сильнее тебя. Используй ловкость и компактность, — он резко подорвался с места и замахнулся, остановив кулак перед её лицом. — Что делать в такой ситуации?       — Ловить? — робко предположила она.       — Ну ухватись, попробуй.       Так же трепетно она обхватила пальцами кисть металлической руки. Понимала, что не стоит ожидать чего-то хорошего, но покорно выполняла приказы. Зимний, не прилагая особых усилий, резко дёрнул рукой в сторону. И следом за ней отлетела Ханна, приземляясь на матрас.       — Запомни: вот это, — он поднял руку в воздух, — твоя верная смерть. Никаких «ловить», только уклоняться. Я двумя пальцами могу сломать тебе руку, а ты планируешь её словить.       — А можно… Можно вопрос? — состроив виноватое лицо, она, не дожидаясь ответа, продолжила: — Почему ты учишь меня драться именно с тобой? А не каким-то общим правилам.       — Потому что испытывать тебя будут на мне, — словно ожидая этого вопроса, говорил Зимний, — а если справишься со мной — справишься с остальными. А теперь, — он сделал шаг навстречу блондинке. — Хватит трепаться. Нас ждут часы тренировок.

15 апреля 1991 года — 27 апреля 1991 года 6:20 p.m.

      Когда Зимний Солдат сказал про «часы тренировок», Ханна и подумать не могла, что он выражается буквально. За всю её жизнь она выполнила меньше физических нагрузок, чем за последние две недели. Сон был единственным её отдыхом. Несколько раз она даже пожалела, что Василий Карпов отсутствует, он бы гордился ею. Или хотя бы похвалил. Многочасовые пробежки, с преградами и без, постоянные драки, отжимания, растяжка и многое другое. Солдат выжимал все соки из девушки.       Всё тело ныло, каждая мышца пылала огнём под утро. Ханна боялась предположить, чем же угрожали Зимнему Солдату, раз он настолько сильно заинтересован в её обучении.       Как учитель, он не отличался гуманными методами. Помимо редчайше сильной крепатуры, с каждым днём на её теле появлялось всё больше ссадин и синяков. Он бил, заставляя уклоняться. Бил сильно и постоянно, пока она, наконец, не изогнется, избегая прямого попадания. Ненависть к нему росла с каждым ударом. Каждый синяк, порез или надрыв мягких тканей напоминал Ханне о бесконечной боли, которую он приносит.       — Боль — лучшая мотивация, — вторил он, каждый раз, когда девушка молила его обратиться к доктору Зола за заживляющей сывороткой.       В какой-то степени он был прав. Мучения дали свои плоды. Ханна и сама заметила, что стала лучше уклоняться и в общем стала более изворотливой. Теперь, вместо каждого удара, девушка получала лишь каждый пятый.       Но сегодняшний день стал самым продуктивным. Ведь именно сегодня блондинка удостоилась скомканной, местами рваной и сомнительной, но похвалы.

28 апреля 1991 года — 23 мая 1991 года 7:45 a.m.

      — Ты же это не серьёзно сейчас, да? — едва вымолвила Ханна, глядя на то, как ловко мужчина обращается с армейским ножом.       — Блокируй, — сквозь зубы процедил солдат.       — А когда мы будем учиться драться, а не прятаться? — блондинка скрестила руки и укорительно глянула на мучителя. Она знала, что тот запрограммирован и взглядом его не проймешь, но каждый раз пыталась заново.       — Прежде, чем научиться наносить удары, нужно научиться их получать, — заготовлено протараторил мужчина и замахнулся острым лезвием прямо на девушку.       Второй урок оказался легче первого. Ей уже приходилось блокировать атаки. Его атаки. Ханна всегда считала их особенными. У него нет тактики или определённого алгоритма. Он просто бьёт, но всегда попадает в цель. Только не в этот раз. Девушка заметила, что солдат наносит удары в пол силы. В его планы не входит убийство.       С каждым занятием тонкое лезвие всё больше приближалось к лицу. И с каждым разом казалось, что он, наконец-то, убьёт её. Зимний увеличивал силу удара, но контролировал. Мастерски маневрировал ножом, параллельно добавляя прямые удары. Ханна справлялась. До тех пор, пока он ей это позволял.       Он молча наблюдал за попытками девушки хоть что-то из себя представлять. Солдат пытался контролировать себя. Немалых трудов стоило не убить Ханну. Каждый раз, когда он вновь приставлял нож к оголённой, хрупкой шее девушки, ему приходилось бороться с собой. Внутренний убийца так и рвался наружу. Нашёптывал на ухо: она — враг. Врагов нужно убивать. И сколько силы стоило приложить, дабы убрать лезвие. Спасала только установка от Доктора Зола, наглухо впечатанная в кору головного мозга. «Ханна должна остаться в живых».       В очередной раз внутреннее «я» взяло верх над разумом. И стоило Ханне проявить малую долю сопротивления, убийца проснулся. Рывком, он наносит прямой удар ногой. Девушка, совершенно не ожидавшая подобного, принимает удар в живот и отлетает на несколько метров, приземлившись на холодный деревянный пол. Мужчина, сделав пару шагов, наседает сверху и вновь держит острый, точно бритва, армейский нож, прямо у горла.       Ханна видит в глазах ярость. И без того леденящий взгляд, превратился в чёрную бездну. Зрачки расширились донельзя, практически полностью перекрыв цвет глаз. Это не тренировка, это реальность. Если не начать действовать — ей не выжить.       Собрав в себе все силы, блондинка слабо ударяет его по лицу. Не достаточно, дабы дезориентировать, но достаточно, дабы отвлечь. Моментально прошмыгивает меж ног, очутившись за спиной.       — Стой! — хрипло кидает она в сторону. — Зимний Солдат, очнись!       От упоминания своего прозвища, рассудок мужчины заполоняется яростью. Ханне остается лишь избегать ударов. Только вот, это не поможет. Нужно действовать. Оказавшись прижатой к стене, девушка бьёт локтём прямо в челюсть противнику. Он пошатнулся. Вот этого удара хватит, и она отнимает нож. Ещё секунда и теперь к стене прижат он. Сила хрупкой девушки едва сравнится с силой Зимнего Солдата. И, вместо того, чтобы накрепко впечатать его в бетонную стену — Ханна повторяет за ним, прислоняя лезвие к его шее.       — Страх — лучшая мотивация, — его глаза вернулись к привычному холодному оттенку. Он вернулся.

15 мая 1991 года — 2 июля 1991 года 5:20 p.m.

      — Ауч! Какого чёрта, солдат? — шипит Ханна, не стесняясь в выражениях. Не смотря на заранее заготовленные фразы от него, девушка все чаще стала обращаться к нему на равных. Словно они старые знакомые. — Ты руку мне прострелил!       — Это пневматика, — раздражающе спокойным тоном ответил он, присаживаясь и подбирая пулю. — Я попал тебе в локоть. От металла, что у тебя в костях, патроны отлетают.       — А если бы промазал? — блондинка потирает кровоточащую рану ладонью, не отрывая взгляда от собеседника. — Зачем это?       — Я никогда не промахиваюсь, — голос Зимнего дрогнул, будто он сам слегка улыбнулся, гордясь собой. — В твоём теле титановые вставки. Ты должна научиться использовать их, как я использую руку.       Ханна промолчала. Ей много чего хотелось наговорить в ответ, но та вовремя осеклась. Кажется, что Зимний Солдат — последний человек, с которым стоит спорить. А тем более, осуждать его методы. Как бы сильно они не нравились.       — Я наглядно тебе продемонстрировал, что будет, если в тебя выстрелят. Твоя задача: подставить нужную часть тела. Чему я и стану учить тебя, — он демонстративно встал возле девушки. — Если ты сложишь кисти накрест, то создашь что-то вроде щита. Рука, которая находится с внутренней стороны, должна быть максимально прижата ко второй. Из-за этого отдача не заставит тебя самой себя ударить, — мужчина легонько взялся за локоть Ханны, приподнимая его. — Это очень больно. Но боль, это единственная преграда. Рука способна функционировать, и ты сможешь продолжить бой. Главное: привыкнуть к боли. Она будет сопровождать тебя всегда и везде. Отнесись к ней, как к чему-то естественному.       — Я… Я постараюсь, — согласно закивала девушка.       — Локти и колени должны стать твоим оружием. Ты должна не только защищаться, но и бить. Удар с колена в лицо, может оказаться смертельным. Нужно лишь научиться делать это правильно. Поняла? — получив удовлетворительный кивок, солдат отошёл. — Начинаем.       Третья часть далась Ханне нелегко. Особенно из-за того, что отряд покинул базу, отправившись на полигон. Теперь не приходилось ждать, пока освободится зал или стадион. Целая база для них двоих. А это значит лишь одно — в два раза больше физических нагрузок.       Зимний Солдат не церемонился, прибегнув к самым изнурительным тренировкам. Изо дня в день он то и дело, что учил терпеть боль. Учил бить. Заставлял страдать. Ханна вряд ли смогла бы счесть, сколько пинт крови ей удалось потерять. Алый цвет полностью захватил память. Ни одна тренировка не обошлась без разбитого носа, губы, виска. Резаные раны стали неотъемлемой частью боя. А так же: колотые, рваные, ушибленные и огнестрельные. Он заставлял терпеть, в то время, как в очередной раз стрелял по ней, словно Ханна — живая мишень.       Шли недели. Так продолжалось до тех пор, пока девушка не закрыла глаза на ранение, продолжив драку, как ни в чём не бывало. Для начала – единожды. Потом – на постоянной основе. Она и вовсе перестала замечать, как пуля в очередной раз отрикошетила от локтя или кисти. В этот раз, не смотря на множественные превосходства оппонента, смогла отрубить его. И только после этого, Зимний Солдат успокоился.       — Тренировки окончены, — последняя фраза, которую произнёс он, прежде чем уйти. — Ты готова.

3 июля 1991 года 1:50 p.m.

      Ханна так и не смогла сомкнуть глаз. В предвкушении успеха, или же в боязни провала — в любом случае, девушку терзали сомнения. Сегодняшним утром возвращается отряд. А вместе с ними и сам Василий Карпов, который предпочёл самолично проконтролировать приобретённые навыки блондинки. И упади она лицом в грязь — прощения ждать не стоит.       Она поднялась с кровати и накинула кофту, решив подышать свежим воздухом. Если же легкий летний ветерок не склонит в сон, то уже ничего не поможет.       Очутившись на улице, девушка без раздумий отправилась в сторону стадиона. Ночью с него прекрасный вид на звёзды. Сделав несколько шагов, Ханна застыла на месте. В абсолютной тише, на ровном участке травы, едва разглядывался тёмный силуэт, сидящий прямо посреди стадиона. Как на зло, сильный поток ветра заставил деревья пошатнуться, создав тем самым громкий звук шелеста листьев. Мужчина, сидящий к ней спиной, обернулся. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Он — в недоумении. Она — в страхе. Если вдруг ему сейчас покажется, что Ханна планирует побег, то живой отсюда не выбраться.       — Иди, куда шла, — первым прервал тишину он. — Не бойся.       Блондинка продолжила стоять. С одной стороны, это приказ, который ей велено выполнять. С другой же, она шла на место, где сейчас сидит он. А ему вряд ли нужна компания. Решив прислушаться к программе, она выполнила приказ и подошла к солдату.       — Зачем ты здесь? — аккуратно поинтересовалась девушка, присаживаясь рядом.       — Не знаю, — его голос звучал отстранёно, а взгляд смотрел прямо перед собой. — Мне тут нравится.       — Может, мне стоит уйти? — едва слышно спросила Ханна.       — Ты ведь пришла сюда, не для того, чтобы уйти, верно? — девушка готова была поклясться, что эти слова были произнесены в улыбке. Она не видела лица, но так отчётливо слышала дрожащую интонацию.       В полнейшей тишине, она продолжила сидеть рядом. Разговаривать с ним не имело смысла. И глубоко внутри она понимала — незачем. Столько боли и пыток Зимний Солдат принёс в её жизнь, что у них попросту не может быть нормального диалога. Им не о чем говорить. Ей всё ещё страшно разговаривать с ним. Будто она скажет лишнее слово и он вновь превратиться в машину для убийств, каковой собственно и является.       — Боишься меня? — слишком непринуждённо спросил мужчина. Но, не дожидаясь ответа, сам сделал вывод: — Это правильно.       — Не боюсь, — соврала Ханна. Она не боялась смерти, боли, унижений. Она не боялась ничего, кроме Зимнего Солдата. Но ему не стоило об этом знать.       — Этот чёртов код в любую минуту может заработать, — он рухнул на мягкую траву. Длинные волосы так аккуратно разлеглись на зелёном фоне, что Ханна даже улыбнулась. — Я ведь чуть не прикончил тебя.       — Заработать? То есть… Ты не закодирован? — девушка удивлённо уставилась на него. — Почему ты не сказал? Заставил постоянно бояться тебя.       — Страх — лучшая мотивация, — шёпотом ответил. — Меня нужно бояться.       — Почему не уйдешь? Ты бы мог сбежать… — подобно мыши пропищала Ханна. — Я бы не стала докладывать.       — Ты первая на роль моего убийцы, — уже более серьёзно сказал Зимний, проведя ладонью по лбу. — Я готовил тебя к этому три месяца. Когда Карпов узнает, что я сбежал, они вычислят меня. А потом, в лучшем случае смерть от твоей руки. А в худшем… — он едва заметно скривился. — Обнуление.       Толпа мурашек пробежала по спине Ханны, вспомни он про обнуление. Самое жуткое, что может пережить человек. Боль, которая буквально сжирает дотла всё, что есть внутри. Каждую клеточку, каждый сантиметр кожи, даже саму душу. Это та самая боль, которую стоит пережить один раз, дабы помнить на всю жизнь. Зимний же, переживает это регулярно.       — Я не уверена, что смогла бы убить человека… — по непонятной причине выпалила она, заливаясь алой краской. Зимний — не самый удачный человек для внезапных откровений.       — Ты подписалась на убийство любимого человека, — понизив тон, процедил солдат. — Меня убить не составит никакого труда.       — Ты не знаешь меня! — без лишнего страха Ханна прикрикнула. Упоминание Говарда заставило мнимый барьер разрушиться. — Я не такая, как ты! Я не убийца!       — Такая же, — к счастью, мужчина никак не среагировал на повышенный тон блондинки. — Прогнившая внутри, как и я, если не хуже. Я бы не подписался на убийство любимого человека, если бы не код. Разница наша в том, что я этого не отрицаю.       — Я лишь… — она прекрасно осознавала, что каждое сказанное им слово правда. Но не хотела верить в это. Предательский ком подступил к горлу, и Ханна так же упала на траву, закрыв лицо руками. — Я хотела отомстить… Не ему. Щ.И.Т.у. Не убивать…       — Слезы ни к чему, — солдат повернул голову в сторону девушки. Блондинка, почувствовав взгляд на себе, убрала ладонь, стараясь смахнуть ею капельки слёз. Внутри всё съежилось. Давно никто не смотрел на неё так. Так проницательно, но с долькой осуждения. — Ты уже здесь. И ты уже готовишься к убийству. Просто прими это.       — И ненавидеть себя всю жизнь?..       — Когда-то ты перестанешь, — рывком он поднялся с места и протянул ей руку. — Идем, тебе нужно поспать.       Ханна лишь покорно кивнула. Словно ледяной водой её окатило. Уснуть уже точно не выйдет. Стыд за слабину перемешался с чувством вины и беспокойства за завтрашний день, создав бурю непонятных эмоций. Отрицательных, но живых. Коих давно не было в её жизни.       Она медленно доплелась до комнаты, стараясь не обращать внимание на то, что мужчина идет следом. Это одновременно пугало до безумия и успокаивало. Оказавшись у самой двери, Ханна остановилась. Сделала несколько глубоких вдохов и, собрав все силы, обернулась.       — Зимний Солдат? — не зная, как по другому к нему можно обратиться, сказала она. — С-спасибо…       — А есть за что? — теперь девушка точно уверена, что он улыбнулся. Она лично увидела это. — Не режь мой слух. Пока никого нет, можешь обращаться ко мне по имени. Я Джеймс.

США. Нью-Йорк. 5 сентября 2016 года 9:40 a.m.

      — Я уже смотреть на тебя не могу, — с малой отдышкой сказал Стив. — Передохни немного.       — Как скажите, Капитан, — Ханна прислонила два пальца к виску и, улыбаясь, наигранно отдала честь.       В тренировочном зале, который столь учтиво выделил Тони Старк, время летело незаметно. Приятно незаметно, стоит отметить. Девушка обратила внимание, насколько быстро она учится. Если это возможно назвать учёбой. Старые навыки возвращаются с невиданной скоростью. Стивен же помогает отточить их до идеала. Своего идеала, который совершенно противоположен тому, которому её так длительно обучали.       Ханна подошла к куллеру и набрала полный стакан воды. Взгляд вновь упал на левую руку. Символика Гидры не давала покоя. Блондинка чувствовала, что внутри она не такая, как те, о которых нелестно отзывались Стив и Тони. Ей хотелось верить, что все выходцы из Эскадрона — не такие. Зимний Солдат, в первую очередь, изначально показал, что он именно такой. Так же, те двое, что оставили её в самом настоящем гробу. Но что же, в таком случае, с ней? Вопрос, оставшийся без ответа.       — Роджерс, поднимись, — подобно Пятнице, из ниоткуда, прозвучал крапинку ядовитый голос Старка.       — Десять минут отдыха, — командным тоном сказал мужчина и двинулся в сторону лестницы.       Девушка присела на диван, запрокинув голову на спинку, и испустила едва заметный стон. Голос Тони заставил не на шутку взволноваться. Мужчина достаточно скуп на эмоции, а его раздраженность — первый повод для переживаний. А догадаться, что выбило его из колеи, труда не составит. Новое появление небезызвестной Гидры. Или Зимнего Солдата, о котором уже три дня ничего не слышно. Либо залёг на дно, либо примкнул к ближнему врагу. Час от часу не легче.       Мысли о Солдате заставили табун мурашек пронестись по коже. Что-то было там, давно. И он сам это подтвердил, сказав не попадаться ему на глаза. Должно быть, это «что-то» столь масштабное, раз при полном тумане в памяти, бросает в дрожь. Казалось бы, слушайся его и не попадайся на глаза, так будет лучше каждому. Но один переломный момент заставляет ослушаться. Он что-то помнит. Информацию, которая наверняка будет важна в следствии.       Голова загудела. Противно, но знакомо. Ханна обхватила виски руками, всё крепче сжимая их. Ультразвук, звенящий в ушах, словно готов сейчас же порвать барабанные перепонки. Метал в теле начал вибрировать. Она полностью рухнула на диван, как можно сильнее закрывая уши. Подобно плёнке, картинки начали сменять друг друга, но целостный образ так и не собрался.       — Джеймс! — крикнула она в пустоту, повторив последнее, что удалось вспомнить.       — Почему ты назвала это имя? — Стив появился в не самое подходящее время. — Ханна, всё в порядке?       — Его ведь Джеймс зовут? — она подняла на мужчину красные от боли глаза. — Зимнего Солдата?       — Да… — досадно ответил капитан. — Джеймс Бьюкенен Барнс. Но почему ты сказал это?       — Не знаю, — блондинка замялась, подбирая нужные слова. — Я просто вспомнила это, — Девушка виновато глянула на капитана и закусила губу. — Стив… Можно тебя спросить?       — Конечно, — мужчина тотчас приобрёл серьёзный вид и сел рядом с Ханной, взяв её за руку. — Что-то случилось?       — Насколько точна информация о том, что именно Зимний Солдат убил родителей Тони? — слова так и застревали в горле у девушки, делая голос низким.       — На сто процентов, — с нескрываемой грустью прошептал Стивен, опуская взгляд вниз. — Земо… Один городской псих, любезно продемонстрировал запись с камер видеонаблюдения, — он запнулся, подняв веки на девушку. — Теперь пойдешь по стопам Тони и будешь пытаться его убить? Ханна, пойми, это был не он, это был…       — …код, я знаю, — Томпкинс закончила объяснения Роджерса лично. — Дело не в этом. Я не хотела говорить об этом Тони. Мне кажется, что с этим лучше обратиться именно к тебе… Просто… Убить Старков, это было… Моё задание.       Она успела пожалеть о том, что рассказала, но было поздно. Слова сами по себе слетели с уст, оставляя за собой мелкую горечь разочарования. Стив поджал губы и многозначительно выдохнул и, будто бы презрительно, посмотрел на блондинку.       — Значит, что-то пошло не так, — Стивен достал из кармана блокнот с ручкой и записал какие-то данные, после чего — скомкал его, оставив в ладони. — Тебе нужно говорить с ним лично, если Баки помнит это, то даст ответы.       — Сомневаюсь… — губы девушки скривились наподобие улыбки. — Он ясно дал понять, что не желает меня видеть. А если точнее… То настоятельно рекомендовал избегать друг друга.       — Я слышал то же самое, но ведь не останавливаюсь, — мужчина тонко улыбнулся и двинулся к выходу. У самой двери он затормозил и слегка замявшись, вернулся обратно, протянув ей тот самый листочек. — Возьми. Добраться туда можно на такси или же автобусом Б8. Будешь настойчива — он ответит.       Капитан кратко кивнул и удалился, заставив девушку пребывать одну в огромном зале. На бумаге, что дал Роджерс, красовался адрес где-то в районе Бруклина. Оставалось лишь дождаться, пока двое бывших напарников покинут помещение. В этом не стоило сомневаться, Стив не дурак и вряд ли бы решил наткнуться на кипящего от злости Тони Старка.       Оставался лишь один вопрос: а нужно ли это? Последняя встреча не увенчалась ничем хорошим. Как и, судя по всему, все предыдущие. Ненависть, закипающая в жилах, всеми силами старалась дать понять, что конфликт неизбежен. Да и сама Ханна не горела желанием встречаться с человеком, который, едва завидев её, чуть не убил. Но тут на помощь пришло то самое, не одноразово проклятое, чувство преданности. Девиз, впечатанный девушке, нет, не Гидрой, родителями в самом детстве. Если можешь помочь — помоги. Но вряд ли бы мать Ханны одобрила помощь, чреватую смертью собственной дочери.       Копируя Пятницу, Тони вновь зазвучал во всём доме, предупреждая об уходе. Их «миссия» вряд ли окончится раньше вечера, так что следовало сделать выбор, который уже и так был принят. Ей нужно идти туда. Собравшись с мыслями, блондинка отправилась переодеваться в свою комнату. Скудный гардероб не дал девушке выбора, и она набросила на плечи тёмно-зелёную кожаную курточку, отметив про себя прикупить несколько вещей в той же гамме: зелёный ей однозначно идёт.       Перед самым выходом Ханна остановилась и подняла голову. В поисках хоть какого-то напоминание камеры или микрофона, она неуверенно произнесла:       — Пятница… Можешь мне помочь?       — Конечно, — мигом отозвался вышеупомянутый голос. — В чём требуется моя помощь?       — Как мне доехать до Бруклина? — всё так же невнятно пробормотала Ханна. — Как выбрать транспорт? Где взять деньги?       — В тумбочке около вашей кровати лежит кошелёк, в нём карта с нужной суммой и пароль от неё. Наличные находятся там же. Приложение с всевозможными маршрутами установлено на ваш мобильный телефон, который вы так же найдёте там, — Пятница напомнила заботливую няню, от чего Ханна едва сдержала смешок. — Так же, Тони Старк просит вас быть аккуратнее и звонить по одному из номеров, вбитых в базу телефона, если потребуется помощь. Вам нужна инструкция к сотовому телефону?       — Ого, — округлив глаза, присвиснула девушка. — Догадался значит, — она подняла голову вверх. — Не нужно, Пятница. Спасибо.       — Всегда рада помочь.       Ханна мигом юркнула в дверной проём и так же быстро покинула обитель Старка, пожалев лишь о том, что отказалась от инструктажа. Она ничего не смыслила в новых технологиях. Доверившись интуиции, девушка выбрала значок компаса и ввела нужный адрес, а телефон в свою очередь, молниеносно предложил несколько вариантов маршрута.       Люди на улице, все как на подбор, слонялись в деловых костюмах из стороны в сторону. Каждый выглядел богато, высокомерно и безразлично. Поморщив нос, блондинка пошагала к совершенно безлюдной остановке. В районе Манхеттена мало кто пользовался автобусом, отдавая предпочтение жёлтой машине с шашечками.       Обещанный Б8 не заставил себя долго ждать и тут же показался из-за угла. Озираясь по сторонам, словно за ней ведут слежку (спасибо воспоминаниям из Гидры), Ханна заняла свободное место и уставилась в окно. Нынешний мир полностью отличался от предыдущего, не оставляя даже малейшей возможности подумать, что Нью-Йорк девяностых — тот же, что и сейчас. Огромные плакаты с живой картинкой встречались на каждом углу. Высотные дома, современные машины, которые почти прикасаются к асфальту и полное отсутствие природы — такого не встретить в прошлом.       Голос, чем-то напоминающий Пятницу, разбудил девушку, озвучив нужную ей остановку. Ханне казалось, что каждый из присутствующих глядел прямо на неё, из-за чего она сильнее вжалась в плечи. На самом же деле, никого не интересовала совершенно непримечательная блондинка, идущая вглубь бедняцких домов Бруклина.       Остановившись прямо перед проржавешвей дверью, Ханна задумалась. Пыталась взвесить все «за» и «против», и наконец-то определиться, насколько ей важно туда идти, а особенно встречаться с ним. В реальности — девушка оттягивала неизбежное. Она уже здесь, стоит и не решается войти. Вряд ли боится, что он снова не сдержится. Скорее боится воспоминаний. И его леденящих глаз, которые смотрят прямо в душу, выворачивая все внутренности наизнанку.       Глупо было предполагать, что Зимний Солдат откроет дверь и пригласит на кофе. Но он и вовсе не демонстрировал признаков жизни. Будто его и нет в той одиночной квартире, на последнем этаже.       — Джеймс, это Ханна, — продолжая стучать, девушка представилась. Он не хотел её видеть, но, возможно, услышав знакомый голос, показался бы.       — Уходи, — практически сразу раздался до ужаса режущий баритон по ту сторону двери.       — Нет, — отрезала девушка. Стив посоветовал быть настойчивей, и она прислушалась. — Я никуда не уйду, пока не увижу тебя.       Следом за тяжелым вдохом открылась дверь. Мужчина просунул голову сквозь небольшую щёлку и осмотрел подъезд. После чего — силой затащил блондинку в квартиру и прижал к стене, сжав на тонкой шее ледяные пальцы. Ханна не стала противиться, ощутив нечто до боли знакомое.       — Что тебе нужно? — прорычал он, медленно перекрывая доступ к воздуху. — Отвечай! Пока я не убил тебя!       Он не оставил даже малейшей надежды на сомнения, сильнее впечатывая Ханну в бетонную стену. Она искренне попыталась сказать хотя бы слово, но боль не дала даже пошевелить языком. Тогда, заметив, что она не симулирует, а правда не может говорить — Солдат отстранился.       Девушка обхватила руками свою шею и закашлялась. Жадно хватала воздух, будто бы он продолжит начатое. Бессмысленно. Как говорится, перед смертью не надышишься.       — Мне… — с трудом выдавливая слова, прохрипела блондинка. — Мне нужна твоя помощь.       — Я рассказал всё, что знаю, — осмотрев Ханну, мужчина взял в руки стакан с водой и протянул ей.       Прежде, чем продолжить, девушка с радостью опустошила предложенную ёмкость. Что-то кольнуло внутри, будто дежавю. Но частицы воспоминаний воедино вновь не собрались.       — Ты рассказал про «эскадрон»… А мне нужна информация про меня, — уже более живо заговорила она. — Мы были знакомы, верно?       — Что-то вроде того, — как бы сильно Джеймс не старался скрыть это, нотки иронии силой просочились в слова. — Но это не имеет никакого отношения к делу.       — Как много ты помнишь? — отчаяние смешалось со злостью. Ханна и сама не понимала, что кричит. Не понимала зачем, и сомневалась, что это даст свои плоды. Она просто хотела правды. — Что ты скрываешь? Как ты это вспомнил?! И почему, чёрт возьми, всё моё тело в шрамах? — она оголила живот, тыкая пальцем на каждый, даже самый незначительный шрам. На висок, на локоть, на шею. — Если я была частью отряда, то почему меня били? Кто меня бил? Или это была война? С кем? За Гидру или против неё? — срывая голос, делая паузы на мимолётные всхлипы, она продолжала, упрямо глядя в глаза собеседнику. — И убила ли я Говарда? Почему мне говорят, что это сделал ты?       — Это сделал я, — слишком раздражающе спокойно ответил Зимний. — Говарда убил я, и шрамы твои тоже оставил я.       — Н-но… Почему? — блондинка не успела продолжить, как живая рука уже закрывала ей рот.       — Заткнись, — прошептал он на ухо и силой оттащил девушку в другую комнату, остановившись перед большим окном.       Как только они очутились в положенном месте, громкий взрыв раздался откуда-то сзади. Солдат чертыхнулся и выглянул в окно. Обзор из него падал прямо на крышу соседнего дома, четырьмя этажами ниже того, в котором они находятся. Ловким движением руки он разбил тонкое стекло.       — Прыгай за мной, — приказал Зимний и, разбежавшись, прыгнул.       — Да он издевается… — прошипела в пустоту Ханна, рассматривая то, как чётко он приземлился на бетон.       Выбора не оставалось. Зажмурившись, блондинка последовала примеру и быстро вышмыгнула из окна. Нечастная дюжина метров показалась вечностью. Не сумев приземлиться так же удачно, девушка кубарем покатилась по крыше, проехав таким образом ещё несколько метров. И стоило ей поднять голову, как на её глазах обрушилось здание, в котором, минутой ранее, стояла она сама.       Послышались шаги. Решив, что это Зимний Солдат улизнул, Ханна мигом старается подняться и отправиться за ним. Не удаётся. Нечто твёрдое упирается ей между лопаток. Глок 19, однозначно именно он. И в своей уверенности девушка готова была поклясться. Словно, именно этот пистолет был направлен на неё десятки раз. И она точно знала, кому он принадлежит.       Но, повернув голову, она увидела предполагаемого обладателя оружия в другом конце крыши. В тот самый момент, рука ложится на плечо и силой вжимает в пол, заставляя стать на колени. Перед её лицом предстаёт человек, в длинном чёрном плаще и бордовом берете. Форма не та, что ранее. И не смотря на это, Ханна моментально узнаёт мужчину.       — Наконец-то я нашёл тебя, Ханна Томпкинс, — фальшиво улыбаясь, взяв жертву за подбородок, говорит Василий Карпов.